Страница 29 из 66
В горле у него пересохло. Доковыляв до ванной, Бэрби обнаружил, что бессознательно пытается взять с полки стакан левой рукой. Правая была сжата в кулак. Разжав пальцы, Бэрби увидел на своей ладони белую заколку Април Белл. А на запястье красовалась длинная красная царапина. Именно там, где в его сне острые зубки маленького Джимини разодрали кожу на передней лапе серого волка. Бэрби даже рот открыл от изумления.
Ничего странного, — пытался он успокоить сам себя. Подумав, Бэрби вспомнил лекции Мондрика о психологии сновидений. «Работа подсознания, — утверждал ученый, — всегда гораздо менее таинственна, чем может показаться на первый взгляд.»
Наверно, его озабоченность Април Белл и ее странным признанием заставили его во сне встать с постели и отыскать в коробке из-под сигар агатовую заколку. В процессе он наверняка порезался об одно из использованных лезвий или просто поцарапался острой иглой самой заколки. А потом, пытаясь объяснить, что произошло, его подсознание придумало эту невероятную историю. С ловушками, нападениями, погонями… И все это на базе его же собственных неосознанных страхов и желаний.
Да, наверно, все так и было! С облегчением вздохнув, Бэрби прополоскал рот и потянулся за бутылкой виски. Клин клином вышибают… Бэрби поморщился, вспомнив отвратительный запах собачьей шерсти в своем сне. Поморщился и решительно поставил бутылку на место.
9. ПОСЛЕ КОШМАРА
Бэрби очень хотелось забыть о своем странном сне. Дрожа, он вернулся в постель и попытался снова уснуть. Но сон не шел. Перед его мысленным взором неотступно стояли все перипетии его страшного сна. Как он мог забыть алую зубастую улыбку белой волчицы, или тихий хруст ломающегося у него на зубах позвоночника маленького Джимини, или Ровену, упавшую и вновь устремившуюся в погоню, вызывающую жалость своей слепотой и ужас длинным серебряным кинжалом…
Бэрби снова встал и, подойдя к окну, машинально опустил шторы, прячась от жестокого света дня. Он помазал загадочную царапину на руке йодом, принял таблетку аспирина от тупой зубной боли и тщательно побрился.
Сны есть логическое продолжение реальности, — убеждал он сам себя. Что же касается этого сна, то распутать его ничего не стоило — тут даже не потребовался бы опыт доктора Глена. Очевидная неприязнь Норы Квейн и Ровены Мондрик к Април Белл вполне могла заронить в его подсознание мысль о том, что девушка — настоящая сука. Его собственное несогласие с такой оценкой, скорее всего, проявилось в той роли, которую он сам сыграл в этом сне — роли серого волка, сообщника и помощника Април. Принимая во внимание загадочные обстоятельства смерти старого Мондрика и накопившуюся за последнее время жуткую нервную усталость, подобный кошмар уже не казался чем-то из ряда вон выходящим.
И однако, такой самоанализ не удовлетворил Бэрби. Он решил позвонить Ровене Мондрик. Ему хотелось убедиться, что с ней ничего не случилось. Что она вместе с Турком все так же мирно живет в домике на Университетской улице.
Дрожащей рукой он набрал ее номер. Долгое время никто не отвечал… наверно, (Бэрби очень хотелось в это верить) все еще спали. Потом трубку сняла миссис Реи, домоправительница Ровены.
— Я бы хотел поговорить с миссис Мондрик, — сказал Бэрби. — Конечно, если она уже встала.
— Ее нет дома.
— Что? — Бэрби судорожно сглотнул. — Тогда дайте мне пожалуйста мисс Улфорд.
— Ее тоже нет.
— Где… Куда… — Бэрби почувствовал, как его охватывает паника.
— Мисс Улфорд уехала в больницу, ухаживать за бедной миссис Мондрик.
Бэрби чуть не выронил телефонную трубку.
— Но что случилось? — выдавил он.
— Миссис Мондрик встала посреди ночи и незаметно выскользнула из дома, прихватив с собой этого своего жуткого пса, с которым она не желает расставаться. Наверно, ей казалось, что она охотится… может, на тех самых тварей, что когда-то выцарапали ей глаза. Как бы там ни было, она прихватила с собой один из серебряных столовых ножей, заточенный, как настоящий кинжал. К счастью, собака начала лаять, и это разбудило мисс Улфорд.
Бэрби молча слушал. Его трясло.
— Пес, судя по всему, убежал и оставил миссис Мондрик одну. Она гналась за ним по пустынным улицам… бедняжка… бежала изо всех сил. Мисс Улфорд говорит, что догнала ее только через двадцать кварталов. Представляете? Даже не представляю, как она умудрилась забраться так далеко!
Миссис Реи, похоже, получала большое удовольствие от своего мрачного рассказа.
— Мисс Улфорд вся извелась, прежде чем ей удалось привести миссис Мондрик обратно в дом. Для этого ей даже пришлось взять такси. Несчастная слепая, она была вся в крови. И к тому же у нее было что-то с головой. Нам пришлось силой отнимать у нее нож.
— Мисс Улфорд вызвала санитаров из Гленхавена, а миссис Мондрик все это время кричала о каких-то существах, за которыми якобы погнался ее Турок. Ее увезли каких-нибудь полчаса тому назад… а она все сопротивлялась… а меня попросили собрать ее вещи.
— По-моему… — Бэрби изо всех сил старался говорить спокойно. — По-моему, она уже лечилась когда-то у Глена. Почему же она не хотела ехать?
— Она умоляла нас отвезти ее к Сэму Квейну. Она так упрашивала, что я попыталась даже позвонить этим Квейнам, но их номер не отвечал. На телефонной станции сказали, что они плохо положили трубку. Доктор из «Скорой помощи» пообещал ей сделать все, что надо, а потом они ее увезли. В Гленхавен.
— Вот поэтому ее и нет дома, — закончила свой рассказ миссис Реи. — Что я еще могу для вас сделать?
Но Бэрби ничего не мог ей ответить. Он просто-напросто лишился дара речи.
— Алло? — позвала миссис Реи. — Алло?
Не дождавшись ответа, она повесила трубку.
Бэрби проковылял в ванную, налил себе добрую порцию виски, и, повинуясь внезапному, необъяснимому порыву, даже не пригубив, вылил его в туалет. Если из-за алкоголя у него начинаются подобные кошмары, то самое время с выпивкой завязать.
Маленькая мисс Улфорд, — убеждал он сам себя, — очень хорошая сиделка. Молодец, она сразу сообразила, куда надо звонить. Гленхавен по праву считается одной из лучших клиник Америки. Да, Ровена Мондрик, похоже, все-таки не смогла перенести разыгравшейся в аэропорту трагедии. Его собственные страхи за Ровену наверняка сыграли не последнюю роль в формировании того причудливого и зловещего сна. С мрачной решимостью Бэрби заставил себя не думать о поразительных совпадениях между его сном и реальностью — здесь лежал путь к безумию, сродни тому, которое, похоже, завладело разумом Ровены.
Повинуясь внезапному порыву, Бэрби позвонил в «Троян Амз».
Он, разумеется, никогда не решится спросить у Април Белл, благополучно ли она добралась домой от железнодорожного моста. Впрочем, чужие сны еще никогда никому не причиняли вреда. Бэрби просто хотелось еще раз услышать голос Април, узнать, где она, чем занимается. Он извинится, что не позвонил вчера и предложит встретиться сегодня. Но его ждало разочарование.
— Извините, сэр, — ответил ему дежурный, — мисс Белл просила ее не беспокоить.
— Я ее друг, — настаивал Бэрби. — Мне кажется, вы могли бы меня соединить.
Дежурный упорствовал, и Бэрби попросил пригласить к телефону администратора. С ним он был знаком. Гилкинс всегда старался помогать представителям прессы. Но Април Белл была, похоже, чем-то особенным.
— Извините, мистер Бэрби, — мягко сказал администратор, — но мы действительно не можем беспокоить мисс Белл. Знаешь, старина, — по-дружески добавил он, — эта мисс Белл всегда спит до полудня. И приказывает ее не будить… Ну разве что в гостинице случится пожар, или там… наводнение.
Да… Для начинающего репортера вечерней газеты Април Белл вела довольно роскошный образ жизни. Бэрби попросил передать, что он звонил, и повесил трубку. Он крепко-накрепко решил не думать больше о своем странном кошмаре.
Поспешно одевшись, Бэрби забежал в кондитерскую на углу выпить чашечку кофе. Потом поехал в центр. Сегодня ему как-то не хотелось оставаться одному. Хотелось побыть среди людей. Настоящих людей, человеческого рода. А еще хотелось услышать знакомые голоса, и деловитое стрекотание телетайпов, и глухое уханье печатных прессов. Остановившись напротив здания «Стар», возле газетного киоска Бена Читтума, он спросил о Рексе.