Страница 40 из 192
Черчилль осенью 1944 г. стал требовать от советского руководства точной даты вступления в войну против Японии. Но американские военные — обычно чрезвычайно консервативная группа — стали предупреждать об излишнем давлении на СССР. Американские генералы более всего хотели предотвратить возвращение основных японских армий из Китая и Кореи назад на японские острова, где они встретили бы американцев. Уже одним фактом своего присутствия дивизии Красной армии сдерживали возвращение японцев на архипелаг. Даже ничего не делая, русские спасали американскую кровь. Но, конечно же. «мы желаем как можно раннего вступления России в наступательные действия».
Американцы настолько хотели заручиться военной помощи России, что фактически давали ей карт-бланш в Европе. Вот что говорит военный министр Генри Стимсон: «Желателен был бы глобальный quid pro quo. За помощь Америке и признание ее позиций на Дальнем Востоке Соединенным Штатам следует признать принцип „буферной зоны“ в Восточной Eвропе». Американцы решительно не хотели воевать в Китае. Читатель, запомни этот призыв.
При этом американцы боялись чрезвычайного усиления России в Китае. Чтобы избежать этого, они предприняли попытку наладить сепаратные отношения с Мао Цзэдуном, с китайскими коммунистами, противостоявшими режиму Чан Кайши на севере Китая. Политический советник генерала Стилуэла — Джон Дэвис уже в июне 1943 г. предлагал послать в коммунистический район Китая американскую военную миссию. Дэвис повторил свое предложение в начале 1944 г. — пока сами коммунисты благожелательно смотрят на сближение с американцами. Иначе они полностью уйдут к русским. Но Чан Кайши категорически отказал президенту Рузвельту, когда тот предложил распространить ленд-лиз на коммунистический север. В результате американцы только весной 1944 г. приступили к реализации плана распространения американского влияния на китайский север. Государственный департамент: «Отдавать Китай русским нельзя». Под большим американским давлением, считая американские деньги, Чан Кайши согласился на американский визит в Янань, пещерную столицу коммунистического Севера.
Прием представлявшего госдепартамент Джона Сервиса в Янани в конце августа 1944 г. был максимально сердечным. Состоялось знаменитое интервью Сервиса с Мао Цзэдуном. Лидер китайских коммунистов выразил желание всеми возможными способами избежать гражданской войны, но только Соединенные Штаты могут заставить Чан Кайши остановить движение к гражданской войне. Гражданская война «не неизбежна, но возможна». Только американцы могут освободить Китай от японцев. Армия Мао Цзэдуна может оказать существенную помощь. Такой ход событий ослабит значимость русской помощи — в ходе войны и потом. Мао Цзэдун приветствовал американские инвестиции. «И мы не можем позволить себе риск ссориться с вами».
Но американское руководство определенно скептически отнеслось к интервью Сервиса, как к излишне восторженному. Все же американское руководство плотно связало свою судьбу с Чан Кайши. Для официального Вашингтона Мао Цзэдун не был альтернативой многолетнему главе гоминдана. Чан Кайши понимал это и использовал эти обстоятельства. В конце августа 1944 г. Чан Кайши пишет государственному секретарю Хэллу: «Китай (мы) должен получить всю поддержку и симпатию правительства Соединенных Штатов по вопросам отношения к китайским коммунистам… Требование принять требования коммунистов равнозначно требованию безоговорочной капитуляции Китая той части политического спектра, которая находится под иностранным влиянием (Советского Союза)». Чан Кайши сумел сделать так, что американскому руководству нужно было делать жесткий выбор между известный ему (и зависимым) Чан Кайши и относительно малоизвестной величиной — лидером компартии Китая, о чьих связях с Россией было достаточно хорошо известно.
Чрезвычайно скептически относились к китайской политике Вашингтона англичане. Там признавали, что Китай — американская зона влияния, но не разделяли веры в подъем Чан Кайши. Черчилль писал Идену в августе 1944 г. : «То, что Китай может стать одной из четырех мировых сил — абсолютный фарс… Я сказал президенту, что обещаю быть в меру вежливым с этим американским наваждением, но я не согласен принимать участия в столь сомнительном деле».
Стратегия в Азии
Как уже говорилось, вечером 27 октября 1943 г. во время обеда Сталин сказал государственному секретарю Хэллу, что Россия «вступит в войну и сокрушит противника на Дальнем Востоке после поражения Германии». В своих мемуарах Хэлл фиксирует свой восторг. На финальном банкете сидящий рядом с госсекретарем Сталин сказал, что Россия после войны не собирается прятаться в скорлупу изоляции, что вызвало полное одобрение Хэлла.
Глава гоминдана постарался поднять ставки. Во время встречи в Каире в ноябре 1943 г. Чан Кайши пообещал Рузвельту «поддерживать американские желания относительно тихоокеанских баз и предложил ему несколько баз на континенте. Они обсуждали судьбу Кореи, Индокитая, Таиланда; Рузвельт пообещал Чунцину экономическую помощь после окончания войны. Соединенные Штаты при таком раскладе сил после войны становились самой мощной силой на Дальнем Востоке; Китай при этом становился главным помощником и клиентом Америки.
Начиная с июня 1944 г. госсекретарь Хэлл начинает настаивать на том, чтобы предоставить Китаю место постоянного члена Совета Безопасности Организации Объединенных наций. Госсекретарь Хэлл пишет по этому поводу следующее: «Я сам полагаю, что у Китая пятьдесят на пятьдесят шансов занять место великой державы. Но если оттолкнуть его сейчас, то не останется ни одного шанса, а китайское правительство может просто раствориться. В этом случае реалистично было бы предположить, что Советы смогут взять на себя ответственность за всю складывающуюся ситуацию». Чан Кайши очень хорошо знал, что его могущество покоится на этом страхе. Цинизм Чан Кайши и его окружения впечатляет до сих пор. Верхушка гоминдана наживалась на американских деньгах даже тогда, когда исторически Китай устремлялся в тупик. Но в Чунцине знали, что американское руководство твердо верит, что с уничтоженной Японией, ослабленным Советским Союзом и полностью зависимым Китаем Америка превратит Тихий океан в свое озеро.
Все жалобы генерала Стилуэла на коррупцию в Чунцине разбивались об эту футурологию, об это видение столь благоприятного для США будущего. В определенном смысле это была большая азартная игра, и Вашингтон был уверен, что не потерпит в ней поражения. Личная неприязнь не должна быть преградой: в конце октября 1944 г. в Чунцин главным проводником курса Рузвельта прибыл генерал Ведемейер. Его задачей было — опираясь на чанкайшистский Китай добиться американского доминирования в Азии, улучшить личные отношения с Чан Кайши. Но военная разведка уже намекала ему, что успешное продвижение японцев, возможно, согласовано с китайским лидером.
Идея привлечь китайских коммунистов к боевым действиям против японцев не утеряла своей привлекательности. В начале ноября 1944 г. генерал Херли вылетел в Янань, к китайским коммунистам. Итогом дружественных встреч стала программа из пяти пунктов: объединение военных усилий коалиция политических партий в масштабах всего огромного Китая. Ликование американцев продолжалось только до тех пор, пока они не начали показывать договоренность деятелям гоминдановского режима. Посол в США Сунг назвал документ программой захвата коммунистами власти в стране. Чан Кайши и вовсе отказался всерьез рассматривать союз с коммунистами. Пусть они сдадутся на его милость.
В конце 1944 г. Чан Кайши решил сблизиться со Сталиным и запросил о возможности визита в Москву. Американцы сразу же забеспокоились, и 15 декабря посол Гарриман запросил Сталина о русских целях на Дальнем Востоке. Сталин упомянул уже то, что обсуждалось в Тегеране: южная часть Сахалина, Курильские острова (со всем этим Рузвельт согласился в Тегеране). Сталин хотел бы также получить в аренду Китайско-Восточную железную дорогу; он хотел бы также китайского признания русского влияния над Внешней Монголией и аренду над Порт-Артуром и Дальним. Гарриман заметил, что на последнее Рузвельт своего согласия не давал. Сталин ответил, что окончательное обсуждение этих вопросов еще предстоит. Все вышесказанное фактически означало для американцев, что Сталин предвидел в будущем относительно слабый Китай — значит он ориентировался на Чан Кайши. Вашингтон в этом отношении был удовлетворен. «русские хотят иметь дружественный Китай». Сталин ни разу не упомянул о китайских коммунистах. Это подвигло Хэрли убеждать Чан Кайши, что Сталин не считает китайских коммунистов вообще коммунистами. В изображении Хэрли русская политика в Китае выглядела так: