Страница 65 из 78
Ройс медленно кивнул:
— Пожалуй, это похоже на правду. Доминик глотнул бренди, взглянул в сторону Латимера, и ход его мыслей изменил направление. Месть. Губы Доминика дрогнули. В общем-то, Латимер оказал ему услугу… Если бы не он, Мелисса… Волна гнева вдруг захлестнула его, когда он подумал, что бы случилось, если бы Мелисса не ошиблась в гостинице комнатами. В его серых глазах появилась угроза. Пора преподать Латимеру урок, и серьезный.
Доминик поставил свою рюмку и угрюмо сказал:
— Пойду-ка выражу свое уважение другу Латимеру. Я думаю, из меня выйдет более достойный партнер в игре, чем этот молокосос.
Ройс напрягся, бросив на Доминика внимательный взгляд. Он понял, что его друг что-то задумал. Он стал похож на хищника, высмотревшего жертву.
Ройс схватил его за рукав и сказал:
— Не дури. Я не буду секундантом на дуэли. Холодно взглянув на него, Доминик освободил свою руку.
— Я не собираюсь ничего такого делать. Кроме того, — тихо добавил он, — убить этого негодяя мало. Я хочу причинить ему большую для него неприятность, тряхнув его денежную мошну.
Беспомощно Ройс глядел вслед Доминику, не спеша шедшему к столику Латимера. Ройс очень хорошо знал эту посадку головы и разворот плеч: его друг что-то задумал. Ройс вздохнул: ему следует быть рядом и настороже. Ругаясь про себя, он оттолкнулся от камина и медленно направился за Домиником.
Почувствовав опасность, Латимер поднял глаза от карт. Хищное выражение исчезло с его лица, и оно излучало только вежливый интерес. Он сообщил:
— Юный Франклин сегодня не в форме. Не желаете ли вы занять его место?
Доминик улыбнулся и, холодно блестя глазами, кивнул:
— Именно это я намерен сделать! — Его улыбка была полна очарования, и он повернулся к слегка обиженному молодому человеку, сидевшему за покрытым сукном столиком. — Вы не против? — вежливо спросил он. — Мы с Латимером старые… соперники, и, похоже, сейчас , ему дьявольски везет, самое время сразиться.( Оскорбленный отзывом Латимера, Франклин был польщен любезным обращением Доминика.
— Конечно, нет, — ответил он быстро и улыбнулся. — Что-то сегодня игра не идет.
Доминик сел на его место и загадочно сказал:
— Возможно, в этом виновата карта, а не ваши способности.
Латимер застыл. Глаза его ничего не выражали, но в голосе прозвучало опасение:
— А что вы имеете в виду?
— Да ничего, — пожал плечами Доминик и снова улыбнулся. — Начнем?
Захарий, который в другом конце комнаты разговаривал с Даниэлем Манчестером, заметил, с кем занят Доминик и забеспокоился, охваченный дурным предчувствием. Доминик мог улыбаться, вежливо держаться, но Захарий хорошо помнил тот первый вечер, когда во время ужина в таверне было упомянуто имя Латимера. Что-то в улыбке Доминика, в его фигуре заставило Захария насторожиться. Не заботясь о приличиях, он на полуслове прервал беседу с Даниэлем, который хвастался какой-то особой отделкой прихожей в его доме, и отрывисто сказал:
— Я хочу посмотреть на игру Доминика с Латимером. Пошли со мной, если хочешь.
Не обращая внимания на удивленный взгляд Даниэля, Захарий отошел от него. Молодой Манчестер почувствовал, что в воздухе запахло порохом, и направился следом за Захарием. И, как это часто случается, когда один или двое молодых джентльменов встают возле столика игроков, все тотчас обращают на это внимание.
Хотя Латимер это заметил, он не подал вида, что обеспокоен, улыбаясь и приветствуя каждого вновь подошедшего. Присутствие окружающих стесняло его действия, он боялся рисковать и решил играть на этот раз чисто.
Доминик хорошо понимал, в какое трудное положение попал Латимер, и издевательски-вежливо сказал:
— Поскольку мы собрали толпу, надо сделать из игры достойное зрелище. Какие у вас были ставки в Франклином?
Латимер, поколебавшись, ответил:
— Это была дружеская партия. Десять долларов.
Доминик сделал удивленное лицо:
— Ну, я думаю, что мы, как старые друзья, начнем с пятидесяти.
Это была очень высокая ставка для Латимера; за последнюю неделю он много проиграл, усыпляя бдительность Джорджа Франклина, и забеспокоился, зная опыт Доминика. Недовольный ставкой, так бесцеремонно ему навязанной, Латимер помолчал, судорожно соображая, как повернуть события в свою пользу. Он задумчиво посмотрел на смуглое лицо человека, сидящего напротив него, и, опытным взглядом отметив, что противник рвется в бой, удовлетворенно ухмыльнулся. «Если игрок находится в состоянии азарта, задача облегчается», — подумал Латимер; похоже, он сможет выиграть и возместить потери, понесенные в игре с Франклином.
— Пятьдесят? Я думаю, мы можем сделать игру интереснее. Я предлагаю сто долларов.
Доминик широко улыбнулся, и у Латимера возникло тошнотворное чувство, что он попал в ловушку. Его партнер сказал:
— Прекрасно. Кто будет сдавать? Вы или я? Латимер вздрогнул, и его лицо напряглось.
— Вы.
Ловко перетасовав колоду, что говорило о большой практике, — Доминик раздал по двенадцать карт. Оба были опытными игроками, и дело пошло быстро; делались все новые ставки, и скоро стало ясно, что они стоят друг друга.
Латимер выиграл и, не скрывая удовлетворения, сказал:
— Ну что, Слэйд, ты должен мне десять тысяч долларов.
— Но я уверен, что ты дашь мне шанс отыграться? — с деланным огорчением спросил Доминик, хотя насмешливая улыбка скривила его красивый рот.
Шепоток одобрения раздался вокруг стола. И хотя Латимеру очень хотелось удалиться с деньгами Доминика, перекочевавшими в его бумажник, он не мог отказаться. Это было бы дурным тоном, и уменьшило бы его шансы обобрать юного Франклина. Но победа над Домиником доставила ему огромное удовольствие, придала уверенности в себе, и жажда выиграть еще больше победила.
Игра шла упорно, но быстро, и Доминик выиграл. Откинувшись на спинку стула, он отпил глоток бренди и, не спуская глаз с Латимера, сказал:
— Ну что ж, счет сравняли. А это скучно. Сыграем еще?
Раздраженный проигрышем и уверенный, что это простая случайность, раз он играет лучше противника, Латимер охотно согласился.
По мере того как шел вечер, зрители вокруг столика менялись, одни находили другие развлечения, беседовали, их места занимали другие. Но Ройс и Захарий, как прикованные, не сходили с места. Чувствуя, что происходит что-то необыкновенное, хотя и не совсем в этом уверенный, Даниэль предпочел остаться рядом с ними.
Наступила полночь, потом пробил час, два, свечи догорали, некоторые гости уже прощались с хозяином, но Доминик и Латимер продолжали игру. Около половины четвертого последняя игра кончилась. Мужчины снова сравняли счет. Доминик сказал:
— Похоже, мы действительно равные партнеры. Ну так что, закончим?
Всем своим видом показывая, что ему безразличен ответ Латимера, Доминик лениво перетасовывал карты гибкими пальцами. Но какая-то особенная тишина повисла вокруг, и это заставило Ройса, удобно развалившегося в кресле слева от Доминика, насторожиться. Поведение Доминика его озадачило. Не только потому, что он сел играть с Латимером, но и то, как он играл. И вдруг до Ройса дошло, что Доминик намеренно позволял Латимеру отыгрываться. Выпрямившись, он взглянул на друга, и подозрение, что тот сам строил игру, укрепилось. Доминик притворялся равнодушным, хотя горел желанием сыграть с Латимером еще раз, и, если Ройс правильно понял, то на очень высокую ставку. Все предыдущие партии должны были усыпить бдительность Латимера, заманить его в ловушку.
Тот хладнокровно обдумывал предложение Доминика. Желание сорвать большой куш у этого человека боролось с предчувствием опасности. Однако внешне все выглядело пристойно. Он уверил себя, что ему не везло случайно, ведь он много раз за вечер выигрывал. Кроме того, Джордж Франклин наблюдал за ним, а Латимер не хотел, чтобы молодой человек разочаровался в нем как в партнере. Он задумчиво посмотрел на сидевшего напротив Доминика, заметил потяжелевшие веки, пустую рюмку у его локтя. Он взял свою и отпил.