Страница 120 из 206
5Фонтан памяти героев обороны полуострова ХанкоЗдесь должен быть фонтан, но он не бьет.Однако сырость северная нашаосвобождает власти от забот,и жажды не испытывает чаша.Нормальный дождь, обещанный в четверг,надежней ржавых труб водопровода.Что позабудет сделать человек,то наверстает за него природа.И вы, герои Ханко, ничегоне потеряли: метеопрогнозытвердят о постоянстве Н2О,затмившем человеческие слезы.1969 – 1970
* * *
Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?За дверью бессмысленно все, особенно – возглас счастья.Только в уборную – и сразу же возвращайся.О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора.Потому что пространство сделано из коридораи кончается счетчиком. А если войдет живаямилка, пасть разевая, выгони не раздевая.Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.Что интересней на свете стены и стула?Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечеромтаким же, каким ты был, тем более – изувеченным?О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссановув пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу.В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной.Ты написал много букв; еще одна будет лишней.Не выходи из комнаты. О, пускай только комнатадогадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнитоэрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция.Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция.Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйсяшкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.1970(?)* * *
О этот искус рифмы плесть!Отчасти месть, но больше лестьсо стороны ума – душе:намек, что оба в барышеот пережитого...1970?* * *
Осеньвыгоняет меня из парка,сучит жидкую озимьи плетется за мной по пятам,ударяется оземьшелудивым листоми, как Парка,оплетает меня по рукам и портампаутиной дождя;в небе прячется прялкакисеи этой жалкой,и тамгром гремит,как в руке пацана пробежавшего палкапо чугунным цветам.Аполлон, отнимиу меня свою лиру, оставь мне оградуи внемли мне вельмиблагосклонно: гармонию струнзаменяю – прими -неспособностью прутьев к разладу,превращая твое до-ре-мив громовую руладу,как хороший Перун.Полно петь о любви,пой об осени, старое горло!Лишь она своей шатер распростерланад тобою, струяледяные своибороздящие суглинок сверла,пой же их и кривилысым теменем их острия;налетай и трависвою дичь, оголтелая свора!Я добыча твоя.1970 – 1971Суббота (9 января)
Суббота. Как ни странно, но тепло.Дрозды кричат, как вечером в июне.А странно потому, что наканунебоярышник царапался в стекло,преследуемый ветром (но окноя не открыл), акации трещалии тучи, пламенея, возвещалио приближеньи заморозков.Новсе обошлось, и даже дрозд поет.С утра возился с чешскими стихами.Вошла соседка, попросила йод;ушла, наполнив комнату духами.И этот запах в середине дня,воспоминаний вызволив лавину,испортил всю вторую половину.Не так уж необычно для меня.Уже темно, и ручку я беру,чтоб записать, что ощущаю вялость,что море было смирным поутру,но к вечеру опять разбушевалось.1971* * *
Э. Р.
Второе Рождество на берегунезамерзающего Понта.Звезда Царей над изгородью порта.И не могу сказать, что не могужить без тебя – поскольку я живу.Как видно из бумаги. Существую;глотаю пиво, пачкаю листву итопчу траву.Теперь в кофейне, из которой мы,как и пристало временно счастливым,беззвучным были выброшены взрывомв грядущее, под натиском зимыбежав на Юг, я пальцами черчутвое лицо на мраморе для бедных;поодаль нимфы прыгают, на бедрахзадрав парчу.Что, боги, – если бурое пятнов окне символизирует вас, боги, -стремились вы нам высказать в итоге?Грядущее настало, и онопереносимо; падает предмет,скрипач выходит, музыка не длится,и море все морщинистей, и лица.А ветра нет.Когда-нибудь оно, а не – увы -мы, захлестнет решетку променадаи двинется под возгласы «не надо»,вздымая гребни выше головы,туда, где ты пила свое вино,спала в саду, просушивала блузку,– круша столы, грядущему моллюскуготовя дно.январь 1971, Ялта