Страница 101 из 164
— Следовало бы устроить тебе неприличную сцену ревности, но я не стану. Ты ведь не хочешь бросить меня и променять на Ортона–шута?
— Ты смеешься? — жалобно спросила она. — Сердишься?
— Да нет же! Действительно не сержусь, хотя и должен был бы. Но я слишком верю и тебе, и шуту, чтобы подозревать вас обоих в предательстве и прочих жутких прегрешениях. К тому же он мне сам признался, что ты ему весьма нравишься.
— Правда?! — Арианна вспыхнула и зарделась как маков цвет.
— Я рад, что поднял тебе настроение.
Император потянулся, нежась в теплых лучах утреннего солнца, льющихся из окна сплошным потоком, и вдруг спохватился.
— Ой, мне же пора! Совсем не обращаю внимания на время, когда нахожусь с тобой рядом.
— Но ты неограниченный владыка всего, что нас окружает, — сказала Арианна. — А волнуешься так, будто должен всем.
— И это правда. Ответственность. Бремя императора. Помнишь? Мне нельзя иначе. В завещании Брагана написано, что пренебрежение к людям начинается с малого, а заканчивается там, где сам ни сном ни духом…
— Мудрость — это так тяжело, — прошептала императрица.
— Но прекрасно.
Ортон уже оделся и теперь стоял перед потайным ходом, протягивая к Арианне руки.
— Иди, милая, я тебя поцелую. Вот так. До вечера. И выбрось из головы все страхи — ты себе больше напридумывала проблем, чем у нас их было на самом деле. Поезжай, покатайся верхом, до обеда у тебя нет никаких важных встреч. Только будь осторожна.
В соседнем покое раздались осторожные шаги и негромкие голоса Алейи Кадоган и ее сестры Ульрики.