Страница 39 из 114
Бобби взял одну из запасных трубок, лежавших на кислородном аппарате, вставил ее концы себе в уши, изображая из себя доктора со стетоскопом, наклонился над Шейлой. — А ну-ка, девушка, посмотрим, что у вас с сердцем? Все ли там в порядке?
Бобби приподнял вырез рубашки на груди Шейлы, заглянул туда и довольно улыбнулся:— О! Так у вас там все в полном порядке.
И Бобби скользнул рукой с воображаемым стетоскопом под рубашку. Шейла немного поежилась. Рука у Бобби была прохладной, ведь он только что пришел с улицы.
А Бобби все водил и водил рукой под рубашкой, делая вид, что слушает сердце. — У вас слишком учащенное дыхание, девушка, — говорил Бобби.
Шейле было очень приятно. — Это оттого, доктор, что вы слишком быстро водите рукой. Пожалуйста, помедленнее. — Хорошо, хорошо, сейчас сделаем все как надо. — Бобби положил свою холодную ладонь на ее грудь. — По вашей реакции, девушка, я вижу, что дело идет к полному выздоровлению.
И он поцеловал Шейлу в губы.
Может быть, они целовались бы и дальше, если бы на коридоре не послышались голоса. Шейла выглянула из-за плеча Бобби и только сейчас заметила, что парень забыл закрыть дверь.
По коридору прошли доктор Хайвер, специальный агент ФБР Дэйл Купер и шериф Гарри Трумен. — Может, тебе все-таки лучше уйти? — спросила Шейла, — может быть, нас увидят? — Милая моя, — прошептал Бобби, отстраняясь от женщины.
Но Шейла, хоть и просила его уйти, крепко держал за отвороты кожаной куртки. — Бобби! — Что? — Я, по-моему, тебе этого еще не говорила… — Я знаю, что ты хочешь сказать. — Я люблю тебя, Бобби! — Я тоже. Я тоже люблю тебя.
Шейла разжала пальцы, Бобби выпрямился и попятился к двери. Он растерянно разводил руками в стороны, улыбался и повторял: — Кажется, Шейла, я влюбился. Кажется, Шейла, я влюбился по-настоящему. Да.
Шейла счастливо улыбалась.
Бобби вышел в коридор и только тут заметил, что у него из ушей все еще торчит тонкая пластиковая трубка, которой он имитировал стетоскоп.
По большому коридору шагали, выстроившись в ряд, шериф Твин Пикса, специальный агент Дэйл Купер и доктор Альберт Розенфельд.
Альберт Розенфельд и Дэйл Купер были почти в одинаковых костюмах и галстуках. Шериф выделялся своим демократичным видом.
Вообще, они не казались похожими на людей, которые ищут убийцу. Только тяжелый револьвер в кожаной кобуре, который болтался на поясе шерифа, мог подсказать, что эти люди ведут очень сложное расследование.
В конце коридора они увидели: широко размахивая руками и весело улыбаясь, идет в своей неизменной кожаной куртке Бобби Таундеш. — Кстати, а что этот тут делает? — кивнул Гарри Трумен на удаляющегося Бобби. — Знаешь, Дэйл, видеть такого классного следователя, — Альберт Розенфельд кивнул в сторону шерифа, — для меня огромное удовольствие.
Дэйл Купер сразу же встал между ними. Через мгновение они вновь двинулись по коридору, пока не остановились у сидящего на жестком диване Эда Малкастера, который держал в зубах незажженную сигарету и мерно раскачивал головой из стороны в сторону.
Эд услышал приближающиеся шаги, поднял голову и, увидев знакомые лица, поднялся. — Говорят, ты, Дэйл, остановил пару пуль? — Эд осмотрел Дэйла Купера. — Не пару, а три. Как там твоя Надин? — поинтересовался Дэйл. — Она еще в коме, и доктора говорят, что бессильны что-либо сделать, — Эд опустил голову. — Это понятно, ну а ты сам как? — спросил шериф. — Я постоянно думаю, что обязательно должен был что-нибудь предпринять… — В смысле? — поинтересовался Дэйл Купер. — Не будь так суров к себе, — попытался утешить его шериф. — Я никогда, специальный агент, не верил в судьбу, — как бы отвечая на вопрос Дэйла Купера, проговорил Малкастер, — я всегда был уверен, что человек сам прокладывает свой путь, сам создает себя. — По-моему, я уже это где-то читал.
Альберт задумался и продолжил:— Да, «Альманах фермера», — скептично улыбаясь, вставил доктор.
Он стоял, скрестив на груди руки, иронично поглядывая то на Эда, то на шерифа, то на своего приятеля Дэйла Купера. — Розенфельд, Альберт, извини меня, я бы хотел поговорить с Эдом наедине, а не поругаться с ним.
Шериф тоже понял, что сейчас может произойти инцидент. Он попытался улыбнуться Альберту Розенфельду. — Пойдем, приятель, я угощу тебя чашечкой хорошего кофе.
Альберт Розенфельд недовольно скривился, но делать было нечего. В ФБР старшим по званию был Дэйл, и Альберт был вынужден подчиниться его просьбе-приказу.
Когда доктор Альберт Розенфельд и Гарри Трумен отправились пить кофе, между мужчинами возникло какое-то неловкое напряжение.
Дэйл, устало превозмогая боль, опустился на жесткий диван и предложил Эду присесть рядом. Тот угрюмо сел на диван.
Эд сцепил мощные пальцы так, что они захрустели. — Я знал, что это должно произойти, — сказал Эд. — Мне не хочется верить, но я знаю, какая-то часть моей души не хотела ее остановить.
Дэйл смотрел на измученное небритое лицо Эда, на его воспаленные глаза. Ему хотелось как-то утешить мужчину, сказать ему какие-то теплые слова, но ничего не приходило на ум, и он только смотрел себе под ноги. — Когда ты женился, Эд? — чтобы хоть что-то спросить, поинтересовался агент. — Четыре года назад. Но мы знали друг друга еще со школы. Правда, тогда я был с Нормой, и на Надин не обращал никакого внимания. С Нормой у нас было уже все решено. Мы знали, что поженимся. Той весной, четыре года назад, Норма сбежала во время уик-энда с Хэнком…. — Когда я это узнал, — угрюмым голосом продолжал Эд, — у меня все перевернулось в душе, и весь свет полетел в тартарары. А когда я открыл глаза и огляделся, передо мной стояла Надин.
Дэйл Купер всмотрелся в лицо Большого Эда. — Продолжай, я тебя внимательно слушаю. — Так вот, Дэйл, мы проездили с Надин всю ночь и оказались в штате Монтана, у Среднего водопада. Ты должен знать это место, там сказочно красиво… — Да, я там был. — Так вот. Тогда я сделал Надин предложение. Наполовину в шутку, наполовину по глупости. Когда мы нашли мирового судью, уже рассвело. А как выяснилось, Норма даже не спала тогда еще с Хэнком. Ты себе можешь представить, какое у Нормы было лицо, когда она обо всем узнала? — Представляю, — так же угрюмо сказал Дэйл Купер. — Мы как-то с Надин поехали охотиться на Орлиный перевал. Я тогда еще надеялся, что мы с ней сможем договориться о разводе или я хотя бы сделаю попытку. Но я не мог этого сделать. Я даже не мог начать разговор. Надин была так счастлива, она вся просто светилась. Вот тогда я и повредил ей глаз. — Что ты хочешь сказать? — немного испуганно спросил Дэйл Купер. — В тот день мы охотились на фазанов. Знаешь, Дэйл, ведь Надин — прекрасный стрелок. Она стреляет гораздо лучше меня. Она успела тогда подстрелить уже пару фазанов. Знаешь, там, на Орлином перевале такое эхо… Там как приятно стрелять и слышать, как оно перекатывается по перевалу. Я увидел птицу, которая вылетела из травы, и выстрелил. Но одна дробинка срикошетила и попала Надин в глаз. — Да, не повезло… — сказал Дэйл Купер. — Когда мы возвращались домой, Надин лежала у меня на коленях. Она не плакала. Она терпеливо переносили боль. Они даже не сказала мне ни одного плохого слова. Она даже не винила меня, как будто ничего и не произошло на Орлином перевале. А два месяца спустя Норма вышла замуж за Хэнка.
Возможно, Дэйл и нашел бы слова, чтобы утешить Большого Эда, но тут подошли шериф и Альберт Розенфельд. А следом Хогг подвел к Большому Эду Джозефа. — Слушай, Эд, Джозеф хочет тебя видеть. Он хочет с тобой поговорить.
Эд поднялся со своего места, а Дэйл Купер, не найдя слов, слегка похлопал его по плечу: дескать, держись, парень, не все так уж плохо в этом мире.
Большой Эд обнял своего племянника, и они стояли, прижавшись друг к другу, молча.
Доктор Альберт Розенфельд немного скривился, увидев эти скупые мужские нежности.
Дэйл Купер прошел несколько метров по коридору, потом вдруг резко остановился, как бы припоминая что-то, обернулся и увидел в открытую дверь умывальника висящий на стене большой черный полиэтиленовый мешок. Кто-то из персонала повесил его сушиться.