Страница 122 из 165
Прямо с вокзала, расположенного в центре Хельсинки, делегация переговорщиков отправилась в гостиницу. На платформе их встречал представитель ССОДа, сотрудник Советского посольства. Ехать дальше не пришлось, – гостиница располагалась на той же площади, что и вокзал.
Зайдя в свой номер, Вадим прошел в ванную и обнаружил там маленькие флакончики с шампунем, какую-то прозрачную, неизвестно для чего предназначенную шапочку, еще какие-то флакончики со странным названием «душ-гель», наборчик разноцветных ниток с иголкой и что-то еще, совсем непонятное. Вадима порадовало, что один небольшой, обернутый в красивую бумажку кусочек мыла лежал на раковине, а другой такой же на подставке рядом с биде. Значит, один можно будет привезти домой! А почему только его? Шампунь Лена отлила ему в пузырек еще дома, значит, здешний тоже уедет домой.
Поразмыслив с минуту, Вадим решил рискнуть. Оставил на виду один кусок мыла, а все остальное запихнул под ванну. Если хватятся и устроят скандал – он ни при чем, горничная все переставила!
Переговоры с какой-то крупной строительной фирмой, имевшей большие объекты в СССР, начинались через 40 минут. Вадим почувствовал легкий мандраж. С иностранцами он еще никогда переговоров не вел.
На самом деле волновался Осипов зря. Деловая встреча происходила в такой радушной атмосфере, в какой не всегда дома гостей принимают. На столике, в стороне, стояли термосы с кофе и порционными сливками. Таких Вадим раньше не видел и одну упаковочку незаметно сунул в карман – Машке показать. Печенье в вазочках было расставлено на столе переговоров заранее. То есть каждый подходил к столику с кофе и кипятком, пакетики с разными чаями лежали в специальной коробке рядом, наливал себе, что хотел, и возвращался к работе.
Чуть сбоку от большого стола располагалась специальная доска с мелками. Но если школьная доска крепилась к стене, то эта, значительно меньшего размера, была на штативе и стояла под углом. Позже, на других переговорах, Вадим вместо доски обнаружил на такой же подставке огромный блокнот с отрывными листами. На них писали толстыми огромными фломастерами, издававшими непонятный резкий запах. Ясное дело, что самый яркий, красный, к концу переговоров перекочевал к Вадиму в карман. Ему хотелось привезти в Москву как можно больше диковин. Своих удивить.
За три дня пребывания в Хельсинки прошло 7 встреч. Все потенциальные контрагенты имели в Союзе бизнес. Этим и объяснялось их желание создать СП с ССОДом. Туризм как таковой их не очень интересовал. Но кому-то нужна была площадка под строительство гостиницы, якобы для обслуживания клиентов СП, кому-то помощь в получении контракта на закупку леса. А почему бы СП и этим не заняться? В общем и целом Вадим понял, что близость ССОДа к ЦК КПСС являлась единственным привлекательным моментом экономической программы, разработанной институтом академика Аганбегяна для СП Терешковой.
«Тоже немало», – философски решил Вадим, понимая при этом, что процесс создания совместного предприятия затянется на годы.
Вечером первого дня Вадим чуть было не обнаружил свою дремучесть. По окончании последних переговоров всю делегацию повезли в ресторан. Из посольства специально приехали три машины с несколькими посольскими сотрудниками. То ли они должны были присутствовать по протоколу, то ли просто подвернулся шанс хорошо поесть на халяву, но люди эти, кроме атташе по культуре и ССОДовского представителя, никакого отношения к цели визита не имели.
Когда сели в машину и поехали, Вадим с ужасом обнаружил, что под ним расплывается теплое пятно. Его аж пот прошиб. «Описался!» – с ужасом решил Вадим, запуская под себя руку. «Я же не хотел писать?! Почему я ничего не почувствовал?! Что со мной??!!» – пронеслось в голове. Но сиденье и брюки оказались сухими. Теплым, как электрическая грелка, было только сиденье пассажирского кресла. «Ничего не понимаю!» – немного успокоился Вадим.
– А что это у меня сиденье греется? – как можно безразличнее спросил он посольского водителя.
– Да я включил обогрев. Холодно ведь. Вам выключить? – последовал совершенно спокойный, без малейшей доли иронии или удивления ответ.
– Нет, спасибо, оставьте! – И через паузу: – А здесь у всех машин есть подогрев сидений?
Дальше, до самого ресторана, разговор в мужской компании пассажиров «Вольво» шел исключительно о машинах. Впервые Вадим понял, что бывают автомобили, а бывают «Жигули». И это не одно и то же! Мысль о том, что ему никогда не заиметь такой автомобиль, испортила настроение до конца дня. Точнее, до возвращения в отель.
В гостиничном номере его ждала нежданная радость. В ванной стоял новый набор маленьких отельных диковин. Вадим сходу нырнул под ванну и с восторгом обнаружил, что его утренние запасы в целости и сохранности. Правда, открытое им мыло исчезло. Зато вместо него появились два новых кусочка – на раковине и возле биде.
«Значит, открытый кусок тоже надо прятать!» – решил Вадим, представляя себе реакцию Лены и Машки, когда он привезет им все это богатство. Но на всякий случай новую порцию туалетного счастья в чемодан убирать не стал. Спрятал там же, под ванной. «В воровском деле главное – терпение!» – вспомнил Вадим цитату из какого-то детективного романа.
Сюрпризом следующего дня стали рестораны. Первая неожиданность случилась во время обеда. Вадим заметил, что, когда принесли счет, один из финнов расписался на нем и вернул в папочку вместе со своей визитной карточкой. И все! Просто вложил визитную карточку! Правда, визитки у финнов были совсем не такие, как у самого Вадима. Ему свою даже стыдно стало показывать. Напечатанная на тонкой бумаге сероватого цвета, сгибающаяся по краям, как старая фотография, с расплывшимися буквами, она не шла ни в какое сравнение с визитками западных партнеров. Толстая бумага, абсолютно белая, печать с тиснением, буквы с отливом, блеском, нанесены иногда даже не типографской краской, а лаком – как для ногтей, только черным. И фотография! На каждой визитке – фотография владельца! Конечно, Вадим и раньше слышал о финской полиграфии. Но таких высот не представлял!
Спросить о механизме оплаты счетов визитками Вадим постеснялся. Может, вспомнил инструктаж в ССОДе о необходимости проявлять гордость советского человека всегда и везде – мол, нас этим не удивишь. А может, арбатское воспитание помешало, неудобно как-то о деньгах спрашивать. Пусть и косвенным образом, но все равно ведь – о деньгах…
Вечером делегацию пригласили в какой-то особо шикарный ресторан. Но впечатлений накопилось уже столько, что Вадим мало что замечал или, тем более, запоминал. Однако поданный на горячее ростбиф с медом все-таки поразил его воображение. Мясо и мед – продукты несочетаемые! А вкусно! Рецепт Вадим запомнил, чтобы попробовать самому приготовить в Москве. Самому, – в смысле попросить маму. Илона очень любила экспериментировать на кухне.
В последний день, кроме ранних утренних переговоров, завершившихся к одиннадцати часам, ничего не планировалось. А поезд – в семь. Конечно, это была не случайность. Советским людям предоставлялось время на магазины. Не садисты же составители программы визита, в конце-то концов!
Вадим заранее знал, на что он потратит суточные и ту небольшую сумму, на которую разрешался обмен рублей. Ему еще повезло – по распоряжению Терешковой и по обмену, и по суточным он проходил по первой категории, наравне с секретарями обкомов и министрами.
Света, правда, попросила другим членам делегации об этом не докладывать. Один из них относился ко второй категории, а остальные к третьей. «Не надо дразнить гусей!» – аргументировала Света просьбу ВВ.
Планы Вадима нарушили… фрукты. Как он мог предположить, что в середине февраля увидит: клубнику, малину, бананы, дыни, арбузы, свежий виноград и невесть что еще?! Словно все времена года встретились на одном прилавке. Но больше всего его поразил киви – зеленый, волосатый экзотический фрукт, который он впервые попробовал накануне в ресторане.