Страница 94 из 114
Трумен пожал плечами. — Я думаю, речь идет о кокаине
— При чем тут эти сапоги?..
Поднявшись со своего места, Гарри пошел в кабинет, оставив Дэйла в глубокой задумчивости…
Приблизительно в это же время Бенжамин Хорн бодро шагал по коридору гостиницы «Флауэр». Навстречу ему выбежала Барбара — черноволосая девушка лет двадцати трех — двадцати пяти, которую он недавно взял на работу. — Мистер Хорн, мистер Хорн!.. — закричала она на ходу, размахивая руками, — мистер Хорн, у меня для вас новости…
Хорн, похотливым взглядом оценив фигуру Барбары и, остановившись на ее широких бедрах — ему всегда нравились именно такие — заулыбался. — Новости?..
— Да… — Хорошие или плохие?.. — Пока трудно сказать…
Хорн направился к выходу. Барбара последовала за ним, приговаривая на ходу:— Короче, дело вот в чем, у меня есть одна хорошая подруга в Сиэтле, она в свое время училась в одной школе с моей двоюродной сестрой, так вот, теперь она работает
секретаршей в «Сиэтл Ньюс» и говорит, что к нам в город едет Вэнс…
Бенжамин удивленно посмотрел на девушку. — Вэнс? А кто такой Вэнс?.. — Как? — Всплеснула руками Барбара, — как, мистер Хорн, неужели вы действительно не знаете, кто такой Вэнс? — Барбара, недавно поступив на службу к Хорнам, при разговорах с хозяевами стремилась не упустить ни малейшей подробности, чтобы оставить о себе самое благоприятное впечатление. — Вэнс — это очень известный журналист, наверное, самый известный обозреватель в штате Вашингтон… — Вот как?
Барбара лепетала без умолку:— Да-да, мистер Хорн, это очень влиятельный человек… Я думала, что вы наверняка наслышаны о нем… Его читают от мала до велика…
Хорн остановился и, наморщив лоб, попытался вспомнить, видел ли он когда-нибудь в жизни эту фамилию в газетах. — Что-то не припомню, — произнес он, — что-то не помню, чтобы я читал его… А чем же он так знаменит? — поинтересовался Бенжамин. Барбара округлила глаза. — Как? Вы не знаете, чем прославился этот замечательный человек? — Нет… — Он пишет о путешествиях. Он пишет такие сногсшибательные, такие умопомрачительные очерки… — Бенжамин оборвал ее:— О путешествиях, говоришь?.. — Да-а-а… И теперь он специально приезжает в наш город, чтобы подготовить серию материалов о жизни в Твин Пиксе.
Бенжамин на короткое время задумался. — Та-а-ак, — протянул он, — путешествия — это интересно…
Барбара несмело вставила: — Вот и я о том же говорю… — Я думаю, что несколько очерков о Твин Пиксе нам бы не помешали, — произнес Бенжамин, — особенно — о моих совместных с норвежцами планах и, особенно — об «Одноглазом Джеке»… А то в последнее время вокруг этого заведения создается какая-то нездоровая атмосфера… Будто бы это моя вина, что в казино работал какой-то жирный ублюдок — имею в виду Жака Рено… — Этот Вэнс, как мне сказала моя подруга — очень загадочная личность, — продолжала Барбара, — до сих пор никто не может сказать с полной уверенностью, кто это — мужчина или женщина, об этом неизвестно никому, даже в его газете…
Бенжамин прищурился. — А как же мы его определим?.. — Подруга сказала, что этот человек никогда не пользуется ни чековыми книжками, ни кредитными карточками. Он расплачивается исключительно наличными деньгами…
Бенжамин щелкнул пальцами. — Отлично! — Воскликнул он. — Отлично!.. Значит, так, Барби, я поручаю тебе следить за всеми посетителями, и если кто-нибудь из них станет расплачиваться наличностью, будь уж добра, прояви к нему максимум уважения и внимания, и, конечно, дай понять мне…
Барбара в знак согласия наклонила голову. — Хорошо, шеф!..
Дождавшись, пока Барбара уйдет, Бенжамин развернулся и направился на второй этаж, в номер, который был специально забронирован для конфиденциальных разговоров.
Открыв двери, Бенжамин увидел некоего человека, сидящего в кресле перед камином. Лицо сидящего показалось Хорну чем-то знакомым.
При виде вошедшего тот поднялся и, обернувшись к Бенжамину, поздоровался.
Хорн кивнул в ответ и, подойдя поближе, поинтересовался:— Мы не могли видеться где-нибудь раньше? Тут, например, или в «Одноглазом Джеке»? А, может быть, в «Доме у дороги»?..
Тот медленно произнес:— Да. Я агент по страхованию мелких предприятий. Меня зовут Жан Рено…
Бенжамин улыбнулся, всем своим видом показывая, сколь приятна для него эта встреча. — А, Жан Рено? Конечно, конечно, как это я мог забыть… Конечно, я вас помню…
Подойдя к камину, Хорн уселся в кресло и, обернув к Жану улыбающееся лицо, спросил:— Итак, мистер Рено, насколько я понял, у вас ко мне какое-то дело?..
Жан Рено, вежливо улыбнувшись в ответ Бенжамину, слегка кивнул. — Да, небольшое… — Может быть, агент неправильно оформил бумаги? Проблемы со страховкой?..
Не отвечая, Рено взял лежавший на столе пульт дистанционного управления и, направив его в сторону стоявшей тут же видеосистемы, щелкнул кнопкой.
На экране появилось изображение Одри — во рту у нее был кляп, лицо девушки обезображивали невыносимые страдания, по щекам текли слезы…
Вскочив, Бенжамин замахнулся на Рено, но тот, крепко взяв Хорна за запястье, произнес:— Это было бы ошибкой…
Хорн, бледный от гнева, с трудом сдерживал себя. — Негодяй!.. Подонок!.. Грязная сволочь!.. Где она?.. Где моя дочь?..
Рено чуть ли не насильно усадил Бенжамина в кресло и продолжил:— Не следует на меня обижаться… Мистер Хорн, вы не совсем правильно оцениваете ситуацию… Я всего только посредник… — Чего вы хотите? — Едва слышно спросил Бенжамин упавшим голосом. — Они, — Жан сделал ударение на это слово, — они хотят, как и положено в таких случаях, денег… А я, как посредник, хотел бы получить другое…
Бенжамин поднял голову. — Кто же такие эти загадочные они? — Спросил он. — Я не совсем понимаю, о чем вы тут говорите… Кто уполномочил вас…
Рено тут же перебил Хорна:— Давайте обойдемся без имен. Помня о щепетильности ситуации, давайте не называть конкретных людей. — Он выключил телевизор — изображение на экране исчезло. — Итак, мистер Хорн, есть ситуация: ваша дочь находится в руках похитителей… Правильно?
Бенжамин нехотя кивнул. — Да… — Вы наверняка хотите получить ее обратно, не правда ли?.. — Да…
Жан, внимательно посмотрев на собеседника, продолжил:— Похитители требуют деньги, а я в данной ситуации — всего только посредник…
Это слово — «посредник», более уместное при коммерческих сделках, сильно резануло слух Бенжамина — его любимая дочь Одри превращалась в предмет купли-продажи, и это не могло понравиться Хорну. — Если вы действительно, как говорите, посредник, — медленно произнес он, — то деньги должны требовать не у меня, а у тех негодяев, что вас ко мне сюда направили…
Улыбнувшись, Жан покачал головой. — А меня не интересуют деньги…
Бенжамин с немалым удивлением посмотрел на Рено. — Тогда что же вам нужно?..
Не отвечая на этот вопрос, Рено продолжал:— Меня в настоящее время интересует совсем другое… Вы знаете, что вашим бизнесом — и этой гостиницей, и «Одноглазым Джеком» — управляют полные дебилы и идиоты, которые, ко всему прочему, при любом удобном и неудобном случае обкрадывают вас?.. Вам известно, что из десяти долларов чистой прибыли в ваш карман, мистер Хорн, попадает только пять?..
Бенжамин не совсем понял, к чему это Рено принялся говорить о его доходах, но, тем не менее, ответил:— Догадываюсь…
Рено удовлетворенно покачал головой. — Вам нужен партнер — нормальный партнер, не то, что эти уроды, которые ошиваются здесь вокруг вас.
Взгляд Бенжамина приобрел необычайно злобное выражение. «Ага, так вот куда он метит, — подумал Хорн, — набивается в компаньоны…»— У меня есть нормальные партнеры, — резко оборвал Бен размышления Рено. — И вообще, позвольте мне самому решать, как и с кем мне вести мои дела…
Рено равнодушно пожал плечами. — Хорошо. Ваше право — я его не оспариваю, — произнес он и после небольшой многозначительной паузы добавил: — Пока не оспариваю… Готовьте деньги, мистер Хорн.