Страница 5 из 101
«Ну, боже мой, — думал Купер, — это же нужно быть таким болваном! Мы чуть не решили, что Брендон — убийца Лоры Палмер, что этот полицейский-недотепа может совершить убийство. Но ведь стоило только посмотреть на его лицо, чтобы стало понятно, он даже кошку не может обидеть, не то, что человека. Нет, все-таки прав Альберт Розенфельд в своей подозрительности к способностям доктора Хайвера. Это же нужно было перепутать анализы спермы! И одна маленькая деталь смогла все изменить. Хорошо, что мы с Гарри не успели рассказать о нашей поимке газетчикам и репортерам телевидения, что никто в Твин Пиксе не узнал о наших ошибках. Ведь они бы растрезвонили на весь мир, что ФБР хватает невиновных, да причем, к тому же, полицейских. Представляю, как бы это смотрелось: офицер полиции Брендон — садист, насильник и убийца. Слава богу, все выяснилось, и Брендон сейчас на своем месте. Правда, проку от него не так уж и много, но вреда, честно говоря, тоже мало. Да и тем более, важно заметить, Брендону везет как никому из полицейских. Он вечно натыкается на какие-то вещи, которые подсказывают ответы на очень важные вопросы. Как с теми наркотиками: если бы не Брендон, если бы он не наступил на доску, если бы она не расквасила ему нос, то мы так бы и не вышли на Лео Джонсона, и у нас не было бы на него никаких материалов. Слава богу, что все закончилось благополучно. Ну конечно, пришлось извиниться перед ним, но я думаю, он сам полицейский и все прекрасно понимает».
А в полицейском участке Твин Пикса все шло своим чередом, как обычно, как каждое утро.
Шериф Гарри Трумен жевал бутерброды, принесенные Люси. Полицейские расхаживали по коридору, звонили телефоны, все обменивались новостями.
Шериф стоял у самого входа с чашкой горячего кофе в руке и с неизменным бутербродом в зубах. Распахнулась входная дверь. Решительно и уверенно вбежал в полицейский участок помощник Хогг.
Хогг сразу же бросился к шерифу. — Тише, тише, Хогг, не спеши, — отставляя чашку в сторону, проговорил Гарри, — не спеши, а то ты можешь толкнуть меня, и я обольюсь горячим кофе. — Слушай, Гарри, — Хогг явно волновался.
Он остановился перед шерифом и замахал рукой. — Хогг, не горячись, сначала объясни, где ты пропадал, — спокойным голосом начал шериф. — Я… — сказал Хогг, — меня очень сильно задержали. Знаешь, Гарри, рядом с домиком Палмеров, на Жемчужных озерах, живут две старенькие учительницы. И, понимаешь, мне к ним пришлось зайти, и они меня принялись угощать ромашковым чаем. — Да? Это, наверное, очень вкусно? — Слушай, Гарри, от этого напитка мне…— Ну, хорошо, хорошо, давай по делу. — Так вот, эти учительницы никогда не видели никакого седого человека. — Да что ты говоришь, Хогг? — Да, да, ну извини меня, Гарри, — Хогг прижал руки к животу, — я отлучусь на одну минуту. Я выпил три чашки ромашкового чая. — Послушай, ты же говорил только — что две. Значит, ты выпил больше? — Нет, я выпил три, извини.
Хогг бросился в туалет.
Шериф понимающе кивнул головой и улыбнулся. Он хотел бросить шутку вдогонку Хоггу, но увидел, как по коридору спешит к нему Люси. Шутка так и осталась у него на губах.
Люси держала в руках большую дорожную сумку из желтой кожи. И тут Гарри вспомнил, что вчера Люси у него отпрашивалась, только он не мог вспомнить, куда и зачем ей надо съездить. Но Люси подошла и, глядя на Гарри, который тщательно прожевывал бутерброд, принялась объяснять, куда и зачем она собралась. — Послушайте, шериф, — она поставила сумку на пол, — я хочу с вами попрощаться, потому что я уезжаю на два дня к своей кузине Риччи. Она со своим мужем Рокки… ну у них, в общем-то, родился маленький ребенок. И я еду проведать свою кузину. — Да? — Да. — Я помню, Люси, хорошо, хорошо. — Они на прошлой неделе родили ребеночка. То есть, не он родил, а она родила ребеночка, и Рокки стал отцом, а Риччи — мамой. И я вот еду их проведать.
Люси принялась поправлять волосы, потом надела ярко-красное полупальто. — Хорошо, Люси, я все запомнил, я все помню. — Как только… шериф, вы меня слышите? Как только моя смена из агентства появится, я ей все объясню: и про бутерброды, и про кофе, и про телефон, и про все дела. — Хорошо, хорошо, Люси.
Шерифу явно уже надоело слушать девушку. Он поспешил выпроводить ее за дверь. Гарри нагнулся, подхватил тяжелую дорожную сумку, обнял Люси за плечи и начал насильно подталкивать ее к двери.
Но Люси не хотела уходить. — Шериф, я ведь могу подождать девушку из агентства, я не очень спешу. А то она может чего напутать, я бы ей сама объяснила. — Ничего, ничего, все будет нормально. В случае чего мы посадим за телефоны офицера Брендона, и он с этим делом справится.
Люси недовольно дернула головой. — Брендона? На мое место? — Ну конечно, я думаю, офицер Брендон не подведет. Правда, он не такой расторопный, как ты, Люси, но работник из него получится. Кофе он сварить, я думаю, сумеет, а вот на счет твоих знаменитых домашних бутербродов… тут, я думаю, тебе нет равных.
Люси самодовольно улыбнулась: — Да что вы, шериф, что вы, я думаю, бутерброды вам принесут из кафе Нормы.
У самой двери Люси вновь остановилась и схватила шерифа за руку. — Послушайте, я могу задержаться, пока ее нет, и пока не пришел офицер Брендон. Я могу подежурить. — Нет, нет, Люси, поезжай, поезжай, пожалуйста. Я сам постою у телефона. В случае чего я смогу ответить. Как ты думаешь, я смогу? — Вы, шериф, конечно, вы сможете ответить. — Ну, тогда все, Люси, иди. — Шериф, а вдруг эта девушка вообще не приедет, они уже раз подвели нас. — Не волнуйся, Люси, пожалуйста, иди.
В дверях Люси столкнулась со специальным агентом ФБР Дэйлом Купером. Мужчина вежливо отворил ей дверь. — Всего доброго, Люси. Счастливо! — Спасибо, специальный агент, вы всегда ко мне очень добры. — Пожалуйста, Люси, поезжай, отдохни, все будет хорошо. Мы здесь справимся, — Дэйл Купер переглянулся с Гарри Труменом.
Они подмигнули один другому, и едва успели спрятать улыбки, как Люси вновь обернулась. Ей явно не хотелось уходить и покидать свое рабочее место. Ведь она хотела всем показать, какая она незаменимая, какой она ценный работник. Ей очень хотелось, чтобы ее ценили и уважали. — Доброе утро, Гарри, — Дэйл Купер потрепал по плечу шерифа. — Привет, Дэйл. Как дела с нашей ночной работой? — Это уже не имеет значения. Пойдем, я кое-что хочу тебе рассказать.
Дэйл Купер обнял за плечи шерифа, и они зашагали по коридору полицейского участка. — У нас теперь перед ними преимущество, — зашептал специальный агент ФБР.
Гарри испуганно посмотрел по сторонам. — То же самое ты мне говорил, когда убеждал арестовать офицера Брендона. — Да нет, Гарри, теперь все в порядке. Теперь я уверен в информации. Нет, Гарри, но теперь я знаю точно, получил письмо. Я знаю, где находится Одри. — И письмо тебе, конечно же, принес великан? — Да нет, Гарри. На этот раз все гораздо серьезнее. Письмо я получил от самой Одри. Я знаю, она находится в «Одноглазом Джеке».
Лицо Гарри Трумена сделалось серьезным. — Да, конечно, мне приходится верить на слово. Но, Дэйл, я не в обиде на тебя за происшествие с Брендоном. Теперь нам и в самом деле предстоит долгое расследование. — Гарри, но сперва мы должны спасти Одри. — Конечно, — Гарри кивнул головой, — главное — спасти Одри Хорн.
Перед самым кабинетом шерифа Гарри и Купер столкнулись с помощником Хоггом, выходящим из туалета. — Кстати, Хогг, — остановил его шериф, — ты не должен забывать об одноруком мистере Жераре. Мы обязательно должны его найти. — Конечно, конечно. Я никогда не забывал про это. Только мне кажется, что он вообще исчез из города. — Нет, Хогг, он должен быть здесь. Ведь не зря он появлялся в моем сне. Один раз мы его уже упустили, — предупредил Хогга специальный агент ФБР. — Хорошо, я всегда буду помнить об этом.
В доме Джонсонов хозяйничал маленький плешивый мужчина — представитель фирмы по производству оборудования для инвалидов мистер Пинкл. Он демонстрировал очередное новшество конструкторов своей фирмы. Это была небольшая телескопическая стрела — подъемник для перемещения неподвижного больного из одного места комнаты в другое. Больной привязывался к концу стрелы ремнями, а потом простым нажатием двух кнопок, укрепленных на стене, подъемником можно было его поднимать, опускать, двигать вправо и влево. Таким образом, предстояло снимать неподвижного Лео Джонсона с кресла, заносить его на кровать, поднимать с кровати и вновь опускать в инвалидную коляску.