Страница 6 из 17
– Не надо, – отказался Антон. – Достаточно этой.
Он включил компьютер и попытался вчитаться в текст задания. Разные нехорошие мысли мешали сосредоточиться. Из всех имевшихся языков он выбрал «Аргумент» – у него была самая большая библиотека макрокоманд.
Всякий раз, садясь за составление программ, Антон стремился придумывать что-то новое – просто так, для собственного удовольствия и самоутверждения. Однако сейчас фантазия отказалась работать, испуганно забившись куда-то в темный угол сознания. Антон довольно быстро набросал план программы, используя свои старые «фирменные» ходы и приемы, затем взялся за второе уравнение.
Оба задания что-то мучительно напоминали, особенно второе – творческое. Антон попытался посмотреть на них как бы со стороны. «Составить алгоритм перестановки, когда случайным образом переставляются соседние элементы массива, затем через один, потом через три – и так далее. Любую ли перестановку сможет реализовать этот алгоритм?»
Антон сообразил – задача решалась почти так же, как простейшая программа для подбора паролей. Как только он понял это, дела пошли гораздо быстрее – такая работа была хорошо знакома. Антон даже хотел войти через сеть в свою домашнюю Систему и вытащить несколько самодельных инструментов, чтобы справиться с заданием поскорее. Но вовремя опомнился.
Ростовцев и Брусов тихо переговаривались на какие-то общие темы – кажется, они обсуждали новый сорт фаршированных макарон, недавно появившийся в продаже. Антону они не мешали и не торопили его. Однако спустя некоторое время экзаменатор посмотрел на часы и поинтересовался:
– Как успехи, молодой человек?
– Почти закончил, – ответил Антон. – Осталось только отладить и сделать оформление.
– Не надо налаживать. – Он встал и подошел к столу. – Пожалуйста, уступите стул, я посмотрю.
Антон не любил показывать черновики, но спорить не стал. Ростовцев лишь взглянул на текст и удовлетворенно кивнул.
– Хорошо, – сказал он, вынимая листок свидетельства и подписывая его. – Экзамен принят. Теперь, с вашего разрешения, я вас покину, поймите меня правильно, целый день на ногах.
Последние слова адресовались, конечно, Брусову. Тот встал и проводил гостя до двери.
– Спасибо, Олег Модестович. Внизу зайдите к дежурному, вас отвезут домой на нашей машине.
Антон неподвижно сидел, пытаясь понять, как можно принять такой важный экзамен, даже не запустив программу. Он знал, что Ростовцев – человек опытный и многое видит с первого взгляда, но превращать переэкзаменовку в какую-то фикцию... Раз на то пошло, мог бы и по телефону принять. «Молодой человек, как называется школьный учебник информатики?» – «Основы информатики». – «Спасибо, экзамен принят».
Антон помнил, как последний раз какой-то старый гриб из окружной комиссии два часа пытался найти прорехи в экзаменационном задании. Очень уж ему не понравилось, что такой молодой человек имеет второй класс мастерства.
– Ну все, – вздохнул майор. – Теперь мы будем смотреть, чего ты тут насочинял.
Он сел за дисплей и принялся катать по столу шариковый манипулятор, производя с работой Антона какие-то неясные действия. Пока он занимался этим, в комнату вернулся Шевцов.
– Ага, закончили. Ну и как?
– Вот, смотрите, – ответил Брусов, слезая со стула.
Шевцов прищурился, наклонившись к экрану, затем позвал Антона.
– Подойди, я хочу, чтобы ты видел сам.
Антон взглянул на экран. Там горели окна какой-то тестирующей оболочки. Не было никакого желания вчитываться в столбцы цифр и определений.
– И что? – спросил он.
– Не понимаешь? Это результаты стилистического сравнения того, что ты здесь сегодня написал, и двух программ, изъятых нами из глобальных сетей. С удовольствием тебе напомню, – Шевцов говорил иронично и довольно высокомерно, с видом победителя. – Два года назад службой электронной безопасности Министерства обороны в закрытой сети «Балтика-7» была обнаружена активная автономная программная единица, которая ломала пароли и портила защиту. Припоминаешь?
Антона прошиб холодный пот. Он действительно припоминал.
– Анализ показал, что программные модули, обнаруженные в той программе, использованы и в твоем сегодняшнем задании. То есть формально это означает, что незаконная программа-взломщик принадлежит, образно говоря, твоему перу. Не находишь, что это здорово смахивает на военный шпионаж?
– Никакой это не шпионаж! – не выдержал Антон. – Просто у моей одноклассницы пропал в армии брат – писем от него не было, а на запросы никто не отвечал. Она попросила меня помочь, и я запустил в сеть эту «искалку». Оказалось, он лежит в фельдшерском пункте дисциплинарного изолятора с менингитом, а его лечат от воспаления легких. Если б я его не нашел...
Шевцов остановил его жестом.
– Не сомневаюсь в твоих благородных побуждениях, но проникновение в закрытую сеть – уголовное преступление. И мы обязаны принять меры, разве не так?
Антон помотал головой, будто избавляясь от наваждения. Он не знал еще ни одного случая, чтоб кого-то наказали за такую мелочь. Ну почему эта напасть свалилась именно на него, а не на любого из сотен хакеров, которые ломают сети и делают на этом деньги?!
– Но это еще не все, – печально улыбнулся Шевцов. – Шесть месяцев назад в глобальной сети «Интеграция» обнаружена программа для взлома графического мультиредактора «Супермодель». Редактор является интеллектуальной собственностью ростовской фирмы «Магнетик» и защищен четырьмя патентами. Программа-взломщик, как ты догадался, тоже твоего ума дело, это неопровержимо подтверждает анализ.
– Ну и что такого, – сказал Антон, вспоминая, что действительно как-то раз изготовил такую штуку по просьбе своего приятеля из Махачкалы и отправил ему электронной почтой.
– Мало ли что я ломаю в своей Системе, – продолжал он. – Это не преступление. Если надо, заплачу штраф.
– Нет, – тихо усмехнулся Шевцов, переглянувшись с майором. – Штрафом ты не отделаешься. Программа обнаружена не в твоем личном сервере, а в глобальной сети. А распространение инструментов для взлома – уже уголовная статья, и ты знаешь об этом.
Антон почувствовал удушье. Он понял, что его самым подлым образом подставляют. Но зачем?! Из всех хакеров он самый безобидный. За что прогневалось на него – слабого, незаметного и небогатого человека – такое могучее ведомство, как ЭКОПОЛ?
– Да за эти статьи уже сто лет никого не наказывают, – пробормотал он, пытаясь слабо сопротивляться.
– Что значит «не наказывают»? – возразил Шевцов, обменявшись ироничной улыбкой с Брусовым. – Никто не отменял этого закона, хотя допускаю, что он несколько морально устарел. То, что мы порой сквозь пальцы смотрим на некоторые подобные нарушения, – так это лишь из-за нехватки времени. У нас полно и более серьезных дел. Однако данное преступление мы выявили и обязаны принять меры. Оставим бессмысленные споры. Закон известен, доказательства налицо. В любой момент тебе можно предъявить обвинение и возбудить уголовное дело. Тогда, конечно, прощай квалификация, прощай надежда на приличную работу и так далее...
Антон вдруг понял, что Шевцов издевается. Он говорил эти прописные истины простым, ясным языком, разъяснял и разжевывал их сверх необходимости, а в глазах его стояла усмешка. Он что-то недоговаривал. И предоставлял возможность Антону самому догадаться, что именно.
– По моим прикидкам, тебе грозит не меньше трех лет заключения. Поверь, в наших силах сделать так, чтобы суд отнесся к твоим проделкам с полной серьезностью. Ведь если покопаться, можно найти еще что-то, помимо этих двух несчастных «ломалок»? То, что ты сегодня учинил на рынке, – это, конечно, мелочь, но и ее можно представить, как, ну, скажем, воспрепятствование деятельности должностного лица. Это еще одна уголовная статья...
«Посадить можно кого угодно, – устало подумал Антон. – И за что угодно. Но почему именно меня?»
– Так, сегодня уже поздно, – продолжал Шевцов. – Ночь ты проведешь в изоляторе – вот постановление на задержание. Майор Брусов тебя проводит. А завтра придет следователь и расставит все точки...