Страница 100 из 114
Дэйл, однако, не был склонен шутить — вид агента ФБР был достаточно серьезен. — Мне нужен какой-нибудь мальчик из вашей читальни — ну, я говорю о книжном складе… Притом самый лучший.
Трумен прищурился. — Знаешь, Дэйл, — начал он, — я не спрашиваю, для чего тебе это надо… Я только хочу знать — действительно ли мне не следует об этом знать?..
Купер подумал: «Может быть, хотя бы намекнуть, что это касается исчезновения Одри Хорн?.. Или… — вспомнив слова Бенжамина о том, что любое вмешательство полиции может погубить его дочь, Дэйл решил, — нет, вряд ли… Можно все напортить…»— Ты можешь мне сказать, это действительно серьезно?.. — продолжал настаивать Трумен. — Да. Просто я попал в одну довольно затруднительную ситуацию… — поняв, что он взял немножко несоответствующий тон, Купер добавил: — Я тебе как-нибудь попозже обо всем расскажу…
Гарри, наморщив лоб, что-то обдумывал. Купер выжидательно смотрел на него. Наконец Трумен согласился: — Хорошо. Я не буду тебя ни о чем спрашивать… Но ты точно расскажешь мне обо всем? — Да, — ответил Дэйл. — Конечно же, расскажу… — Только, — добавил он, — если все действительно получится так, как я задумал…
Обескураженный последним разговором с Люси, Брендон медленно ехал на своем потрепанном автомобиле в сторону дома. Вид у Энди был печальный и задумчивый.
«Везде одни неприятности, — со вздохом подумал он, — нигде ни покоя, ни радости… В участке — Люси, которая до сих пор никак не решила, чего же она от меня хочет, с ее капризами, с этой непонятной беременностью… Интересно, что скажет мне доктор Уильям Хайвер?.. Может быть, при предыдущем анализе произошла какая-то ошибка, недоразумение?.. Сейчас приеду домой — там матушка с тетушкой Элизабет… Тотчас же начнут пилить — ты не мужчина, ты ничего не умеешь, вот твой отец, который целых пять лет был шерифом Твин Пикса… Хотя — и это мне известно абсолютно точно — муж моей матушки никогда не был моим отцом. Матушка как-то в припадке откровения сама мне об этом рассказывала…»
Брендон посмотрел на часы и со вздохом отметил, что обычно в такое самое время матушка с тетей Лиз, сидя за чаепитием, наверняка что-то обсуждают — скорее всего обсуждают его, Энди…
«Они обязательно будут мне говорить, что я — не настоящий мужчина, что у меня нет ничего мужского, что я не умею абсолютно ничего — ни как следует ругаться матом, ни драться, ни постоять за себя, ни даже напиться, как следует… А что, если действительно пойти и напиться? — мелькнуло в голове Энди, — я даже где-то читал, что в таких ситуациях, как моя, многие, даже положительные герои, напиваются…»
Энди притормозил и, вывернув руль, поехал в обратном направлении, обдумывая по дороге, где бы лучше нарезаться. Кафе Нормы Дженнингс он отверг сразу же — во-первых, это было слишком многолюдное место, во-вторых — вид полицейского в форменном кителе, распивающего за столиком виски, мог вызвать немалое удивление посетителей… По городу бы мгновенно поползли разные нехорошие сплетни. По той же причине Брендон отверг и «Дом у дороги» — кроме всего прочего, до него было слишком далеко ехать, а возвращаться — еще дальше. Брендон сидел за рулем, и, вспомнив, что ему придется возвращаться домой на машине, решил подумать, где бы он еще мог напиться. Наконец, Энди пришел к лучшему в этой ситуации решению — купить в супермаркете бутыль самого свирепого виски и какой-нибудь закуски, подъехать к собственному дому и распить спиртное, не выходя из автомобиля…
Уже смеркалось, когда Энди ступил на порог своего дома. Он долго не мог попасть ключом в замочную скважину. При этом Энди все время бормотал какую-то чушь. Наконец, сообразив, что двери открыты, он с шумом ввалился в дом. Спотыкаясь при каждом шаге, то и дело задевая углы мебели, он, балансируя на ходу, минут за десять прошел в гостиную, где матушка с тетушкой Элизабет допивали тридцать восьмую чашку чая.
Стараясь казаться как можно непринужденнее, Энди развязно плюхнулся в кресло и, подмигнув тетушке Элизабет, громко икнул.
Та, с недоумением посмотрев на Элеонору, всплеснула руками. — Энди, что с тобой?..
Энди хотел что-то сказать в ответ, но ему вновь помешала икота. — Энди, тебе, может быть, плохо? — всполошилась тетушка Лиз.
Энди облизал пересохшие губы и, после непродолжительного молчания ответил:— И-и-ик… Мне очень даже хорошо… и-и-ик… Очень даже…
Элеонора Брендон, принюхавшись, наконец-то поняла, в чем дело. — Энди, — очень серьезным тоном произнесла она. — Энди, ты что… выпил?..
Энди продолжал бороться с икотой. — И-и-ик… Ну, допустим, я выпил… и-и-ик… Ну, и что же здесь такого?..
Лицо матушки посерело. — Энди, я не спрашиваю, где ты пил, я не спрашиваю, сколько, потому что и так прекрасно вижу, что очень много… Я спрашиваю только одно — с кем?.. — И-и-ик… матушка… — Энди, вытащив из кармана плаща свернутый в трубочку журнал «Мир плоти», развернул его посредине и указал на фотографию обнаженной фотомодели в чрезвычайно вульгарной позе. — Ты хочешь сказать, что пил… — И-и-ик… Матушка, я пил с Лорой Палмер, — неожиданно для всех произнес Брендон. — И-и-ик… — обведя мутным взором матушку и тетушку из Сиэтла, Энди повысил голос: — Кажется… и-и-ик… кажется, вы мне не верите?.. — рука Энди потянулась к кобуре со «Смит-Вессоном». — И-и-ик… так я вам сейчас докажу…
Лицо Элеоноры Брендон приобрело необычайно испуганное выражение. — Что ты, что ты, сынок, — быстро-быстро запричитала она, — что ты, мы прекрасно знаем, что ты никогда не обманываешь, ты не способен на обман… — поняв, что с Энди лучше не спорить, матушка согласно закивала головой. — Значит, ты говоришь, что был на какой-то вечеринке с Лорой Палмер…
Неожиданно послышалась реплика Элизабет: — Какая еще Лора Палмер?.. Элеонора, ты ведь сама говорила мне…
Матушка Энди, обернувшись, зашикала на свою гостью, делая глазами какие-то знаки:— Тс-с-с… — она, наклонившись к уху Элизабет, шепотом произнесла: — не спорь с ним… не надо… — выпрямившись, она нарочито громко сказала, обращаясь к сыну: — значит, ты был на какой-то вечеринке, я правильно поняла тебя, сынок?..
Энди никак не мог справиться с икотой. — И-и-ик… Я не говорил, что был на вечеринке… Я сказал, что пил с Лорой Палмер…
Элеонора понимающе покачала головой. — Так… Наверное, в Твин Пиксе есть еще одна Лора Палмер, которую я просто не знаю… Значит, ты говоришь, что был у нее в гостях?..
Энди начала раздражать непонятливость матушки. — И-и-ик… Я же понятно, кажется, сказал, что не был ни на какой вечеринке, и Лору Палмер я знаю только одну — ту самую дочь адвоката Лиланда… Неужели непонятно?..
Не выдержав, в разговор вступила тетушка Элизабет. — Ничего не понимаю, — насколько мне известно, Лора Палмер — это та девушка, которая погибла… Как это ты мог быть с ней на вечеринке?
Элеонора принялась делать умоляющие жесты в сторону тетушки Элизабет — «молчи, мол, ну чего ты встреваешь…» — Энди, — сказала матушка, — Энди, а как же эта твоя эта… — она попыталась подобрать какое-нибудь не слишком обидное для Люси определение, но ничего так и не придумала, — эта… ну, с которой ты встречаешься… секретарша теперешнего шерифа?..
Брендон причмокнул губами. — И-и-ик… она — дура… и-и-ик… дура набитая… и-и-ик…
Глаза Элеоноры посветлели. — Наконец-то ты сам это понял… А я давно говорила тебе, что вы с ней не пара, что если бы ты и согласился, то…
Брендон неожиданно перестал икать.
Элеонора продолжала:— Сынок, да ты посмотри на ее физиономию! Сразу видно, что она настолько глупа, настолько глупа… Ну очень, очень глупа!..
Брендон принялся сосредоточенно изучать носки своих сапог. — Я очень рада, что ты наконец порвал с ней… С этой про… — Элеонора очень хотела выговорить слово, вертевшееся у нее на языке, но в то же время боялась обидеть сына; наконец, неприязнь к мисс Моран переборола все остальные соображения, и матушка Энди прошипела: — с этой прошмандовкой…
Энди медленно поднял голову и, не моргая, посмотрел сперва на мать, а потом — на тетушку Элизабет; та поежилась. — Как ты сказала? — спросил он у матушки таким тоном, что ей сразу же стало не по себе. — Повтори, как ты сказала?..