Двойник для шута

— А зачем им земля? — удивился таможенник.

— По бангалорским обычаям, покойник должен находиться в той земле, в какую его опустили во время похорон.

— Понятно, — сказал таможенник. — Переведите этим господам, что я разделяю их чувства и заранее приношу извинения за то, что побеспокою их родственников, и все такое… но долг обязывает меня проверить эти ящики.

— Само собой, господин.

— А что там, в дальнем углу? — без особого интереса спросил один из стражников,

— Провизия и бочонки с пресной водой, а также три — с вином.

— Хорошо, вскрывайте ящики, а к бочонкам мы подойдем позже.

Потом, долгими осенними вечерами, начальник таможенного отряда любил рассказывать, что никогда ни до, ни после не доводилось ему слышать, чтобы обычные бочонки стоимостью два медяка за штуку так орали на три голоса.

— Нет! Нет! Стойте! — закричал Крыс, протискиваясь в узкую щель. Следом за ним лез Мыш, а Коротышка Ньоль–ньоль двинулся напролом, обрушивая емкости с водой. От удара о доски они разбились, и вода потоками хлынула под ноги людям.

Стражники, которым свои были ближе, чем бангалорцы, как ни поверни события, моментально ощетинились обнаженными мечами, а их начальник, бросив короткий взгляд в сторону Крыс–и–Мыша, строго спросил почему–то у переводчика:

— Кто это?

Видимо, чужеземный капитан все еще хотел решить дело миром, поскольку на территории Великого Роана шансов у него практически не было, поэтому он торопливо ответил:

— Не знаю, господин. Очевидно, они хотели бесплатно воспользоваться моим судном.

— Странный, однако, способ не привлекать к себе внимания, — буркнул один из стражников и обратился к своему начальнику:

— Не нравится мне вся эта история. Может, наложить на них арест, а потом послушаем всех по очереди?

— Прекрасная мысль, — согласился таможенник. — Действуй.

При этих словах действовать начали все сразу. Капитан бросился на стоявшего рядом стражника, а Крыс–и–Мыш — на капитана. Крышки ящиков отскочили, и оттуда, запорошенные землей, страшные, желтокожие, высохшие, с обрезанными ушами, вылетели убийцы Терея. Стражники издали громкий горловой клич и ринулись на них. Коротышка Ньоль–ньоль поспешил им на помощь. Почуяв неладное, взялись за оружие и те таможенные охранники, которые были на верхней палубе.

На кадазане закипело настоящее сражение.

— Бегите! — зарычал Ньоль–яьоль, уклоняясь от стремительных ударов, наносимых йеттами. — Бегите, хватайте их хозяев!

В тесном пространстве, заполненном ящиками, мешками и бочонками, двигаться было тяжело. Коротышка отличался недюжинным мастерством, изумительной силой и ловкостью, но сухощавым, тощим, гибким йеттам здесь было удобнее. Крыс–и–Мыш вообще поражались, что Коротышка еще жив.

Проскакивая к трапу мимо сражающихся стражников и йеттов, Мыш получил чувствительный удар в бок кривым ритуальным ножом. Он заскрипел от боли, и одежда его моментально окрасилась кровью. Крыс схватил его за руку и потащил за собой. За их спинами раздавались крики умирающих стражников: убийцы Терея знали свое дело.

Последнее, что Крыс–и–Мыш видели в трюме, — это огромную фигуру Коротышки вполоборота к ним, закрывающего собой единственный выход. Он прикончил одного из йеттов своим мечом, но второй успел расправиться с последним стражником, и теперь двое опасных противников сошлись в смертельном поединке.

— Меня зовут Рэндалл! — крикнул Коротышка на прощание. — Рэндалл!

Он был ранен, но неопасно — красная черта пересекала правую половину его лица, и Коротышка скалил зубы в веселой и злой улыбке. Кажется, он был совершенно счастлив, что судьба предоставила ему возможность встретиться лицом к лицу с убийцами его побратима.

Таким его и запомнили Иниас и Селестен.

С берега уже торопилось подкрепление, и бангалорское судно под немного странным названием "Умба" было захвачено роанскими войсками. Поскольку команда оказала отчаянное сопротивление, то большая часть людей была убита в ходе боевых действий. Однако Крыс–и–Мыш все–таки захватили одного из пассажиров живьем. Он извивался в их крепких руках и норовил прочитать заклятие, но рот ему заткнули тряпкой и поверх перевязали шелком, а один из стражников буквально обвешал его амулетами, которые, по поверью, помогали против бангалорцев, как таковых. Это было смешно и наивно, однако даже сам воин не подозревал, какой могучей силой обладали два из полутора десятков его талисманов. Второй пассажир скончался в течение нескольких минут от страшной раны: Крыс пригвоздил его к палубе ударом меча в живот.

Несколько стражников осторожно спустились в трюм, и тотчас оттуда донеслись громкие, скорбные возгласы. Своих товарищей они нашли мертвыми — только начальник таможенного отряда да переводчик были ранены тяжело, но не смертельно. Оба уверяли, что обязаны жизнью Коротышке, и просили позвать к нему лекаря.

— Что с ним? — спросили Крыс–и–Мыш у одного из таможенников.

— Это ваш товарищ? — ответил на вопрос вопросом тот. — Тогда лучше вам не смотреть.

— Кто теперь за старшего? — осведомился Крыс твердым голосом.

— Я! — отозвался один из воинов, довольно молодой и рассудительный. Под его руководством три десятка стражников уже отправляли на берег арестованных, убирали трупы товарищей, погибших в сражении, везли с берега лекарей. Короче, командовал он быстро, четко и разумно.

Крыс показал ему свою брошь, свидетельствующую о принадлежности к людям Сиварда Ру, которые простым роанцам представлялись чуть ли не младшими небожителями. Выше Тайной службы стояли только трое — Аластер, император и Господь Бог, причем последнего вспоминали реже, ибо его власть была не столь явной.