Страница 140 из 165
Через час Стив объявил решение руководства. Поскольку в штаб-квартире Эй-Би-Эй высшие чины отсутствовали, пришлось провести телефонную конференцию. Саша спросил, что это такое, бестактно забыв, что Вадима все-таки волнует само решение, а не то, как технически оно принималось. Стиву же всегда доставляло удовольствие по любому поводу показать превосходство его страны над «империей зла». Он стал подробно объяснять, что телефоны Эй-Би-Эй заведены на внутреннюю телефонную станцию. Поэтому можно соединить нескольких абонентов как внутри здания, так и внешних, на один канал. Где они и могут разговаривать друг с другом параллельно. Максимальный объем – до 10 человек. Еще можно…
– Что решили? – зло перебил Вадим.
– А? – Стив сразу даже не сообразил, о чем спрашивает Вадим. Потом, надувшись от важности информации, которую он должен сообщить, уверенным тоном, не допускающим никаких возражений (наверное, именно так выносят свои вердикты американские судьи), произнес:
– Решение следующее. Ты, Вадим, на собрании группы сам расскажешь, что произошло. Говорить про фотографии не следует. Решение – оставаться тебе или уезжать – принимать будет ваша группа. Если тебя оставят, ты за свой счет будешь посещать курсы английского языка. Стоимость – 175 долларов в месяц. Курсы мы тебе подберем. Наша сторона влиять на мнение вашей группы никак не намерена. Это окончательное решение.
«А они не дураки, – признал Вадим. – По-любому у американов – полный о'кей. Если уезжать – это не их решение. Отбор был правильным, но они прокололись, рассчитывая на честность абитуриентов. Я – в полном дерьме, а они во всем белом. Если наши отправят меня восвояси – и они в дерьме. Если оставят, а я провалю стажировку – опять группа в дерьме. Классно! Сволочи!»
Саша сидел очень довольный, – он не сомневался в душевной щедрости советских товарищей.
– А если я откажусь? – сдерживая ярость, спросил Вадим.
Ты будешь обвинен в мошенничестве. Это серьезное обвинение. Ты незаконно, на деньги американских налогоплательщиков приехал в США, получил первую стипендию и учебные материалы по программе стажировки. В дальнейшем, даже если ты не будешь привлечен к уголовной ответственности, ты никогда не сможешь въехать в США.
Вадим посмотрел на Сашу. Понял – больше ему не придется доказывать другу, что в Америке жить нельзя. Перед Вадимом наливался гневом Зевс-громовержец: Сашины глаза, казалось, вот-вот начнут метать настоящие молнии. Еще мгновение – и веселый, добродушный Саша набросится на Стива с кулаками. «Это было бы забавно!» – улыбнулся своему видению Вадим.
– Я согласен.
Стив самодовольно улыбнулся. Саша молча встал и вышел из кабинета. Вадим пошел за ним. «Теперь я останусь! Дотерплю, выдержу! А кто в конце концов будет сверху, – посмотрим. Мы привыкли выживать и не в таких условиях. Дети, с кем связались!.. От мертвого осла уши получишь, дефективный!»
Саша, поджидая на улице Вадима, стрельнул сигарету у негра-бомжа, примостившегося на решетке метро, пролегавшего под величественным зданием Эй-Би-Эй.
Воскресенье пронеслось быстро. Барбара позвала ребят кататься с нею на лошадях. Мрачный со вчерашнего дня Саша отказался, сославшись на дела в городе, а Вадим, наоборот, решил расслабиться перед боем.
По дороге куда-то далеко за город, где в частной конюшне стоял принадлежавший Барбаре жеребец, она все уши прожужжала Вадиму про своего Кукса. Жеребца то есть. Что он стоил 50 тысяч долларов, что он красавец… Остального Вадим уже не слышал. Цифра 50 тысяч рядом с жеребцом, нужным лишь для того, чтобы раз-два в месяц, и то в хорошую погоду, покататься на свежем воздухе, произвела на него сильное впечатление. Вадим представил, как этот жеребец ломает ногу и его пристреливают. Пристреливают 50 тысяч долларов! Он хотел, было, спросить, а застрахован ли жеребец, но прикинув, что не знает английского глагола «страховать», промолчал.
Неожиданно он сообразил, что впервые едет в машине с коробкой-автоматом. Стал внимательно рассматривать рычаг этой странной коробки, панель приборов. Барбара заметила его взгляд и спросила, не хочет ли он повести машину.
Первые пару километров Вадим ехал в некотором напряжении, все-таки незнакомая машина, и отнюдь не «Жигули». Но, к собственному удивлению, очень быстро освоился. Барбара подзуживала: «Давай, быстрее!» «Вы хочите песен? Их есть у меня!» – нахлынуло родное, откуда-то очень издалека. Вадим вжал педаль газа в пол. Откуда он мог знать, что спортивный «Мерседес» так ездит?! Барбара завизжала. Вадим вспомнил орущего Стива…
Минуты три он несся на скорости за 120 миль в час. Только сообразив, что это где-то около 200 километров, отпустил педаль газа. Восторженный испуг американки не стоил такого риска.
Когда Вадим, сильно сбросив скорость, посмотрел на соседку, ее восхищенный взгляд не ускользнул от его внимания. «Дети!» – на сей раз без особой злости поставил диагноз американцам Осипов.
Два часа он наблюдал за тем, как Барбара тренируется в выездке своего жеребца. Смотрелись они вместе и вправду красиво.
Но больше все-таки Вадима занимали его дела. Завтра бой. Трудный, но далеко не первый в его жизни. Ставка? Сложно так сразу определить. Возможно… Возможно, победить самого себя? Перенести позор, выдержать. И, в конце концов, победить. А что значит победить? Зацепиться здесь, в Америке? Нет. Это не для него. Может, подготовить почву на случай эвакуации? Тогда уже будет не до сантиментов. Надо будет просто спасать семью. И не важно, нравится ли здесь ему самому. А природа здесь красивая. Фырканье лошадей создавало какую-то непонятную атмосферу покоя… Интересно, как поведут себя ребята?.. Ну, списал. Так что здесь такого?
– Поехали? – Рядом стояла Барбара. – Ты поведешь!
По дороге домой Барбара несколько раз повторила: «Да, мой муж так водить не умеет. Не тот темперамент».
Взгляды американки, которыми она одаривала Вадима, не оставляли никаких сомнений если не в ее намерениях, то по крайней мере в ее желаниях…
«Вот только этого мне и не хватало!» – признал Вадим.
Вечером появился Саша.
– А у нас ребята молодцы! – он весь светился.
– Что ты имеешь в виду? – не понял, о чем идет речь, Вадим.
– Я встретился с 8 нашими ребятами. Двоих не застал. Телефонов остальных у меня нет. Итак, из восьми – восемь обещали тебя поддержать! – Сашка был преисполнен гордости. Но не за себя, за друзей!
– Кто тебя просил? – Вадим вспылил. – Это моя игра! Не лезь! Сам пострадаешь. Откуда знать, кто из них заложит?
– Кому? – Саша опешил. Уж чего-чего, а такой реакции Вадима он никак не ожидал.
– Ты забыл про «Николая Николаевича»?
Саша сник. Про неизбежное возвращение в Москву он явно не вспомнил.
Вадим с Сашей сознательно опоздали к началу занятий на пять минут. Вадиму никак не хотелось общаться с теми из ребят, кто, благодаря Саше, уже был в курсе его проблемы. Кроме того, поскольку результаты голосования стажеров оставались непредсказуемыми, Вадим рассудил, – в любом случае не надо, чтобы американцы видели его разговаривающим с коллегами. Он сумеет убедить их в своей невиновности или, точнее, не такой уж непрощаемой виновности в речи. Адвокат он или нет?! А подозрения в предварительном сговоре ему не нужны. Пусть американцы посмотрят, на что он способен!
Стив, как только Вадим вошел в аудиторию, сообщил, что господин Осипов хотел что-то сообщить группе. Ребята удивленно переглядывались и перешептывались. Но причиной было не объявление Стива, а то, что, помимо него, в комнате присутствовали еще трое американцев, которых стажеры видели только на первом, торжественном приеме.
– Коллеги, – обратился к стажерам Вадим, – я должен рассказать вам…
– Говори по-английски, – перебил Вадима Стив.
– Нет, мне удобнее говорить по-русски, и я обращаюсь сейчас не к вам, а к своим коллегам.
– Нет, ты должен говорить по-английски, – властно повторил Стив. Это было ошибкой. Из-за нервного волнения, скрутившего Стива не меньше, если не больше, чем Осипова, он попался. Он понял русскую речь Осипова. Вадим торжествовал. Как-никак, но в зале сидели юристы. Пусть многие и чистые ученые-теоретики. Но не заметить, что Стив понял русскую речь, они не могли. Первый раунд он выиграл! Симпатии уже на его стороне.