Страница 146 из 164
— В принципе, я с ним согласен, — сказал Аластер. — Интересно, почему ты так решил?
— В основном из–за его короны.
— Я тоже, — кивнул герцог Дембийский.
— Постойте, господа! — возмутились остальные. — Вы говорите загадками и понимаете друг друга, но это еще не значит, что нам понятно хоть что–то. Расскажите нормально.
— Продолжайте вы, Сивард.
Одноглазый молчал несколько томительно долгих секунд, пока не собрался с мыслями.
— Я пришел к выводу, что архонт Бангалора на самом деле не человек. Я думаю, что он — последний дракон Лунггара!
Ответом ему стала гробовая тишина. И в этой тишине голос Аббона Флерийского произнес:
— Если бы!
Герцог Дембийский до поры до времени хранил молчание.
А тем временем в зале Большого Ночного Совета разгорелся спор. Сиварда выслушали со всем вниманием, не перебивая ни разу, дав ему возможность изложить все свои доводы в пользу этой, мягко говоря, необычной теории. Он рассказал и о татуировке йеттов, и о том, как, по их верованиям, выглядел грозный бог Терей, которому они поклонялись испокон веков. Упомянул также о необходимости жить в уединении и о крайней потребности в дополнительных источниках силы. Таким образом, похищенное йеттами тело Далихаджара Агилольфинга обрело единственно возможного на сегодняшний день господина.
Главным же доводом в пользу своей гипотезы Сивард считал тот факт, что Тиррона Аберайрона никто не видел без его короны, которая закрывала большую часть лица. И он зачитал наизусть выдержку из "Драконологии" — то место, где говорилось об удивительном лице дракона, ставшего человеком, о том, что его просто невозможно спутать с каким–либо другим.
Когда наконец начальник Тайной Службы умолк, а спор поутих, потому что его участники выдохлись, император сказал:
— Это очень интересная теория, но сейчас меня больше волнует действительность. Прости, мой добрый Сивард, я не имел в виду обидеть тебя. Ты и твои люди проделали огромную работу, но существует еще что–то, должно существовать еще что–то, чего мы пока не знаем. И потому я прошу герцога Дембийского продолжить свой рассказ.
— Так вы не верите в последнего дракона Лунггара? — спросил Сивард запальчиво.
— Нет. У меня есть неопровержимые доказательства того, что Тиррон не является последним драконом нашего мира, и я готов хоть сейчас поклясться тебе в этом. Довольно ли тебе слова твоего императора, Сивард?
— Да, Ваше величество, — тихо ответил тот. — Вполне довольно.
— Итак, Аластер, теперь ты поведай нам, что удалось разузнать об Эрлтоне и его учителях–токе.
— Мой гвардеец вернулся сегодня на рассвете, — заговорил Аластер, и, как всегда, мощный звук его голоса заполнил все пространство зала. — Он посетил Аиойну — дворец Чиванга…
— Разреши задать тебе один вопрос, — кашлянул Локлан Лэрдский. — Мы около суток тому узнали о том, что нам нужно искать этого самого Эрлтона, каким образом успел обернуться твой гвардеец туда и обратно? Я всегда знал, что у гравелотских сеньоров свои тайны, недоступные нам, но все–таки…
— Это получилось благодаря помощи нашего друга Аббона, — ответил Аластер.
— А–а–а, — протянул министр обороны. — Тогда понятно.
— Ирам–зат–ал–Имад — верховный учитель дворца Чиванга — поведал нам историю своих учеников, братьев Эрлтонов, Пересмешника и Серебряного. По его словам выходит, что Пересмешник после окончания срока ученичества направился сюда, на Алгер. Видимо, он странствовал по нашему континенту все это время…
— То есть больше трехсот лет? — недоверчиво спросил Гуммер.
— Да, ваша светлость. Но в этом нет ничего удивительного, если учесть, что во дворце Чиванга живут намного дольше. Если бы его не убили, он мог бы жить и сейчас.
— А что же его брат?
— К этому вопросу я и подхожу. Его брат, Эрлтон, прозванный Серебряным, отыскал во дворце Чиванга некий старинный манускрипт, посвященный истории Отрубленной Головы.
Возникла неловкая пауза. Затем раздался голос Сиварда Ру:
— Как всегда, все трудности ложатся на мои плечи. Дорогой Аластер! Вынужден заявить тебе от своего имени и, думаю, от имени большинства присутствующих, что мы не знаем истории Отрубленной Головы..
— Я догадываюсь, — молвил герцог Дембийский. — Это слишком старая история, и главное, что даже те, кто слышал о ней, никак не свяжут известную легенду с теми событиями, которые разыгрываются сейчас.
* * *
"Само сражение было уже выиграно. Правда, выиграно страшной ценой. Вздыбленная, развороченная земля, покрытая толстым слоем черно–серого горячего пепла, под которым еще тлело пламя, была совершенно безжизненной. В ее недрах до сих пор стонала и рычала рвущаяся на поверхность лава.
Там, где еще несколько дней тому назад простирались необъятные равнины Бангалора, где величаво текли полноводные реки, где пышным цветом цвели сады, где росли густые леса, полные птиц и зверей, теперь плескались океанские волны. Вода стала грязной и, сколько хватало взгляда, была покрыта бурой пеной, в которой смешались пепел, пыль и кровь. Только птицы тоскливо кричали в свинцовом низко нависшем небе.
На месте огромного континента теперь оставались лишь разбросанные в океане островки, сплошь залитые лавой. Даже трупов на этом гигантском пепелище почти не находили: все поглотила земля либо полыхающая кровь вулканов, выпущенная из их жил во время этого ужасного катаклизма.