Страница 7 из 101
Из гостиной послышался радостный и возбужденный крик мистера Пинкла: — Ну вот, все готово. Скорее идите сюда, сейчас вы увидите, какая это замечательная машина.
Послышался гул мотора. Заскрежетали приводные ремни. — Послушай, Шейла, пойдем со мной.
Шейла смотрела в глаза Бобби и податливо двигалась в сторону спальни, куда ее подталкивал Роберт.
А мистер Пинкл, вырванный из кресла подъемником, висел под самым потолком. — Ну вот, ну вот, смотрите, как замечательно работает этот механизм. Он просто замечателен! А сейчас я нам покажу, как можно перемещаться в пространстве.
Стрела резко дернулась, и мистер Пинкл со всего размаху ударился спиной о стену. — Господи! Господи! Что это такое? Эта машина взбесилась!
Он болтался как форель, висящая на крючке, из стороны в сторону, ударяясь о стены. — Роберт! Роберт! Миссис Джонсон, снимите меня, помогите!
А подъемник разворачивал его от одной стены к другой.
Но Роберт и Шейла не обращали никакого внимания на крики мистера Пинкла и на звуки ударов о стену.
Шейла мягко опустилась на кровать. Роберт стал перед ней на колени. — Послушай, Бобби, а если сюда войдет мистер Пинкл? — Да нет, что ты, — улыбнулся парень, — ему сейчас не до нас, его машина взбесилась. Слышишь, как его колотит? — Конечно, — Шейла кивнула головой, — я думаю, мы успеем за то время, пока мистер Пинкл будет болтаться в воздухе. — Хорошо бы, если бы это продолжилось подольше, — Роберт принялся стягивать с плеча Шейлы шлейку платья. — Я сама, Роберт, — Шейла встала на кровати и расстегнула молнию.
Платье скользнуло к ее ногам. На какое-то мгновенье Бобби замер: он любовался обнаженной Шейлой, скользя взглядом по ее стройному телу. — Не смотри на меня так, Бобби, я еще не совсем к этому привыкла. Бобби, — зашептала Шейла, — я не могу, мне мешают крики мистера Пинкла. — Привыкай, привыкай, — ответил ей Бобби, — теперь нам придется всегда действовать так. — Я не совсем тебя понимаю…— Ну, как же, Лео будет болтаться на этой дурацкой телескопической стреле, а мы под его крики…
Шейла зажала его рот.
А мистер Пинкл все вопил: — Миссис Джонсон, Роберт, идите сюда, я не могу освободиться, остановите эту чертову машину. — По-моему, — сказал Бобби, — эта стрела нам с тобой, Шейла, очень подходит, лучше ее ничего не придумать. — Конечно, — кивнула она головой, — пусть этот мистер ничего не переделывает.
Глава 3
Судебное разбирательство в помещении бара. — Отпустят ли мистера Палмера под залог? — Шериф всегда за то, чтобы сохранить в городке спокойствие. — На глазах Сарры Палмер слезы благодарности. — Что Донна Хайвер скрывает от Гарольда Смита за синевой своих глаз? — Фальшивая накладка, выдвижная полка и другие тайны Гарольда Смита. — Остывший обед. — Почему же Гарольд боится солнечного света? На этот вопрос Донна так и не нашла ответа.
Судебное разбирательство по делу мистера Палмера проходило в городском баре. На небольшой сцене стоял стол, за которым сидел судья в черной мантии. Он изредка прикасался рукой к своему молотку, поглаживая его лакированную ручку, никак не решаясь начать заседание.
Наконец, он взял молоток и решительно три раза ударил по столу. — Судебное разбирательство по делу Лиланда Палмера объявляю открытым, — громко зычным голосом проговорил судья.
От резких ударов молотка все вздрогнули и посмотрели на мистера Палмера, который сидел напротив судьи в черном костюме, скрестив на коленях руки.
Зрителей на этом судебном разбирательстве было немного. У стойки бара сидел Бенжамин Хорн и забрасывал себе в рот соленые орешки. Он скептично посматривал на все происходящее вокруг. Рядом с судьей сидела секретарша с блокнотом на коленях. Недалеко от мистера Палмера сидели его жена Сарра и племянница Мэдлин.
Среди присутствующих были еще шериф Гарри Трумен, специальный агент ФБР Дэйл Купер и помощник шерифа Брендон.
Энди Брендон держал на коленях большой альбом для рисования и что-то старательно рисовал на белом твердом листе бумаги. Рядом с шерифом и специальным агентом сидел толстый прокурор. Он явно волновался, и это было видно по тому, как дергались его короткие руки, и как он хватался за поручни кресла, пытаясь сразу же предъявить обвинение. — Итак, — продолжал судья, — мистер Палмер не признает себя виновным в преднамеренном убийстве Жака Рено и просит освободить его под залог. Сегодня мы собрались только с той целью, чтобы определить, сможем ли мы согласиться с предложением мистера Палмера освободить его под залог. Обвинение, у вас есть что сказать?
Толстый небритый прокурор нервно вскочил с места и едва не опрокинул маленький круглый стол, на котором лежали его портфель и стопки исписанных листов.
Из кухни то и дело выглядывали служащие бара: им было очень интересно, чем кончится это судебное разбирательство. Они спешили сообщить всем знакомым Твин Пикса, что и как происходило сегодня на суде. — Я решительно настаиваю на том, чтобы не освобождать обвиняемого под залог, — громким голосом начал говорить прокурор.
Он нервно расхаживал перед судьей и секретаршей, время от времени поглядывая на них и бросая взгляд на большой лист бумаги, который держал в руках. — Я настаиваю на этом, во-первых, потому, что мистер Палмер обвиняется в совершении очень серьезного преступления…
На лице обвиняемого не дрогнул ни один мускул. Он все так же продолжал смотреть куда-то в стену над головой старого судьи. — Во-вторых, — вновь выкрикнул прокурор, — этот акт носил явно умышленный характер. А в-третьих, у мистера Палмера в последние дни отмечались явные признаки душевной неуравновешенности, душевных сдвигов.
Жена мистера Палмера от этих слов вздрогнула и посмотрела на мужа. Мэдлин тоже вздрогнула и прикрыла лицо руками. Она вспомнила, как исступленно танцевал ее дядя на ступеньках гостиной. Она вспомнила недавний день рождения в доме Хайверов. От песенки, которую распевал ее дядя, ей сделалось не по себе. — У вас все? — обратился судья к прокурору. Обвинитель кивнул головой и удобно устроился за маленьким круглым столом, перебирая стопку аккуратно исписанных листков. — Тогда я предложу выступить защите. Шериф Гарри Трумен, пожалуйста, вам слово.
Шериф отодвинул стул, спокойно поднялся со своего места, сделал шаг к столу, за которым сидел судья. — Ваша честь, Лиланд Палмер — член нашей общины. Его хорошо знают, любят и уважают в Твин Пиксе.
От этих слов Лиланд Палмер повернул голову в сторону шерифа и приветливо улыбнулся. Он никак не ожидал, что шериф начнет свою речь именно с этого. Жена Палмера Сарра ободряюще посмотрела на мужа. — У мистера Палмера в нашем городке очень глубокие корни. Его дед привез сюда свою семью более 75 лет тому. И все это время семейство Палмеров мирно проживало в Твин Пиксе, не нарушая общественный порядок.
Бенжамин Хорн был явно не удовлетворен услышанным. Он пытался скрыть свое разочарование ходом разбирательства. Чтобы как-то отвлечься он принялся вновь подбрасывать в воздух соленые орешки и ловить их ртом. Это ему время от времени удавалось, и он радовался и улыбался каждому словленному орешку. — И вот что я хочу сказать еще, — продолжал Гарри Трумен, — ведь никто из нас, — он обвел взглядом присутствующих, — не может понять, каково человеку, потерявшему любимую дочь.
Мистер Палмер опустил голову и сжал виски ладонями. — Ваша честь, на этом у меня все. — Благодарю вас, шериф, — ответил судья и взглянул на лист бумаги, лежащий перед ним.
Энди Брендон время от времени бросал косые взгляды на спину мистера Палмера и рисовал в своем альбоме.
Шериф перегнулся и через плечо заглянул в альбом Брендона. Энди перехватил взгляд шерифа и ткнул карандашом в лист. — Послушай, Гарри, мне кажется, что это можно будет продать в газету, ведь они любят всяческие рисунки из зала суда.
Специальный агент Дэйл Купер тоже заглянул через плечо Брендона на рисунок. На листе был изображен затылок мистера Палмера. — Знаешь, Брендон, мне кажется, такие рисунки ми одна газета печатать не возьмет. — Это почему еще? — изумился Брендон. — Ну, здесь же не видно, кого ты изобразил. — Да это же мистер Палмер! — То, что это Мистер Палмер, знаешь только ты, я и специальный агент. Правда, Дэйл? — Да. Брендон, если ты хочешь, чтобы этот рисунок у тебя купили газетчики, надо, чтобы здесь было изображено как можно больше лица. — Лица? — не поверил Энди. — Ну конечно, лица. Человек должен быть похожим па самого себя, тогда этот рисунок будет иметь какую-нибудь ценность. — А так, что, разве мой рисунок плох? — Да нет, в принципе, рисунок ничего. Но я бы никогда в жизни не догадался, что это мистер Палмер, что это — убийца Жака Рено. — Тогда я просто подпишу, что это мистер Палмер, и все поймут. — Ну, знаешь, так зачем тогда рисовать? — Хорошо, и сделаю следующий рисунок, — Энди Брендон решительно перевернул страницу.