Страница 3 из 148
Девушка наполнила бак бензином. Расплатившись, Волрат молча смотрел, как она тщательно вытирает руки тряпкой, Перчатки и сумочка всё ещё лежали на крыле машины. Да, девушка не торопилась, однако Волрат не мог подметить и следа рассчитанной дерзости в её невнимании к нему.
– Давайте я подвезу вас в город. Мне ведь всё равно проезжать через площадь.
– Нет, спасибо. – И опять её лицо осветила непринужденная улыбка. – Трамвайная остановка совсем рядом.
Решительный отказ заставил его снова принять официально вежливый тон.
– Ну, как угодно, я хотел отплатить услугой за услугу.
– О, я понимаю, – сказала девушка, и Волрат окончательно убедился, что она смотрит как бы сквозь него.
– Спасибо за бензин, – бросил он, включив взревевший мотор, и быстро отъехал от гаража. Сердито сжимая руль, Волрат не оглядывался назад. Он знал – будь машина поменьше или победнее, девушка не отказалась бы поехать; он ясно представил себе, как она идет к трамвайной остановке, затаив усмешку в чуть раскошенных глазах и слегка приподнятых уголках рта.
И не из-за того, что сказала она или он, а потому, что она заставила его почувствовать нечто такое, что ему было трудно выразить словами, он мысленно погрозил ей кулаком и пробормотал:
– Ну, ты мне за это заплатишь, малютка!
Через два дня в девятом часу утра сверкающий «кэнинхем» опять остановился на улице возле гаража Мэллори. Как и в прошлый раз, двери были заперты. Волрат, не раздумывая, нажал кнопку сигнала, настойчивым гудком требуя обслуживания – сегодня его просто распирала буйная энергия.
На заводе он с блестящим успехом добился, чего хотел. Пришлось уволить всего двух человек, чтобы подавить ропот недовольства; и теперь он крепко держал власть в своих руках.
Девушка из гаража всё ещё не давала ему покоя, но он уверял себя, что она произвела на него впечатление только потому, что в то утро он был по-особому настроен. Надо ещё раз взглянуть на неё – вот и всё. Вероятно, она в конце концов окажется обыкновенной барышней из универсального магазина.
Не прошло и минуты, как Волрат потерял терпение. Он вышел из машины и зашагал к боковой двери, злясь на девушку, заставлявшую его ждать, но ещё больше на самого себя – за то, что это его задевает.
Волрат толкнул дверь и очутился в тихой темноте, насыщенной разнообразными запахами: пахло машинным маслом, бензином и застоявшейся солодовой терпкостью сена и фуража, хранившегося здесь много лет назад. На рекламном плакате «Батареи Эксайд» внизу было написано от руки: «Накачка камер – 50 центов». Волрат слегка вытянул шею: полуоткрытая дверь загораживала от него единственный источник света – лампочку, бросавшую тускло-жёлтый конус света на шаткий стол, заваленный раскрытыми книжками – по-видимому, техническими учебниками.
Молодой человек, сидевший в полумраке у стола, приложив ко рту карандаш, поднял на него глаза. Механик оказался юношей лет двадцати, с глубоко сидящими голубыми глазами; на лице его было не то нарочито дерзкое, не то крайне озабоченное выражение. Волрат чуть было не спросил о девушке, но вовремя спохватился, так что, по крайней мере, не оказался дураком в собственных глазах.
– Как насчет бензина? Я спешу.
Механик лениво бросил карандаш на стол и, как бы обдумывая ответ, проследил глазами за его падением.
– Если двери закрыты, значит мы не обслуживаем. – У него был приятный низкий голос, в котором слышалась терпеливая настойчивость, с какой взрослые втолковывают очевидные истины детям. – Мы откроемся через час.
– А кроме вас разве никого нет?
– Дежурю я один, начну работать через час. – Юноша неторопливо вскинул на Волрата голубые глаза.
Волрат смутно различил несколько полуразобранных для капитального ремонта машин. Вдоль одной стены стоял изрядно поцарапанный стол для инструментов, виднелись очертания двух станков – токарного и сверлильного. Сломанная рессора, прислоненная к столбику, напоминала ненатянутый лук, а фарфоровые запальные свечи, лежавшие на поддоне картера, отсвечивали мягкими белыми бликами. Дальше валялись собранные в кучу старые покрышки и бесформенные круги – ненакачанные камеры. На другом, еле освещенном, столе были в беспорядке навалены части радиоприемников, наушники и самодельные детали. Всё, что Волрат тут видел, обонял или ощущал, казалось ему липким, убогим и жалким.
– Да что вы за народ! – вдруг вспыхнул он. – Третьего дня я тут проезжал – у вас было закрыто. Сегодня – опять закрыто. Что за черт, разве вы не нуждаетесь в заработке?!
В тусклом свете лампочки механик устремил на него пристальный взгляд, потом негромко рассмеялся и встал с ленивой и своеобразной грацией высокого человека.
– Заработок – это главная наша забота, – сказал он с грустной усмешкой.
– Ладно, бензин вы сейчас получите.
Снаружи, при ярком свете солнца, оказалось, что юноша на голову выше Волрата и что лицо у него тонкое, длинное и угловатое. В левой руке он, как игральные карты, держал раскрытую книжку. В углах его рта ещё трепетала улыбка. Когда он увидел машину, улыбка исчезла, но во взгляде блеснуло критическое любопытство. Он подошел к переднему колесу, нагнулся и легонько провел рукой по шине и ободу. На лице его, по-прежнему приветливом, мелькнуло такое выражение, будто он что-то сообразил, но делиться своей догадкой, видимо, не собирался. Волрату вдруг пришло в голову, что, при всей своей страстной любви к машине, он не слишком внимательно ухаживает за ней, и вот сейчас результаты его небрежности хладнокровно отмечены этим юношей.
– Сколько вам бензина? – спросил Дэви выпрямляясь.
– Полный бак. – Волрат счел за лучшее не замечать учиненного механиком осмотра.
Сунув книгу подмышку, Дэви приладил шланг, повернул кран и, снова вытащив книгу, принялся читать, ловко перелистывая страницы. Волрат нетерпеливо шевельнулся.
– Насколько мне известно, в этом городе жил покойный Нортон Уоллис, – заметил он, припоминая изданную Торговой палатой брошюрку, которую он когда-то перелистал и бросил.
– Уоллис и сейчас тут живет, – сказал Дэви, продолжая читать. – Он, правда, очень стар, но далеко не покойник. Вон там, на холме, его дом. – Потемневшие глаза юноши вдруг оторвались от книги и взглянули прямо в лицо Волрату. – Он великий человек, – спокойно произнес Дэви, как бы желая утвердить свою позицию на случай разногласий.
– В прошлом, видимо, был великим, – сказал Волрат.
– И сейчас тоже. Люди треплют его имя, а чем он велик – даже не знают, да им и дела нет. Если бы не та работа, что он проделал сорок лет назад, вы бы сейчас не разъезжали в таком автомобиле, и вообще никаких автомобилей не было бы. Он опередил свое время, вот что. И наше время тоже, – добавил Дэви. Бросив взгляд на циферблат колонки, он снова уткнулся в книгу. Волрат немного выждал, потом опять обратился к нему:
– Значит, он и сейчас работает?
– Каждый божий день. – Книга не помешала Дэви ответить, а ответ не помешал чтению. Он перевернул ещё одну страницу.
– У него бывает кто-нибудь?
– Я навещаю его каждый день. Либо я, либо мой брат. По утрам.
– Вы у него работаете?
– Я его навещаю, – повторил Дэви, взглянув на Волрата. – Мы с ним друзья.
И Дэви опять погрузился в чтение. Через несколько минут стрелка на циферблате остановилась, и юноша, как бы очнувшись, снова стад приветливым – так же внезапно, как тогда, в гараже, когда, негромко рассмеявшись, он мгновенно согнал с себя озабоченность.
– Моя сестра обратила внимание на вашу машину.
– Да что вы! – отозвался Волрат с почти неуловимой иронией.
– Она говорит, у вас переднее колесо разболталось.
– Вот как?
– Но это неверно. Я целый месяц наблюдаю за вами – вы часто проезжаете мимо. Просто неправильный развал колес. Их надо отрегулировать.
Волрат сел в машину: черта с два он даст мальчишке заработать.
– Как-нибудь в другой раз. У меня нет времени.
– У меня тоже, – ответил Дэви.