Страница 13 из 66
Доктор Ламарк Мондрик, известный антрополог и основатель Фонда Исследования Человека, только что вернувшийся из двухлетней экспедиции, раскапывавшей стоянки доисторических людей в далекой пустыне Ала-шан, умер прошлой ночью в городском аэропорту. Смерть наступила внезапно, в то время, как он выступал перед журналистами, рассказывая о сделанных экспедицией открытиях.
Это для начала. Потом — конкретные факты свершившейся трагедии, перемешанные с известными Бэрби данными биографии доктора. Хорошо, что в официальный некролог никак не вписывались ни его подозрения относительно Април Белл, ни загадка убитого котенка, найденного им в мусорном баке.
Закончив работу, он помчался домой. И только тут сообразил, что забыл купить бутылку. Вот уже много месяцев с ним не случалось ничего подобного
— проехать мимо и не зайти в «Мятный Бар». Зайти и выпить стаканчик-другой, ну и прихватить бутылочку с собой. Знакомство с Април Белл явно пошло ему на пользу.
Его собственная квартира — две обшарпанные комнатки с маленькой кухонькой и ванной — располагалась в обветшалом доме на Хлебной улице. Этот не особо престижный район находился слишком близко к заводу, но зато рента была вполне посильна, да и домовладелицу совершенно не интересовало, сколько пьют ее жильцы.
Бэрби принял ванну и побрился. Выбирая свежую рубашку и костюм, который бы не выглядел слишком потрепанным в «Кноб Хилл», он даже обнаружил, что весело насвистывает. Давненько с ним ничего подобного не случалось. Април Белл — это именно то, что ему нужно!
В восемь сорок Бэрби вышел из квартиры и уже закрыл за собой дверь, когда услышал телефонный звонок. Он бросился назад. Его охватил ужас при мысли, что это звонит Април — сказать, что их свидание отменяется.
— Вилли? — голос был женский, спокойный и одновременно напряженный. — Мне надо с тобой поговорить.
Это не Април Белл, с облегчением понял Бэрби. Еще через миг он узнал Ровену Мондрик.
— Ты не мог бы ко мне приехать? — спросила она, ничем не выказывая тот ужас и то горе, которые, несомненно, сейчас испытывала. — Прямо сейчас?
Нахмурившись, Бэрби посмотрел на часы. «Кноб Хилл» находился в сорока кварталах от Центральной улицы, за рекой и за пределами городской черты. Дом Мондриков находился возле студенческого городка, в сорока кварталах точно в противоположном направлении.
— Извините, Ровена, — неловко промямлил он. — Только не сейчас. Я, конечно, готов сделать для вас все, что угодно. Я приеду утром, или, если я вам очень нужен, сегодня вечером. Только попозже. Сейчас у меня свидание, от которого я просто не могу отказаться…
— Ох! — словно от сильной боли вздохнула Ровена. — С той девушкой? — после долгого молчания тихо спросила она.
— Да, с Април Белл, — ответил Бэрби.
— Вилли, кто она такая?
— Что? — ошарашенно переспросил Бэрби. Надо было отдать должное Ровене Мондрик: несмотря ни на что, она оставалась в курсе всего, происходившего вокруг. — Просто девушка, — ответил он. — Начинающий репортер в одной из вечерних газет. Я познакомился с ней сегодня в аэропорту. Вашему Турку она не понравилась, а мне показалась весьма интересной.
— Как ты можешь, Вилли! — воскликнула слепая. — Отмени свидание! — начала умолять она. — Или хотя бы перенеси его, чтобы успеть предварительно поговорить со мной. Ну, пожалуйста…
— Извините, Ровена, — неуклюже пробормотал Бэрби. — Я действительно не могу. — Против воли, в его голосе зазвучало раздражение. — Я знаю, что она вам не нравится… как и вашему псу. Но у меня на этот счет другое мнение.
— Ничуть в этом не сомневаюсь, — тихо сказала Ровена. — Мне действительно не нравится эта мисс Белл, и на то у меня есть причина. Об этом-то я и хотела бы тебе рассказать, как только ты выберешь время меня выслушать. Пожалуйста, приезжай, как только сможешь.
Бэрби не мог объяснить Ровене все причины, по которым ему обязательно надо было встретиться с Април Белл. По правде говоря, он и сам их не до конца понимал. Ему стало очень жалко слепую Ровену, одну-одинешеньку в своем горе, и он пожалел о своей резкости.
— Извините меня, Ровена. Я приеду, как только освобожусь.
— Будь настороже, Вилли, — предостерегла она. — Эта женщина хочет причинить тебе вред! Страшный вред…
— Причинить мне вред? — не веря своим ушам, переспросил Бэрби. — Каким образом?
— Приезжай завтра, — сказала Ровена, — и я все тебе объясню.
— Объясните сейчас… — но она уже повесила трубку.
Интересно, что Ровена имела в виду? Бэрби никак не мог понять, чем было вызвано ее странное предостережение… разве что из-за того инцидента с Турком, бросившимся на котенка.
Сколько он ее помнил, Ровена Мондрик всегда была подвержена приступам меланхолии. Обычно спокойная и уверенная, как любой зрячий, в такие минуты она забывала и о своей музыке, и о друзьях, предпочитая им общество своей громадной овчарки и холод серебряных украшений.
Ее странности, решил Бэрби, наверное, уходили корнями в те давние трагические события в Африке. И смерть Мондрика разбередила полузабытые страхи. Он подъедет к ней утром… хотя бы, чтобы немного успокоить. Надо не забыть прихватить с собой пару новых пластинок для проигрывателя, который подарили ей Сэм и Нора.
Но сейчас пора было ехать на свидание с Април Белл.
Бар в «Кноб Хил» представлял собой полукруглый зал с зеркальными стенами. Тусклое и какое-то мрачное красное освещение. Зеленые кожаные кресла с хромированными подлокотниками. Угловатые и неудобные. Общее впечатление — прилизанности и неуютной жесткости. И вполне возможно, — решил Бэрби, — что так и было задумано, чтобы заставить ничего не подозревающих клиентов покупать все новую и новую выпивку. Иначе здесь не расслабишься.
Из-за маленького столика под аркой кроваво-красного стекла ему улыбалась Април Белл. Белая меховая шубка была небрежно брошена на соседнее кресло. Она, как это ни странно, выглядела абсолютно комфортно, словно вся эта намеренно неуютная атмосфера ни в малейшей степени ее не беспокоила. Овальное лицо Април Белл отражало удовлетворенность, как у объевшейся сметаной кошки.
Ее весьма смелое темно-зеленое вечернее платье прекрасно подчеркивало изумрудную зелень ее таинственных глаз. Бэрби даже в голову не пришло надеть фрак, и теперь он чувствовал себя неловко в сером прошлогоднем деловом костюме, к тому же еще слишком свободно сидящем на его долговязой фигуре. Но Април, похоже, не обратила на это внимания, и уже через минуту Бэрби и думать забыл, во что и как он одет. Все его мысли устремились на то, что с таким успехом скрывали под собой белые меха. Белая, ухоженная кожа казалась до невозможности желанной, однако Бэрби почему-то вспомнил о предостережении Ровены…
— Я бы хотела что-нибудь выпить, — проворковала девушка.
Бэрби послушно заказал пару дайкири.
Он смотрел на нее через столик. Она была так близко, что Бэрби даже ощущал аромат ее духов. Официант еще даже не принес напитки, а Бэрби уже опьянел от блеска рыжих волос, удлиненных внимательных глаз, теплого обаяния радостной улыбки и той жизненной силы, которую излучало совершенное тело этой необыкновенной девушки.
Под бархатистой лаской ее чуть хрипловатого голоса Бэрби хотелось забыть обо всех своих подозрениях. Но он не мог себе этого позволить. Он обязан был узнать правду… Только так он сможет, наконец-то, разрешить бушующий в нем конфликт между светлой надеждой и смутно ощущаемым ужасом.
По дороге Бэрби пытался как-то выстроить план своего «расследования». Самое главное, ему казалось — выяснить мотив убийства. Если Април Белл действительно не была знакома с доктором Мондриком и не имела ни малейшей причины желать ему зла, то все дальнейшие рассуждения просто теряли всякий смысл. И что, если присутствие на аэродроме котенка и в самом деле вызвало приведший к смерти приступ аллергии? Подобная трагическая случайность вряд ли заинтересует стражей закона. Не смутит она и самого Бэрби. Случайность
— она и есть случайность.