Страница 7 из 188
В пещере становилось темнее, пока отсветы тлеющих углей не превратили слушателей в красных призраков. Темная Луна продолжала напевать рассказ об украденном огне, и ее надтреснутый голосок то стихал, то становился громче.
Первый Мужчина вошел в заваленное костями логово, где жил Желтые Глаза. Его сияющие глаза он заметил издалека, но Желтые Глаза заметил незваного гостя еще раньше.
— Что тебе нужно? — спросил он Первого Мужчину. — Если не скажешь, я сожру тебя, — И Желтые Глаза показал Первому Мужчине свои ужасные зубы.
— Я пришел заключить с тобой сделку. Хочу выменять ту теплую яркую вещь, которая у тебя есть.
— А что у тебя есть взамен? — спросил Желтые Глаза, и его глаза вспыхнули еще ярче.
— Ребенок. Сейчас так холодно, что он все равно умрет, если ты не поделишься с нами своей теплой яркой вещью.
Желтые Глаза облизнулся и щелкнул ужасными зубами:
— Ты отдашь мне ребенка за кусочек моего огня?
Первый Мужчина кивнул.
— Тогда положи ребенка там, где я смогу его видеть, и я дам тебе, то, что ты просишь.
Первый Мужчина сунул руку под шкуру и достал ребенка, вылепленного из глины ловкими руками Первой Женщины. Он положил ребенка перед Желтыми Глазами.
— Что-то он очень тихий, — заметил Желтые Глаза.
— Он испугался твоих зубов.
— Это хорошо, — ответил Желтые Глаза и распахнул пасть. — Сунь руку мне в пасть, и ты найдешь там то, что просил.
Первый Мужчина очень испугался, но все же подошел к пасти Желтых Глаз, из которой пахло смертью.
— Засунь руку в пасть, — повторил Желтые Глаза. Первый Мужчина глубоко засунул руку в пасть — мимо ужасных зубов в глотку. Наконец он коснулся чего-то очень горячего и сжал это пальцами.
— Возьми, но немного, — предупредил Желтые Глаза.
Первый Мужчина вытащил руку. На ней лежало что-то желтое. Ветер гнул его, но не мог сдуть. У него не было рта, но оно кусало руку. Первый Мужчина взглянул на Желтые Глаза и увидел, что тот обнюхивает глиняного ребенка, и побежал, сжимая в руке теплую желтую вещь.
— Но это не твой ребенок! — взревел Желтые Глаза. — Ты обманул меня, Первый Мужчина.
И Желтые Глаза погнался за ним. Первый Мужчина бежал изо всех сил, но враг неумолимо его догонял. Теплая волшебная вещь оказалась очень тяжелой и сильно кусала руку, поэтому Первый Мужчина подбросил ее в воздух. Она улетела на небо, и застряла там, и залила мир светом. Желтые Глаза снова взревел, но Первый Мужчина уже добрался до пещеры, где жил с Первой Женщиной, и забежал в нее. И вместе они закрыли вход большим камнем, чтобы Желтые Глаза не смог до них добраться.
— Вы обманули меня, и я никогда этого не забуду! — крикнул Желтые Глаза, — И когда у вас появится настоящий ребенок, я его заберу.
Первый Мужчина лег на пол пещеры, потому что у него уже не осталось сил. Но Первая Женщина заметила, что немного теплого и яркого прилипло к его руке. Она стряхнула эти остатки палкой, а волшебная вещь стала есть палку, выросла и согрела всю пещеру. Это был огонь.
С тех пор пальцы у Первого Мужчины стали не такими, как у животных. Один палец на каждой руке сдвинулся в сторону от горячего огня, поэтому у всех детей Первого Мужчины и Первой Женщины пальцы отличаются от пальцев Людей-Животных.
А брошенный в небо огонь стал солнцем, и когда оно сияет, Желтые Глаза и его народ прячутся от света, потому что он напоминает о том, как Первый Мужчина их обманул. Но когда солнце становится маленьким, а в мир приходит темнота, Желтые Глаза выходит из логова, и его глаза становятся луной, которая смотрит вниз в поисках ребенка, обещанного Желтым Глазам Первым Мужчиной и Первой Женщиной. И каждую ночь с тех пор, в то время как отцы ваших отцов и их отцы ходили по миру, он охотился за детьми Первого Мужчины и Первой Женщины.
Голос Темной Луны стал очень тихим, превратившись в шепот, и раздавался в тишине пещеры среди затаивших дыхание слушателей.
— И Желтые Глаза будет охотиться на них, даже когда в мир войдут дети ваших детей и их дети.
Он слышал медленные тяжелые удары, тиканье огромных часов или шаги приближающегося великана, но ничего не мог разглядеть в темноте и не ощущал ничего, кроме ледяного ветра. У него не было ни рук, ни тела, ни способа защититься от того, что рыскало в черной пустоте здесь, на краю всего сущего.
«Пол».
Голос прозвучал в ухе невесомо, как полет перышка, но сердце его встрепенулось, будто он услышал крик.
— Это ты? — Его собственный голос прозвучал лишь в голове. А может, у Пола больше не было ушей, чтобы слышать?
В темноте рядом с ним что-то находилось. Он ощущал это, хотя и не понимал каким образом. Просто чувствовал трепетное, с трудом различимое присутствие.
«Пол, ты должен прийти к нам. Ты должен вернуться ко мне».
И, словно она никогда не покидала его снов, а исчезала лишь из пробуждающегося сознания, он сумел вызвать в памяти образ абсурдного, но прекрасного крылатого тела, печальные глаза. Она сидела на корточках, запертая в той золотой клетке, а Пол беспомощно стоял по другую сторону решетки. И он бросил ее, оставил тому скрежещущему чудовищу, Старику.
— Кто ты?
Ее присутствие стало чуть сильнее, превратившись в едва ощутимую вибрацию нетерпения.
«Я никто, Пол. Я не знаю, кто я такая, — и мне уже все равно. Но знаю, что ты мне нужен, что ты должен прийти».
— Куда прийти? И ты сказала, «прийти к нам». К кому?
«Ты задаешь слишком много вопросов. — Слова прозвучали грустно, а не сердито. — А у меня нет нужных тебе ответов. Но я знаю то, что знаю. Если ты придешь ко мне, то мы узнаем все вместе».
— Ты Ваала? Та самая женщина, которую я когда-то встретил?
Вновь нетерпение.
«Это не важно. Мне так трудно оставаться здесь, Пол… так трудно! Слушай! Слушай, и я расскажу тебе все, что знаю. Есть одно место, черная гора, которая достигает неба и дотягивается до звезд. Ты должен ее отыскать. Там ты найдешь и ответы на все вопросы».
— Но как? Как я туда попаду?
«Не знаю». Пауза. «Но смогу узнать, если ты сумеешь меня отыскать».
Что-то мешало ему сосредоточиться — неясная, но настойчивая боль, сопровождаемая давлением, которое Пол не мог игнорировать. Сон начал рушиться под собственным весом.
Поняв, что сон разваливается, Пол попытался ухватиться за этот голос из пустоты.
— Отыскать тебя? Что это значит?
«Ты должен прийти ко мне… к нам…»
Ее присутствие все слабело, становясь еле различимым шепотом, струящимся вдоль длинного коридора.
— Не покидай меня! Как мне тебя найти? — Смутное беспокойство становилось резче, властно привлекая его внимание. — Кто ты?
И из непостижимой дали к нему пробился шепот:
«Я… разбитое зеркало…»
Пол сел. Горло ему стискивал спазм, а в живот словно ткнули огненным ножом. Она опять исчезла! Она, его связь с нормальностью… но как может некто или нечто столь явно безумное вернуть его обратно к реальности? Или то был всего лишь сон?..
Боль стала острее. Глаза Пола привыкли к темноте, тусклому мерцанию углей, и он разглядел склонившуюся над ним бесформенную фигуру. В его живот упиралось что-то твердое и острое. Пол опустил руку и нащупал холодный каменный наконечник, проткнувший шкуру, которая была надета сверху. Мех уже слипся от теплой струйки крови. Если наконечник погрузится еще на дюйм, то пронзит ему кишки.
Птицелов наклонился еще ниже. Дыхание безумца пахло мясом. Наконечник вошел чуть глубже.
— Ты мой кровный враг, Речной Дух. И я отправлю тебя обратно в страну мертвых.