Страница 2 из 50
В голове у меня с бешеной скоростью вертятся разные идеи и проекты, но мне ужаааасно скучно их записывать — вот руки и не доходят. Или я пытаюсь заставить Алису сделать это за меня. У Алисы по всем предметам оценки гораздо лучше. Кроме футбола. Не хочу хвастаться, но я член школьной футбольной команды, несмотря на то что я самая младшая, от горшка два вершка, да к тому же единственная девочка.
Алиса равнодушна к спорту. У нас разные хобби. Она любит рисовать вереницы маленьких красоток в нарядных платьях, ведёт дневник гелевыми ручками, красит ногти в разные цвета и играет со своими драгоценностями. Алиса просто обожает украшения! Она хранит их в специальной шкатулке, которая когда-то принадлежала её бабушке. Шкатулка обита синим бархатом, и если её завести и открыть крышку, то в вихре танца закружится маленькая балерина. У Алисы есть крошечное золотое сердечко на цепочке и маленький золотой браслетик, который она носила, когда была малышкой, и нефритовый браслет от дяди из Гонконга, и серебряный медальон, и блестящая брошка-собачка Скотти, и колдовской браслет с десятью позвякивающими оберегами. Мой самый любимый оберег — серебряный Ноев ковчег в миниатюре. Можно его открыть и увидеть внутри микроскопических жирафов, слонов и тигров.
У Алисы очень много колец — настоящее русское золотое кольцо, викторианский перстень с гранатом и масса дешёвых подделок с искусственными камнями, которыми набивают хлопушки. В знак нашей дружбы она подарила мне большое блестящее кольцо под серебро с синим стёклышком. Я его полюбила и стала называть «мой сапфир» — только забыла его снять, когда отправилась плавать, и серебро почернело, а сапфир выпал.
— Этого следовало ожидать, — со вздохом сказала мама.
Мне кажется, мама иногда жалеет, что не поменяла местами кроватки, когда мы родились. Я просто уверена, она бы очень хотела, чтобы её дочкой была Алиса.
— А вот я бы не хотел, — сказал папа и взъерошил мне волосы так, что они встали дыбом.
Ну, они и без того торчат во все стороны, как будто голова постоянно подключена к розетке. Мама заставляла меня их отращивать, но я вечно теряла дурацкие банты и резинки. Однажды волосы слиплись, когда я участвовала в конкурсе на надувание огромных жевательных резинок с Печенюгой и другими мальчишками, и — ура-ура! — меня пришлось обкорнать. Мама плакала, а я не имела ничего против.
Знаю, что не принято выбирать в семье любимчика, но мне кажется, я люблю папу больше мамы.
Я редко его вижу, потому что он водитель такси и встаёт засветло, ещё когда я сплю, чтобы отвезти людей в аэропорт. По вечерам папа часто задерживается допоздна, потому что развозит народ из пабов. Дома он любит полежать на диване и немного подремать около телевизора. Часто «немного» превращается «в очень даже долго». Если тебе одиноко, всегда можно пристроиться рядом. Он гладит тебя по голове и бормочет: «Привет, маленькая сладкая булочка», и потом снова засыпает.
Раньше наше такси водил мой дедушка, но сейчас он на пенсии, хотя его часто просят помочь, когда фирме нужны водители. У них белый «Роллс-Ройс» для свадеб, и однажды дедушка тайком меня на нём прокатил. Он замечательный, мой дедушка. Может, он мой самый любимый родственник на все времена. Он всегда за мной смотрел, с тех самых пор, когда я была малышкой. Наша мама сразу вернулась на работу на полную ставку, когда дедушка ушёл на пенсию, поэтому он заменил мне няню.
Он до сих пор встречает меня после школы. Мы сразу идём в его квартиру, которая находится на последнем этаже высотного дома. Смотришь в дедушкино окно и наблюдаешь, как мимо проносятся птицы, — волшебное ощущение. В безоблачный день город виден на много километров, а за ним тянутся леса и холмы пригорода. Иногда дедушка прищуривается и делает вид, будто смотрит в телескоп. Он клянётся, что может зажмуриться и увидеть море, но я думаю, он шутит. Он обожает пошутить, мой дедушка, и придумывает мне смешные прозвища. Я его маленькое Печеньице в Сахарной Глазури.
Он всегда покупает мне пакеты вкусного печенья, покрытого чудной белой, розовой и жёлтой глазурью.
Это раздражает маму, когда она за мной приходит.
— Пожалуйста, не надо её кормить, — говорит она дедушке. — Она будет пить чай, как только придёт домой. Джемма, не забудь хорошенько почистить зубы. Мне не нравится, что ты ешь много сладкого.
Дедушка всегда извиняется, а за маминой спиной закатывает глаза и корчит смешные рожицы. Я начинаю хихикать и ещё больше сержу маму.
Иногда мне кажется, мою маму все раздражают. Все, кроме Алисы. Мама работает в большом магазине «Джозеф Пилбим», в отделе косметики, и всегда даёт Алисе красивые образцы кремов, маленькие карандаши губной помады и крошечные пузырьки с духами. Однажды, когда мама была в отличном настроении, она посадила Алису на свой туалетный столик и сделала ей полный взрослый макияж. Мама и меня накрасила, хотя и отругала за то, что я ёрзаю (просто было щекотно) . Потом у меня зачесались глаза. Я их потёрла и размазала по лицу чёрную тушь, став похожей на панду.
У Алисы макияж держался целый день. Она даже не смазала губную помаду, когда пила с нами чай. Нас угощали пиццей, и она разрезала свою порцию на мелкие кусочки, которые легко помещались во рту, вместо того чтобы сразу откусить от восхитительного здоровенного треугольника.
Если бы Алиса не была моей лучшей подругой, она бы обязательно действовала мне на нервы. Особенно когда вокруг неё хлопочет моя мама, а потом смотрит на меня и вздыхает.
И всё-таки здорово, что маме и вправду нравится Алиса, потому что она никогда не возражает, если подруга остаётся у нас ночевать. Мама навсегда запретила ночёвки друзей после дней рождений. Кэллуму всё равно, потому что единственный человек, которого он с удовольствием оставил бы ночевать, — это Айеша. Джеку тоже наплевать. Среди его друзей в девятом классе есть несколько зубрил-ботаников, но они не общаются напрямую, а пишут друг другу письма и шлют сообщения по электронной почте.