Страница 24 из 188
— С Трейнором? Сперва пережил мощный шок, а потом его вышвырнуло из системы. — Каллен закатил глаза. — Так всегда происходит. А нам пришлось подавать заявление, чтобы ему создали новый лицензионный сим. Именно поэтому Анжела не очень-то обрадовалась, когда вас увидела. Прославленный мистер К. страдает запором каждый раз, когда что-то входит в его мир и выходит оттуда.
— Спасибо за столь зримый образ, Каллен, — буркнула Ленора.
— Пристегнитесь, — посоветовал тот. — Особенно это относится к вам, новичкам. Я уже получил разрешение, и мы готовы взлететь. И вряд ли вам захочется, чтобы по вашим такторам лупили больше, чем необходимо.
Пока Рени и !Ксаббу пристегивались, дверь ангара скользнула в сторону, открыв тенистую стену растений и светло-серое небо.
— Который час? — спросила Рени.
— А где находится ваше тело? Вам это известно лучше меня. — Ленора покачала головой. — В нашем сим-мире действует время по Гринвичу. И сейчас здесь чуть больше пяти утра. Наилучшее время, чтобы наблюдать за экитонами, когда они на рассвете двинутся в путь.
— Но мы уже опаздываем. — Каллен нахмурился. — Если бы ты явилась в ангар вовремя, Квок, то мы бы уже были на месте.
— Заткнись и поднимай в воздух старушку-стрекозу.
!Ксаббу тихо сидел, разглядывая, как за окном приближаются и скользят мимо гороподобные деревья. Такое зрелище невольно впечатлило и Рени: когда видишь окружающее с такой перспективы, это обескураживает. В ее сознании, накачанном за всю жизнь зрелищами экологических катастроф в выпусках сетевых новостей, укоренилось мнение, что окружающая среда весьма хрупка — непрерывно утончающаяся мозаика зелени и источников чистой воды. Возможно, в реальном мире так оно и было, но, сжавшись до нынешнего размера, Рени увидела природу во всем ее прежнем ужасающем и властном великолепии. Наконец-то она смогла реально представить планету как Гею — единую живую сущность, а себя — как часть сложной системы, а не как существо, вскарабкавшееся на верхнюю ступеньку лестницы Творения. Она поняла, что во многом такое чувство превосходства создавалось перспективой — просто потому, что человек является одним из самых крупных животных. Зато при ее нынешних размерах каждый лист являл собой чудо сложности. Под каждым камнем, каждым комочком почвы обитали целые поселения крошечных существ, а на них, в свою очередь, жили еще более миниатюрные и даже крошечные. Впервые в жизни Рени сумела представить цепочку жизни вплоть до размеров молекул, и даже меньше.
«И ведь кто-то же создал подобное и здесь. Как сказал !Ксаббу, мы становимся богами, ведь мы можем сделать себя и огромными, как вселенная, и войти внутрь атома».
Трудно было не восхищаться Атаско, Кунохарой и другими — во всяком случае, теми, кто не строил личную страну чудес за счет чьих-то страданий. То, что Рени довелось увидеть, воистину впечатляло.
— Проклятье! — Каллен ударил по штурвалу. — Мы опоздали.
Рени подалась вперед, чтобы взглянуть мимо него, но разглядела за ветровым стеклом лишь все тот же лес деревьев-гигантов. Впрочем… — Что это?
— Муравьиная армия уже двинулась в поход, — ответила Ленора. — Видите? — Она указала на несколько темных силуэтов, мелькнувших вверху между ветвей. — Это птицы, питающиеся муравьями и насекомыми. Они следуют за муравьиным роем и кормятся живностью, которую муравьи вспугивают и гонят перед собой.
— Придется включить автопилот, — угрюмо предупредил Каллен. — Будет трясти, но вините не меня — я-то в ангар не опаздывал.
— У пилотов-людей не хватает быстроты реакции, чтобы уворачиваться от всех нападающих птиц, — пояснила Ленора. — И не принимайте очаровательные манеры Каллена на свой счет. Он всегда такой до завтрака, верно, Каллен?
— Заблокируйся.
— Однако жаль, что мы опоздали, — продолжила Ленора. — Одна из самых интересных особенностей этих муравьев — то, как они организуют свой лагерь, или, как его еще называют , «бивак». У них есть тарсальные коготки — крючочки на ногах, — и когда армия останавливается, муравьи хватаются друг за друга и образуют длинные свисающие вертикальные цепочки. Потом к ним присоединяются все новые и новые, пока не образуется нечто вроде многослойной сети, сплошь состоящей из муравьев, прикрывающей королеву и личинок.
Рени была совершенно уверена, что ей доводилось слышать и о более отвратительных вещах, но не смогла что-либо быстро вспомнить.
— Это муравьи-солдаты?
— Один из видов, — согласилась Ленора. — Если вы из Африки, то могли видеть муравьев-путешественников…
Ее лекция о насекомых внезапно прервалась, так как стрекоза камнем рухнула вниз, а потом перевернулась в воздухе, Переходя из пикирования к долгому пологому скольжению над травяным лесом.
— Какие мы шустрые! — восторженно завопил Каллен.
Рени боролась с тошнотой. Даже !Ксаббу, несмотря на морду бабуина, выглядел более чем слегка расстроенным.
В последующие несколько минут Леноре так и не удалось продолжить лекцию из-за новых маневров стрекозы. Совершая почти непрерывную серию пикирований, виражей и петель для уклонения от птиц, которых Рени нередко даже не успевала заметить прежде, чем реагировал автопилот, стрекоза, как ей показалось, раз в десять больше перемещалась горизонтально и вертикально, чем вперед. Как пояснила Ленора, они действительно даже не пытаются лететь вперед, а просто ждут, пока не приблизится муравьиный рой.
Сидя в пассажирском алькове, натыкаясь на !Ксаббу и борясь с приступами тошноты, Рени в паузах ухитрялась задуматься над тем, насколько реалистичны эти ощущения невесомости и силы тяжести. С трудом верилось, что их способны создавать исключительно В-капсулы, в которых сейчас плавали их тела.
Перед ветровым стеклом внезапно возник огромный пернатый силуэт. Очередная мгновенная смена направления полета — на сей раз крутой взлет по спирали, во время которого внутренности словно вдавило в пятки, — оказалась для Рени критичной. Она ощутила во рту вкус рвотных масс, желудок тут же сжало спазмами. Хотя ее и вытошнило, никаких видимых последствий в виртуальном мире не обнаружилось, а секунду спустя — если не считать слабеющих спазмов в желудке — даже у Рени возникло впечатление, что ничего не произошло.
«Наверное, насос откачал рвотные массы через шланг в моей маске. В маске, которую я больше не ощущаю». Вслух она сказала:
— Я больше не могу это выносить.
— Нет проблем. — Каллен, чье поведение намекало на то, что само наличие пассажиров отнюдь не приводит его в восторг, взялся за штурвал и повел стрекозу вниз по узкой спирали. — Когда рой покажется, станет еще хуже, потому что нам придется вести наблюдения и одновременно уворачиваться от проклятых птиц.
— Жаль, потому что вы не сможете наблюдать за муравьями вблизи, — согласилась Ленора. — Но мы попробуем высадить вас в таком месте, откуда все будет видно, — Она указала вперед. — Смотрите, это же фронт волны! Видите убегающих насекомых? Экитоны уже почти здесь!
Торопливо пробираясь сквозь спутанную растительность и тускло поблескивая рассветными лучами, отражающимися от крыльев и панцирей, к ним приближалось бурлящее сборище насекомых — отчаянно перебирающие лапками жуки, мчащиеся над самой землей мухи и существа покрупнее, вроде пауков и скорпионов, топчущие разную медлительную мелюзгу в стремлении спастись от страшного врага. У Рени это зрелище вызвало ассоциацию с массовым безумным побегом из тюрьмы для насекомых. По мере того как стрекоза снижалась, волна бегущих насекомых становилась все более плотной и хаотичной. Тупые нечеловеческие головы и торопливо подергивающиеся суставчатые конечности вызывали у нее жалость — насекомые выглядели как армия проклятых, отчаянно и безнадежно бегущая от труб Судного дня.
— Видите? — Ленора показала на группу насекомых с изящными крыльями, летящую над охваченными паникой собратьями, но выглядящими, в отличие от первых, гораздо более целеустремленными. — Это итомиины, так называемые «муравьиные бабочки». Они повсюду следуют за экитонами, совсем как птицы-муравьеды — потому что питаются пометом птиц.