Двойник для шута

Кареглазый и курносый, гороподобный Коротышка сидел в обнимку с мечом–паранги, у которого два дополнительных лезвия — ладони полторы в длину — отходили под углом от основного, а в навершии торчал граненый шип, служивший при случае копьем. Ньоль–ньоль был одет в кожу и меха, увешан золотыми цепями и амулетами, а верхом этого великолепия являлось ожерелье из клыков горных львов, крокодильих и акульих зубов. Крыс–и–Мыш не сговариваясь решили, что такой человек вряд ли стал бы его покупать.

— Прошу к столу, не откажите составить компанию, — прогрохотал Коротышка, нарушая затянувшееся молчание. — Только, простите, не припомню, чтобы когда–нибудь имел честь встречаться с вами.

— Это вы нас простите, — обрел дар речи Мыш. — Мы вломились к вам так неожиданно и не вовремя, но нас привело сюда дело не слишком радостное, и тем не менее…

— Ничего–ничего, — успокоил их Ньоль–ньоль, продолжая удивлять незваных гостей своим благодушием и терпимостью, не говоря уже о прекрасных манерах. — Садитесь.

— Меня зовут Иниас, а его — Селестен, — сказал Крыс, подходя к столу. — Но нас так давно уже не зовут. Обычно меня кличут Крысом, а его Мышем. Но вернее всего обращаться к нам Крыс–и–Мыш — мы так привыкли за долгое–долгое время. Мы к вам по поручению одного человека…

— Я слушаю.

— Джой ан–Ноэллин по прозвищу Красная Борода просил нас обратиться к вам за разъяснениями.

— А что, Джою уже лень рот раскрыть? — весело осведомился Коротышка, наливая вино в тонкостенные хрустальные бокалы.

— Дело в том, что Джой ан–Ноэллин умер, — тихо сказал Мыш.

Ни он, ни Крыс не ожидали от Ньоль–ньоля такой реакции. Нет, он не вскрикнул и не разразился плачем по умершему. Право слово, это было бы проще перенести Крыс–и–Мышу, ставшим свидетелями немой сцены.

Коротышка побледнел, а его карие глаза потемнели настолько, что показались угольно–черными в свете множества свечей, стоявших по углам комнаты. Его правая лапища судорожно сжала рукоять паранги с такой силой, что костяшки на ней побелели.

— Когда? — наконец спросил он сиплым, сдавленным голосом.

— Точно не знаем, — честно ответил Крыс. — Я лучше расскажу все, что нам стало известно.

— Кому — вам? — вдруг заинтересовался Ньоль–ньоль. — Я так и не знаю, кого вы сейчас представляете.

— Простите и за то, что не сказали, — Мыш решил, что будет разумнее выложить все карты на стол. Люди с такими возможностями, как Коротышка, в состоянии выяснить все необходимое и без их помощи, но доверие… Доверия уже не вернуть, если обмануть хоть раз. Честность, повторял их одноглазый командир, — лучшая политика, особенно, если приперли к стенке. — Мы работаем на Сиварда Ру, на Имперскую Тайную Службу.

— На Одноглазого? — изумился Коротышка. — И Джой так запросто дал вам найти меня?

— Боюсь, у него не было другого выхода.

— Продолжайте, господа.

— Джоя не бывает на Роанском побережье моря Луан, когда наступает месяц кту–талау. Это знают все. В месяце лонг–гвай он прибывает в столицу уже как князь ан–Ноэллин и отдыхает от дел до начала лонг–сумаделя.

— Это так, — согласился Коротышка.

— Но на сей раз "Летучая мышь" была замечена в устье Алоя, а спустя несколько дней найдена у подножия Хоанга. Учтите, Ньоль–ньоль, мы намеренно искали ее и даже представляли, где именно обнаружим. Но мы не думали, что все члены экипажа, включая капитана, окажутся мертвы. Их убили пассажиры, которых они везли, — из–за того груза, который они перевозили, разумеется, контрабандой.

— Кто? — еще раз спросил Коротышка.

— Убийцы Терея.

— Что общего у Джоя с этими выродками?

— Вот за этим мы и явились к вам, — сказал Крыс, вручая Коротышке письмо Джоя и золотой стержень.

— Как вы это нашли? — изумился Ньоль–ньоль.

— Не спрашивайте, — устало махнул рукой Мыш. — Если потом захотите, мы подробно опишем вам каждую волну и объясним, чем она отличается от соседней.

— Вижу, вам нелегко дались эти поиски, — пробормотал Коротышка.

И углубился в изучение письма, а затем и золотого послания. Молчал он долго и, как показалось Крыс–и–Мышу, тревожно. Взвешивал про себя, что можно говорить, а что — нет. Видя его колебания, Крыс произнес:

— Со своей стороны мы обещаем неразглашение полученных от вас сведений и полную вашу безопасность, что гарантировано самим императором Ортоном.

Слово императора в Великом Роане значило столько, что ему равно верили и воры, и солдаты, и дети, и контрабандисты. Император был мерилом честности и благородства.

— Хорошо, тогда я все расскажу. Только прежде ответьте, что вы знаете о расе правителей Аиойны?

— О токе? — переспросил Мыш. — Все, что можно узнать из книг, путевых заметок и дневниковых записей, то есть из третьих рук. Сами мы до Ходевена, к сожалению, не добрались.

— Когда мы с Джоем были молодыми и безрассудными, то познакомились с одним из учеников токе, странствующим по свету. То, что он умел делать, потрясло нас, не стану кривить душой. Нам все было тогда в диковинку, а его мастерство — особенно. Он охотно делился с нами знаниями, научил письменности токе, множеству боевых приемов, рассказал о целебных свойствах растений и минералов. Конечно, это были пустяки по сравнению с тем, чему учат во дворце Чиванга, но мы радовались всякому пустяку. К тому же, — Коротышка потер переносицу ребром ладони, — не такие уж это были пустяки, если разобраться как следует. И многие из его советов весьма помогли нам в дальнейшем.