Страница 12 из 157
Поскольку близится новая война с Мелькартом, талисманы Джаганнатхи ищут себе хозяев, достаточно могущественных, чтобы в урочный час открыть ему проход в этот мир. И они не должны ошибаться.
– Ошибаются же, – сказал Джоу Лахатал.
– Нет, – подал голос Римуски впервые за долгое время. – Просто Мелькарт не мог рассчитывать, что появится такое существо, которое будет сильнее их силы и собственной слабости.
Выспавшись, Каэ решила рассмотреть при свете дня подарок мумии. Откровенно говоря, она приняла его просто из сострадания, не собираясь пользоваться ни одним из подаренных предметов. Она не верила, что за столько веков и тысячелетий доспехи не разрушились и не проржавели.
Развязав плащ – ткань его неожиданно оказалась целехонькой, – она увидела то, что ее поразило до глубины души.
Принимая дар несчастного воина, Каэ была убеждена в том, что он дарит ей собственные вещи. Однако воин был гораздо выше нее и шире в плечах. Доспехи же, извлеченные богиней из тайника, как нельзя лучше подходили именно ей. А выглядели так, словно их недавно отковал в своей кузне великий Курдалагон. Они полыхали и искрились на солнце, словно груда драгоценных камней.
Арескои взглянул на груду предметов и только вздохнул.
– Это же настоящее сокровище, – сказал он погодя.
На плаще были разложены наручи, поножи, панцирь и странного вида шлем. Выполненные из неизвестного бессмертным металла, доспехи эти не могли принадлежать взрослому воину. Главное же заключалось в том, что абсолютно все предметы были обработаны под драконью кожу – словно сложены из золотистых чешуйчатых пластин. Кахатанна подняла панцирь: он был невероятно легким и гибким, однако ни одной царапины она не заметила на его гладкой и блестящей поверхности, ни пятнышка ржавчины.
– Что это? – растерянно спросила Каэ.
– Дракон, которого боится мантикора, – молвил Мешеде. – У нас есть легенда, которая относится к тем временам, когда и о Древних богах не слыхали в этом мире.
Говорят, странствовал тогда по миру Ур-Шанаби – бог-ребенок, маленький мальчик, светлый и чистый. Ребенка трудно обмануть, и в его присутствии никакое зло не могло выдать себя за свою противоположность. Ур-Шанаби был могуществен и силен, но кроток и добр. А фенешанги выковали ему доспехи с изображением дракона – его любимого животного. Уходя из этой Вселенной, Ур-Шанаби завещал свои доспехи тому, кто будет столь же чист и кроток и столь же силен, чтобы противостоять злу. Желающих было много, ибо чудесные латы, изготовленные фенешангами, имеют множество волшебных свойств: в частности, растут и уменьшаются вместе со своим господином. Однако как бы ни велико было число претендентов на наследство Ур-Шанаби, но владельца среди них не оказалось. Рассказывают также, что ожил наконец дракон, венчающий этот шлем, взял в когти доспехи и унес их неведомо куда.
– Ну, это просто красивая сказка... – неуверенно начал Джоу Лахатал.
– Сказка, конечно сказка, – моментально согласился Тотоя. – Однако и сказки, и легенды не возникают просто из ниоткуда и не всегда являются плодом воспаленного воображения или буйной фантазии. Спустя тысячелетия невозможно сказать, что здесь правда, что выдумка – но одно известно точно: Ур-Шанаби действительно существовал, бог-ребенок, мудрый и сильный... И его доспехи были самым желанным сокровищем для многих поколений фенешангов, а также других бессмертных Арнемвенда. И только когда наше поколение ушло в небытие, забылись и эти сказания: миру стало не до древних тайн.
– Ты думаешь, это они и есть? – спросил Арескои странным голосом.
– Они, – возгласил внезапно Барнаба. – Я же помню, как их ковали из металла и лунных лучей, а потом закаляли в росе и слезах.
– Это поэтический образ? – спросил га-Мавет.
– Боюсь – чистая правда, – сказал Тотоя. – В древности наши кузнецы еще и не то проделывали.
Тем временем Каэ приблизилась к латам и вытащила из ножен Такахай и Тайяскарон. Положила рядом оружие и полученные в подарок доспехи. Казалось, их изготовили в один день и в один и тот же час. Она прекрасно понимала, что этого не может быть, но зато ей было совершенно ясно, что с этой минуты доспехи принадлежат ей, и только ей. Она взяла наруч, щедро украшенный цветной эмалью и драгоценными камнями, надела его на руку – и металл моментально сжался, уплотнился, охватывая тело крепко и нежно. А устроившись, запульсировал, словно живое существо.
– Вот это латы! – молвил Джоу Лахатал восхищенно.
Великая Кахатанна, прозванная в своей стране Интагейя Сангасойей, облачилась в доспехи бога-ребенка Ур-Шанаби. И были они ей впору...
– Ну а как мы туда доберемся? – спросила Каэ, глядя на высящийся невдалеке Змеиный замок.
От подножия горы вела наверх узенькая, почти отвесная тропа, которая терялась за острыми выступами скал. Грохотала река, низвергаясь с вершины могучим водопадом. Водяная пыль висела в воздухе, и плащи тут же пропитались влагой, отяжелев и прилипая к доспехам.
– Мне бы твои проблемы, – невесело скривился Джоу Лахатал. Он легко тронул коленями своего белоснежного коня, и тот двинулся вперед, аккуратно ставя копыта на мокрые, скользкие камни. Седой скакун Арескои (Каэ так никогда и не научилась различать, какой из двух коней-близнецов когда-то принадлежал Бордонкаю) легко последовал за ним.
Подъем занял немного времени. Кони остановились на самом краю бездонной пропасти, и в какое-то мгновение Каэтана подумала, что сейчас Змеебог пришпорит своего скакуна и заставит его перенестись через провал. Но Джоу Лахатал решил иначе.
Подъемный мост заскрипел, опускаясь на ржавых цепях, и Кахатанна только сейчас обратила внимание на отсутствие в отряде Бога Смерти. Пока она оглядывалась, ища его за спиной, он, улыбающийся радушной улыбкой гостеприимного хозяина, шел им навстречу по мосту.
– Вот и все трудности, – шутливо поклонился желтоглазый.
– Хорошо иметь дело с богами, – отметила Каэ.
Она и в самом деле так думала, но спутники рассмеялись, словно услышали тонкую шутку, и так, смеясь, и вступили во двор Змеиного замка, в подземельях которого ждала их выпестованная старым магом мантикора.