Страница 44 из 74
Глава 14
Прежде всего я решил нанести визит Джонни Рикардо, и вовсе не потому, что считал его фаворитом в списке, просто начинать с него было удобнее всего. Ему принадлежал ночной клуб с довольно странным названием “Кабачок “У Джонни”, находившийся на Пятьдесят девятой улице. Оставив свой “мерседес” в гараже, я взял такси, так как в девять часов вечера искать себе место для парковки в радиусе десятка кварталов от “Кабачка “У Джонни” может себе позволить лишь какой-нибудь заезжий турист.
"Кабачок “У Джонни” был поделен на две части. В передней устроен бар, а в дальней находился ресторан, на эстраде которого ежевечерне выступали приглашенные артисты — исполнители народных песен, а также разного рода комики, подражающие Морту Салу и Орсону Бину.
Миновав бар, я прошел в дальнее помещение, где находился ресторан и, собственно, клуб. Я на минуту задержался в дверях, обводя взглядом погруженные в полумрак столики и расположившихся за ними людей, и тяжелые бордовые портьеры, которыми были задрапированы все стены и окна, и крохотную сцену, на тот момент пустовавшую, и облаченного в черное с белым и поэтому очень похожего на агента из похоронного бюро официанта, бочком пробравшегося ко мне и предложившего провести к свободному столику.
— Я не собираюсь ужинать, — объявил я ему. — Мне нужно поговорить с Джонни Рикардо.
Выражение его лица изменилось от приветливого к настороженному, и он сказал:
— Не уверен, у себя ли он. А кто его спрашивает?
— Скажите ему, что от Эда Ганолезе, — отрекомендовался я, справедливо полагая, что имя Эда скажет ему гораздо больше, нежели мое собственное. Так вышло, что мне лично никогда не приходилось сталкиваться по работе с Джонни Рикардо, хотя сам Джонни просто наверняка был так или иначе связан с Эдом Ганолезе.
— Пойду посмотрю в кабинете, — пообещал мой новый знакомый. — Может быть, вы подождете в баре...
— Ничего, — успокоил я его. — Мне удобнее здесь. Да и вам тогда далеко ходить не придется.
В ответ он согласно кивнул и молча удалился. Я ждал, аккуратно озираясь по сторонам, и он вскоре вернулся и шепотом отрапортовал:
— Босс у себя. Пройдете за портьеры и вверх по лестнице. Первая дверь направо.
— Весьма признателен.
Следуя полученной инструкции, я завернул за бордовый занавес, поднялся по выстланной бордовым ковром лестнице, открыл выкрашенную в бордовый цвет первую дверь справа и вступил в кабинет Джонни Рикардо. После бордового великолепия снаружи его комната показалась мне практически бесцветной. Точнее, серой: серые стены, серый ковер на полу, серый офисный шкаф для хранения документов, серый письменный стол, серые шторы на двух окнах и серая корзина для мусора рядом с серым креслом. Даже висевшая на стене картина была написана во все той же унылой цветовой гамме.
Человек, сидевший за столом, полностью вписывался в безликий интерьер. Он тоже оказался серым, таким же, как его кабинет: бледное морщинистое лицо, неопределенного цвета волосы, бесцветные глаза и серые, костлявые руки, торчавшие из рукавов серого пиджака.
Тонкие губы растянулись в улыбке, когда он поднялся мне навстречу.
— Я Джонни Рикардо, — представился он, и его высокий, с хрипотцой голос тоже казался бесцветным.
Обитатель кабинета протянул мне свою тощую руку, и я осторожно пожал ее, стараясь ничего не сломать, и сказал, кто я такой.
Он продолжал улыбаться:
— Я не ошибся, вы от Эда Ганолезе?
— Точно.
— Что ж, надеюсь, что по мере возможностей смогу оказаться вам полезен. Ну, вы сами понимаете. — Он все еще не сгонял с лица дежурную улыбку, но глаза смотрели настороженно. Затем указал на серое кресло рядом со столом. — Присаживайтесь.
— Спасибо.
После того как мы устроились, он спросил:
— Что же все-таки привело вас сюда? Надеюсь, не потребуется дополнительных расходов с моей стороны? Я поторопился его успокоить:
— Нет, сегодня я здесь совсем по другому поводу. И, насколько мне известно, претензий к вам не имеется.
— Рад слышать, — сказал он, но его взгляд по-прежнему выражал тревогу, как и костлявые пальцы — они то впивались в подлокотники кресла, то ослабляли свою хватку.
— Я пришел сюда, чтобы поговорить об одной девушке, с которой вы в свое время были знакомы, — о Мей-вис Сент-Пол. Надеюсь, вы помните ее?
— Мейвис? — Он был явно озадачен началом разговора, но тем не менее ему удалось удержать на лице улыбку. — Видите ли, по роду работы мне приходится общаться со столькими девушками... — проговорил он, отводя от меня взгляд и принимаясь задумчиво разглядывать картину на стене. — Мейвис, — повторил он. — Мейвис Сент-Пол. Очень необычное имя.
— Это псевдоним, — подсказал я.
— Певица?
— Нет, актриса. Я слышал, что с вокальными данными у нее было плоховато.
— Мейвис, Мейвис... О Господи, ну да! Конечно же, конечно же Мейвис! Прошло уже почти три года! — Теперь он удивленно-приветливо глядел на меня, явно радуясь воспоминаниям о своей давней знакомой. — И что же вы хотите узнать о Мейвис?
— Вы разве не читаете газет?
— Это при моей-то занятости? — Он широким жестом обвел комнату и криво — в расчете на сочувствие — усмехнулся. — Бизнес не позволяет, друг мой. Я живу по жесткому расписанию, и чаще всего утро мне приходится встречать за этим столом или же внизу за проверкой отчетов, счетов, дабы никому неповадно было запускать руку в кассу. У меня попросту нет времени на чтение газет, сидение Перед телевизором и тому подобные несерьезные глупости.
— Так вы ничего не знаете о Мейвис?
— А что я должен про нее узнать?
Пришлось уйти от ответа на вопрос. Полицейские уже пытались было подловить меня на подобном трюке. Если он уже знает ответ, то вполне может пропустить мимо ушей мою не такую уж хитрую уловку, а позднее, глядишь, и сам проговорится. Так что вместо того чтобы отвечать, я сам задал встречный вопрос:
— Сколько времени прошло с тех пор, как вы видели ее в последний раз?
— Мейвис? Это было очень давно. Даже не помню. Но уж года три миновало, не меньше. Она бросила меня ради какого-то придурка с телевидения. Кажется, звали его Мартин, или Морган, или что-то в этом роде. Как поется в песне, это был сумасшедший роман. Я знал, что она не задержится у меня, а она догадывалась, что я не захочу, чтобы она задерживалась слишком долго. Ну, не вам объяснять, как это бывает.