Страница 46 из 148
– Это не к спеху, мистер Брок. Мы устроим для него любопытное зрелище.
– Но, позвольте, я не хочу, чтобы вы обманывали Арчи, – торопливо сказал Брок.
Кен повернулся к нему.
– Мы верим в свою работу, мистер Брок, поэтому, что бы мы ни делали, никакого обмана быть не может.
– Вот это я и имел в виду, – благодарно улыбнулся Брок, и Дэви понял, что с этой минуты Кен стал его любимцем.
По дороге домой Дэви заметил:
– Если б с такой просьбой к нам обратился Карл Бэннермен, мы сказали бы, что он заставляет нас заманивать простака.
– Да брось ты, – резко оборвал его Кен. Впрочем, и у него в душе остался неприятный осадок. – Мы должны добыть денег. Остальное неважно.
Человек из Миннеаполиса прибыл в кремовом лимузине марки «пирс-эрроу», исполосованном горизонтальными брызгами грязи, как бывает при большой скорости. За рулем сидел шофер. Мистер Тэрстон, крупный, цветущий мужчина, угрюмо возвышался над головой Брока и дергался от нетерпения. У него были большие руки с наманикюренными ногтями и почти сердитое выражение лица.
Он то и дело бормотал: «Э-э, спасибо… чрезвычайно интересно, знаете»
– и упорно пятился к двери, но Брок крепко держал его за рукав, расспрашивая Кена с необычайным энтузиазмом. Наконец терпение Тэрстона лопнуло, и он настойчиво дернул Брока за локоть.
– Фред, выйдем, пожалуйста, на минутку. Мне нужно кое-что вам сказать.
И через боковую дверь донесся его жалобный голос:
– Фред, я же вам говорил: меня такие вещи ни капли не интересуют…
– Нет, вы послушайте меня, Арчи, – возразил Брок и, решительно взяв своего спутника под руку, отвел в сторону, откуда их уже не было слышно. Дэви и Кен стояли неподвижно и молчали. Вскоре снова послышался голос Брока – приятели, по-видимому, обошли вокруг сарая и опять прошли мимо двери. – И эта штука, что у них в мастерской, по сравнению с радио – то же самое, что автомобиль по сравнению с велосипедом. Арчи, дорогой, – проникновенно говорил он, приостанавливаясь у двери, – вряд ли вы найдете более консервативного человека, чем я, но я беру на себя смелость предсказать, что через десять лет средний американец будет иметь в кармане миллион долларов. И черт меня возьми, если вы не верите в будущее своей страны!
– Я такой же хороший республиканец, как и вы, Фред Брок, и вы это знаете, но всё остальное – чушь, и мне больно видеть, что вы клюнули на эту удочку.
Прошло десять минут, а спор всё ещё продолжался. Брок просунул голову в дверь и сообщил, что они вчетвером сейчас поедут завтракать в клуб.
Но и за столиком Тэрстон не перестал артачиться.
– Знаете, Фред, вы меня извините, но я хочу поговорить с молодыми людьми абсолютно откровенно, – скороговоркой произнес он. – Я вижу, вы славные ребята и знаете толк в своем деле. Желаю вам всяческих успехов. Но эта затея не для меня. Всё, что связано с зерном, – пожалуйста, это меня интересует. Но надо быть полным простофилей, чтоб соваться в незнакомое дело. И не тычьте мне в нос своим Билли Дюрантом! – рявкнул он вдруг на Брока. – Дюрант и прочие, кто выпускает моторы, раньше занимались всякой техникой, а до изобретения автомобиля – телегами и каретами. Кроме того, мальчики, я ведь тут только проездом в Милуоки – по делам, – добавил он, многозначительно глянув на Брока. – Вас бесполезно приглашать с собой, так ведь, Фред?
Во взгляде Брока, который он бросил на своего приятеля, Дэви уловил сострадание.
– Да, Арчи, – тихо сказал Брок. – Поезжайте уж один.
На крупном розовом лице Тэрстона появилось робкое выражение.
– На этот раз без нотаций, Фред?
– Да, Арчи. Всё равно толку не будет, правда?
– Никакого.
Брок глубоко втянул в себя воздух и опустил глаза.
– Но если вам нужна компания, почему бы не взять с собой этих мальчиков? Насколько мне известно, ни у того, ни у другого нет особых привязанностей, и они ещё достаточно молоды для таких прогулок.
– Погодите минутку, мистер Брок, – вмешался Кен, начиная кое-что понимать. – Мы не желаем быть незваными гостями. Мистер Тэрстон…
– Мистер Тэрстон едет вовсе не в гости, – с горечью сказал Тэрстон. – Мистер Тэрстон едет в Милуоки не потому, что ему этого хочется, и не потому, что его пригласили в гости, а потому, что ему дьявольски необходимо устроить себе встряску, дома же это делать неудобно. А, пропадай всё пропадом, едем!
Кен и Дэви молча обменялись взглядами через стол. Лицо Кена было суровым и упрямым. Он решил согласиться.
– Делай как хочешь, – сказал Дэви. – Я лучше останусь дома.
– Мы поедем оба, – объявил Кен.
По дороге к машине Брок отвел Дэви в сторону. Дэви подумал, что Брок хочет избавить его от поездки, и преисполнился к нему благодарности за чуткость.
– Хочу вам сказать, что вы мне оказываете огромную услугу. Теперь он будет обязан войти в наше дело. Только последите, чтоб он остался цел и невредим. – Брок потрепал Дэви по плечу. – Вы бросаетесь в омут в отличной компании, молодой человек.
Громоздкая машина с ревом пронеслась через город и помчалась по шоссе. Внешний мир с убаюкивающим гулом пролетал мимо, обдавая запахом весенней зелени и полевых цветов. Некоторое время Тэрстон молчал, не зная, о чём говорить, и только потягивал виски, держа в одной руке бутылку, а в другой – серебряный стаканчик.
– Может, это весна так действует, – задумчиво произнес он наконец. – Я тоже бывало съезжал на заду по двери погреба, как тот мальчишка, что мы только что видели! А теперь мне уже пятьдесят два. Мне! Черт, быть этого не может! Иногда у меня возникает такое чувство, что стоит мне на минутку зазеваться – и тотчас какой-то шутник вырывает из календаря сразу пять лет. Ещё десять-двенадцать лет – и конец, но куда же девались эти годы? Куда, спрашивается? Всего десять лет назад я был в полной форме. Я верил во всё. Если случалось что-нибудь хорошее, я приписывал это тому, что я такой умный и ловкий. Теперь-то мне известно, какая всё это ерунда! Вот я вам сказал, что хочу держаться той области, которую знаю! Это тоже ерунда! Ничего я ни о чём не знаю, и – что меня смертельно пугает – никто ни о чём не знает. Никто! – Он в отчаянии стиснул руки. – Мне нужно хорошенько встряхнуться – вот и всё. Тогда, может, я опять приду в себя. Слушайте, перед девушками, пожалуйста, не называйте меня мистером Тэрстоном. Зовите просто Арчи.
Тэрстон снял в отеле «Фаррингтон» номер из нескольких комнат с мебелью, обитой гобеленами. В окна глядела сиявшая над городом и озером золотистая синева. В лазурной дали крохотные пароходики пронзали синий бархат озера черными иглами дыма.
Спустя час Тэрстон шумно и торопливо приветствовал трех вошедших девушек. Все они показались Дэви настолько прекрасными, что лицо его окаменело. Миниатюрная брюнетка тотчас же обвила руками шею Тэрстона. Она была тоненькая и изящная – Дэви казалось, что она может уместиться в его ладонях. Блондинка взглянула на Кена и неожиданно расхохоталась.
– Господи помилуй, Фэнни! – Кен задержал её руки в своих. – А я думал, ты подвизаешься в «Фоли» или порхаешь где-то на востоке!
– Прежде всего, меня зовут Флер, а «Фоли» – это уже в прошлом. – Она сняла низко надвинутую на лоб шляпку из блесток и провела пальцами по мальчишеской, гладкой, будто покрытой золотым лаком, челке. – Уже полгода я пытаюсь выбраться домой, навестить стариков, но тут веселятся не хуже, чем в Нью-Йорке. В этих краях, куда ни приедешь, – всюду сплошной кутеж.
Приглядевшись, Дэви смутно припомнил: эта девушка, Фэнни Инкермен, когда-то служила в магазине стандартных цен; но тут внимание его отвлекла высокая брюнетка, попросившая у него прикурить. У брюнетки был застенчивый взгляд.
– Может, вы всё-таки поздороваетесь? – обратилась она к Дэви. – Меня зовут Розалинда.
Тэрстон суетился, громко выкрикивал распоряжения и понукал гостей. Обе руки его были заняты бутылками, но он успел потискать всех девушек по очереди – все они принадлежали ему. Лицо у него было красное, отчаянное и смеющееся, но глаза смотрели так, будто он вот-вот расплачется.