Страница 13 из 148
Дэви беспомощно смотрел, как студенты находят своих девушек в цветисто-пестрой сутолоке и расходятся парами: он несет её чемоданчик, а она оживленно щебечет или машет рукой подружке, которую уводят в другую сторону. Глядя поверх голов, Дэви разыскивал глазами девушку, оставшуюся в одиночестве, но стоило ему завидеть такую, как она с облегчением улыбалась, устремляясь навстречу студенту, который проталкивался к ней сквозь толчею.
Толпа девушек становилась всё меньше и меньше, как хризантема, с которой опадают лепестки, пока не остается один стебель. Наконец Дэви увидел девушку, к которой никто не подошел: она стояла между двумя чемоданами, словно прикованными к её щиколоткам, стройная, прямая и одинокая. Девушка была в зеленом костюме – жакет она небрежно перебросила через руку вместе с плащом, а в другой руке медленно вертела шляпку. У девушки была очень белая кожа, короткие каштановые волосы, развевавшиеся по ветру, овальное лицо, тонкий носик и темные вопрошающие глаза. – Она растерялась в суматохе, но по легкой грусти, окружавшей её, как ореол, Дэви догадался, что сейчас перед её глазами развертывается совсем неизвестная ей жизнь.
Потом, то ли стали невесомыми цепи, которые, казалось, приковывали её ноги к чемоданам, то ли девушка вообще обладала способностью без труда освобождаться от всего, что ей хоть сколько-нибудь мешало, но она вдруг легко шагнула вперёд. Когда девушка наконец заметила подходившего Дэви, грусть исчезла с её лица и взгляд её стал сдержанно серьезным.
– Скажите, вы не Виктория Уоллис?
– Да, – не сразу ответила она.
– Я – Дэвид Мэллори. Ваш дедушка просил меня встретить вас и привезти к нему. Это ваши вещи?
Девушка быстро вскинула на него глаза, в которых мелькнула тревога и настороженность.
– Он нездоров?
– Совершенно здоров. – Дэви заколебался, почуяв в девушке способность сквозь все уловки видеть правду. – Просто он занят в мастерской.
Её «а-а» прозвучало очень тихо; она взглянула в сторону зала ожидания, словно всё ещё надеялась увидеть почтенного старого джентльмена, спешащего ей навстречу с протянутыми руками, ласковыми приветствиями и извинениями. Очевидно, девушка понятия не имела о том, что за человек её дед, и она казалась Дэви тем более беззащитной, потому что была наделена быстрой проницательностью.
– Такая уж у него работа, – пояснил Дэви. – Это ведь не просто ради заработка.
Она снова повернулась к нему:
– Вы у него служите?
– Нет, я кончаю инженерный факультет. Но мы бываем у него каждый день.
– Мы? – спросила она с мимолетным любопытством, которое тотчас же угасло: Дэви ничуть не интересовал её. Вики опять взглянула в сторону зала ожидания.
– Мой брат, сестра и я. Ваш дедушка сделал нам столько добра, когда мы были детьми и убежали с фермы. Знаете что, давайте поедем. Можно проехать по университетскому городку. Хотите?
– Мне всё равно.
Маленькая тоненькая нарядная девушка с ярко накрашенным ртом и острыми черными глазками вприпрыжку подбежала к Вики и сунула ей в руки небольшой чемоданчик. Бусы и браслеты позвякивали при каждом её движении.
– Держите, – захлебываясь, проговорила девушка, – это, верно, ваш. Я нечаянно перепутала. Извините, ради бога! – её маленькая ручка стиснула пальцы Вики. – Слушайте, вы такая душенька! Что бы я без вас делала! Обо мне не беспокойтесь. Всё очень хорошо. Он обещал, понимаете?
– Очень рада, – спокойно сказала Вики. Она глядела на девушку сочувственно и приветливо, но Дэви подметил мелькнувшую в её глазах грусть, как будто Вики смотрела из полумрака театральной галерки на представление, вызывавшее в ней тоску по неизведанным чувствам, хотя в то же время её забавляли эти бутафорские страсти. – Спасибо за чемодан, – добавила она. – Мне было бы жаль его потерять. Там вещи моей покойной матери.
Маленькая девушка ещё раз сверкнула алой улыбкой и засеменила на высоких каблучках к юноше, который, стоя поодаль, неловко переминался с ноги на ногу.
Вики посмотрела ей вслед, и снова легкая грусть затуманила её лицо. И внезапно Дэви отчетливо представил себе, какая она, эта девушка. Её будто озарил невероятно яркий свет контраста с мелкой женской сущностью её собеседницы, озарил и просветил насквозь. И взор Дэви глубоко проник в душу, исполненную печальной романтичности, которая уживалась с иронией над собственными грезами. Дэви видел так же ясно изнутри, как и снаружи, эту высокую спокойную девушку с узкими запястьями без всяких побрякушек и легкой статью мальчика, приготовившегося к уроку фехтования.
– Мы сидели рядом в поезде, и она думала, что я тоже еду на бал, – сказала Вики, следя глазами за маленькой девушкой. – У неё и сомнения не было на этот счет. Она боялась, что её кавалер сегодня напьется. По её словам, он ей даже не очень нравится, просто она и думать не может о том, чтобы пропустить бал. Это и вправду так замечательно?
– Не знаю. Никогда не бывал на балах.
– Неужели? – Вики взглянула на него с внезапным любопытством. – Ну вот, а эта девушка считает, что лучше ничего на свете нет, и когда я сказала, что еду не на танцы, что я не студентка и никогда не училась в колледже, ей сразу захотелось пить и она убежала. Но она не догадывалась об этом, пока я сама не сказала, – добавила Вики, как бы удивляясь про себя тому, что внешность её оказалась настолько обманчивой. – Должно быть, она не очень-то умна, – сказала Вики и тихонько рассмеялась – не над девушкой, а над собой.
Но прежде чем Дэви успел сказать что-нибудь, что положило бы начало задушевному разговору, Вики подхватила один чемодан, оставив ему другой; заметив, как согнулись от тяжести её хрупкие плечи, Дэви вдруг снова увидел в ней только слабую, беззащитную девушку.
– Куда идти? – спросила Вики.
Дэви шагал рядом, украдкой рассматривая её. Он жалел, что не успел схватить оба чемодана и доказать ей, что тяжесть, которую она так мужественно несла, для него сущий пустяк. Ему стало не по себе, ибо он угадывал ранимость и скрытое страдание в непринужденной грации её движений, в гордой посадке кудрявой головы, в открытом взгляде её темных глаз. Дэви шел рядом с ней, плечом касаясь её плеча, но им владело безнадежное ощущение, что она, едва успев войти в его жизнь, уже прошла мимо, даже не оглянувшись»
Спортивный «додж», собранный из сотни разрозненных частей, стоял у тротуара, сияя свежей краской, и издали казался даже элегантным благодаря жёлтым ободьям колес. Но Дэви, привязывая чемоданы к багажнику, болезненно сознавал убожество машины и почти злился за это на девушку. Она ступила на подножку; её короткие локоны трепетали на ветру, а юбка лениво билась о колени. Дэви отвел глаза – слишком уж хороша была Вики в эту минуту.
– Да, – кисло протянул он, включая мотор, – «кэнинхем» – вот эта машина. Вы когда-нибудь ездили на «кэнинхеме»?
– Это он и есть?
Дэви повернулся и пристально поглядел на неё.
– Вы что, смеетесь надо мной?
– И не думаю, – сказала Вики, удивленная тем, что её заподозрили в неискренности. – Я ничего не понимаю в машинах. И, по-моему, это замечательный автомобиль. Разве нет?
– Нет, – отрезал Дэви. – Впрочем, тут сойдет и такой, ведь, должно быть, наш городишко кажется ничтожным по сравнению с тем, откуда вы приехали. – Он опять взглянул на неё краешком глаза. – А вы не разыгрываете меня насчет машины?
– Да нет же, – спокойно ответила Вики; но это подтверждение обошлось ему дорогой ценой – её внимание отвлеклось, а это было для него так же ощутимо, как если бы она убрала свою руку из его руки.
Он повел машину по Арлингтон-авеню, чтобы все увидели его с этой девушкой. Всякий раз, когда он переключал скорость, его плечо легонько прикасалось к ней. Это получалось нечаянно, но Дэви остро чувствовал каждое прикосновение. А Вики, казалось, вовсе не думала о сидящем рядом с ней юноше.
– Этот бал будет где-то здесь? – спросила она.
– А вам, видно, очень хочется пойти?
– Не знаю. Дело не в танцах, а скорее в том, что с этим связано.