Страница 7 из 25
Она, словно на шарнирах, повернулась к ребятам и добавила:
— Если у кого-нибудь еще не хватает страницы 41-й или 85-й, или 2006-й, поступайте точно так же. И посидите тихо… хоть пару дней.
Ребята рассмеялись, и все затихло. День шел своим чередом, и Алек успокоился. Он открыл книжку на 41-й странице, но читать не стал. На следующей странице был отрывок из «Последнего из могикан»[5]. Алеку он страшно понравился, и он как начал читать, так и читал, не останавливаясь, до самого звонка, добравшись до 120-й страницы. Все повскакали и начали сдавать тетради. Алек не написал ни слова. Он перебирал книжки, пытаясь сосредоточиться и прийти в себя, пока другие ребята выбегали из класса. Подошла мисс Уэлч:
— Стоило бы заставить тебя написать изложения по всем рассказам, которые ты прочел за урок. Ну, да ладно! Дома напишешь изложение по странице 41-й. Сдашь завтра. А теперь бегом на урок, иначе скажут, что я тебя задержала.
Алек выскочил из класса. Утро подходило к концу. Впереди была большая перемена. Алек посмотрел в окно, в глубине души надеясь, что пошел дождь. Как бы не так! Светило яркое солнце, во дворе толпились ребята. Алек отправился в библиотеку и предложил помочь в расстановке книг, но его предложение было вежливо отклонено. Пришлось выйти во двор.
Но счастье не покинуло Алека. У ограды спортплощадки третьеклассники играли в чехарду, и Рыжий Уоллес с дружками был целиком поглощен этим делом. Алек подошел поближе и с уважением смотрел, как его мускулистый враг разбегался и прыгал. После прыжка Рыжего ребята из другой команды, подвывая от боли, повалились на землю, а Рыжий оседлал одного из них и издал разбойничий вопль. Через минуту все началось снова: разбег, прыжок и так далее.
Алек посмотрел, посмотрел и отошел подальше, туда, где стоял дежурный учитель. Там он принялся мирно играть в чижа с двумя почти незнакомыми мальчишками.
Прозвенел звонок на линейку, и Алек с облегчением вздохнул: большая перемена кончилась, а Рыжий Уоллес о нем и не вспомнил. Алеку все еще везло. Может, теперь, когда у него есть волшебная банка, жизнь повернулась к нему своей лучшей стороной? Но если так, почему же он позабыл банку дома? Ничего, обойдется, решил Алек и стал в строй.
В коридоре мимо него прошмыгнула стайка девочек. Одна из них закричала:
— Вот он, Боуден Безжалостная Рука!
Алек оглянулся и увидел, как сверкнули белые зубы. Сестра Рыжего побежала дальше со своими подружками. Алек покраснел и притворился, будто внимательно изучает стенку, но, когда он вошел в класс, настроение у него было превосходное!
ИСТОРИЯ. Да, история. Везению, кажется, пришел конец. Алек понял это, как только увидел за учительским столом не мистера Блейквелла, а Волосатого Гарриса. Ходили слухи, что, когда мистер Гаррис был еще грудным младенцем, его вместо манной каши кормили толченым мелом, и это на всю жизнь испортило ему характер. По неизвестным причинам сегодня он улыбался, улыбался, как сытый удав.
— Итак… э-э-э… сочинения по истории… э-э-э, — дребезжащим голосом произнес мистер Гаррис. — В течение учебного года я по мере сил сообщаю вам сведения из истории нашего прекрасного зеленого острова. А к концу года вы любезно соглашаетесь доверить бумаге то, что вы для себя вынесли из моих уроков. Мою работу особенно украшает то обстоятельство, — продребезжал Волосатый Гаррис и вдруг замер, а слушатели его застыли, предвидя ловушку, — то обстоятельство, что я могу воочию увидеть разницу между тем, что я сообщаю вам и что вы сообщаете мне.
Сдавленный смех.
— Время от времени мне попадаются сочинения, свидетельствующие о таланте и богатом воображении. Одно из них сейчас передо мной, и принадлежит оно вашему перу, мистер Боуден, именно вашему.
Весь класс, кроме Алека, понял, что гроза миновала и теперь-то начинается самое веселье.
— Должен сказать, что кое-где Боуден опустился настолько, что включил в свой труд сведения, сообщенные мною на уроках, однако в целом можно сказать, что плагиатом здесь и не пахнет. Это работа самого Боудена, достойный труд, полный самых диких фантазий. Как вам известно — или неизвестно — существенным этапом Третьего крестового похода была осада Акры крестоносцами, после того как сарацины захватили город в 1187 году.
Волосатый Гаррис неторопливо открыл тетрадь Алека.
— От этого документа исходит какой-то странный аромат. Автор, надо полагать, зарывал его в землю, чтобы придать сочинению больше исторической достоверности.
Гаррис был в ударе. Алек вжался в парту. Вот бы сейчас провалиться сквозь землю!
— Кхм! — откашлялся Волосатый Гаррис и начал читать: — «Когда галеоны варваров прорвались сквозь строй наших судов, повелитель правоверных и гроза неверных султан Сала Аддин Юсуф призвал к себе своих эмиров и держал с ними совет. Его племянник, отважный воин Таки, сказал, что войско правоверных должно наброситься на осаждающих и сбросить их в море. Но его мудрый брат, хитроумный Аль-Адиль, призывал к осторожности. Надо подождать, говорил он, и разбойники франки перессорятся меж собой, как шайка воров».
Волосатый Гаррис остановился и посмотрел на ребят. Кое-кто засмеялся. Другие ждали развития событий.
— А кто, мистер Боуден, — спросил Гаррис, — возглавлял этих разбойников франков, перессорившихся между собой из-за добычи?
Алек, не задумываясь, ответил:
— Король Ричард.
— Не тот ли, которого все мы знаем как Ричарда Львиное Сердце? — воскликнул Гаррис. — Да-с, перед нами совершенно новое понимание истории! Великолепно! — Он склонился над столом. — А позвольте узнать, откуда вы позаимствовали это описание?
Алек похолодел. Не мог же он ответить, что все это рассказал ему джинн из пивной банки.
— Я… я не помню, сэр.
— Постарайтесь припомнить, дабы удовлетворить мое любопытство. Но коль скоро вы принялись заново переписывать историю, чего прикажете ждать дальше? Досадной оплошности Гая Фокса, увы, не сумевшего взорвать английский парламент? Победы Наполеона над Веллингтоном при Ватерлоо? Ах, Боуден, Боуден, глазам своим не верю…
Наконец Волосатый Гаррис решил, что достаточно попортил Алеку кровь, и призвал всех к порядку. Он начал писать на доске, и остаток урока ушел на переписывание. Алек сосредоточился, но внутренне негодовал, пылал и был готов взорваться.
Он так и не пришел в себя до конца урока и, когда прозвенел звонок, схватил портфель и вылетел из школы, как космическая ракета. В неистовстве он совсем позабыл, что собирался сегодня идти домой длинной, но зато безопасной дорогой через Стейшн-роуд. Он несся по Бонер-стрит, не соображая, что делает. Уже на углу, у самого виадука, он услыхал вопль:
— Ага, попался, Боуден! Я ведь тебя предупреждал!
Глава 6. БАГДАДСКИЕ ФОКУСЫ
Рыжий и его компания приближались. Алек не стал дожидаться, пока они подойдут вплотную, и стрелой метнулся к виадуку. У забора он лихорадочно отсчитал четырнадцатую планку справа.
— Вон он! — крикнул Рыжий. — Ату его!
Повесив сумку на шею и в шестьсот сорок шестой раз горько пожалев о том, что забыл дома волшебную банку, Алек в отчаянии сдвинул в сторону незакрепленную доску. Как дождевой червяк, спасающийся от воробья, он протиснулся в щель и распластался в траве около Танка. Снова раздались крики, и четырнадцатая планка изогнулась под напором Рыжего и его приятелей.
Но Алек уже пришел в себя. Он сообразил, что сам Уоллес нипочем в дыру не пролезет. Другое дело его дружки — среди них, может, и найдется кто потоньше. Он-то и полезет первым, а остальные поднажмут и расширят проем.
— Выходи, Боуден! Мы знаем, ты там, за забором! Сдавайся! Ты будешь уничтожен! Я же тебе говорил! — надрывался Рыжий.
Алек промолчал. В траве он нащупал несколько кирпичей, остатки обвалившейся стены. Он попробовал поднять целый кусок кладки. Не вышло. Еще раз попробовал, и кирпичи поддались. Они рухнули Алеку на ногу, и он прикусил язык от боли.
5
«Последний из могикан» — роман классика американской литературы Дж. Ф. Купера (1789 — 1851).