Страница 38 из 101
Она посреди комнаты сбросила туфли и зашвырнула их в разные углы гостиной. — Послушай, Эд, а когда мои родители возвращаются из Европы?
Эд замялся: он явно не знал что ответить, но потом сообразил. — Знаешь, Надин, в общем, они возвращаются уже скоро.
Надин вначале немного огорчилась, а потом расхохоталась и принялась хлопать в ладоши и подскакивать. — Ну, пока они еще приедут… Дом принадлежит тебе, и мне и мы можем делать все что захотим. Неправда ли, Эд? — Да, Надин, мы можем делать здесь все что захотим. — Ура! Ура! Значит, мы поедем к озеру. Прямо сейчас едем к озеру. — К какому озеру? О чем ты Надин? — Ну, прямо к озеру. И там будем заниматься этим…— Чем мы будем заниматься? О чем ты говоришь, Надин? — Ну, как же, как же, Эд, там мы будем целоваться. Эд недовольно поморщился. — А вообще, можно и не ехать к озеру… — Надин вскочила на диван и как маленькая девочка принялась подскакивать на упругом пружинном матраце, — можно никуда и не ехать, дом большой и он весь принадлежит нам, родители приедут не скоро…— Что ты, Надин, успокойся…— Да что мне успокаиваться, Эд, ведь все так здорово, так прелестно, прямо чудо какое-то.
Надин подскакивала все выше и выше, визжала, хохотала и хлопала в ладоши. — Эд, все просто превосходно. — Да, Надин, все хорошо, не волнуйся, все очень хорошо. — А еще, Эд, мне кажется, что мы муж и жена, во всяком случае, мы можем с тобой жениться. — Конечно, конечно можем, — проговорил Эд. — Но мы можем и еще кое-что другое… — Надин спрыгнула с дивана, приблизилась к Эду и заглянула ему в глаза.
Эд попытался улыбнуться, но улыбка получилась не очень веселой.
Но Надин не обратила на это внимания. Она развернулась и ударила Эда кулаком в живот, как бы шутя. Но удар получился такой силы, что Эд буквально переломился надвое. Надин обняла его за шею и не обращая внимания на то, что ему плохо, принялась целовать и шептать на ухо: — Эд, Эд, ты понимаешь, мы с тобой можем сейчас целоваться, обниматься и делать все что угодно…— Да, да, — едва слышно выдавливал из себя слова Эд. — Да, Надин, можем делать все что угодно.
Она толкнула Эда на диван, и он рухнул, держась руками за живот, в угол. Надин бросилась на Эда, уселась на него верхом. — Послушай, Эд, нам не надо ехать ни к озеру, ни в лес — никуда. Родителей еще не будет два дня, правда? — Да, Надин, да, — шептал Эд. — Тогда нам никуда не надо ехать и мы можем прямо здесь…
Эд хотел запротивиться, но Надин прямо-таки впилась своими зубами в его губы. Эд от боли прикрыл глаза.
— А ты неплохо устроилась, Джози, — говорил мужчина, заправляя в брюки ремень, — очень даже неплохо.
Джози молча смотрела в сторону. Она лежала полуодетая на диване, положив под голову руки. На ее лице был сильный испуг и злость. Но она пыталась скрыть их легкой улыбкой. — Я смотрю, ты совсем неплохо устроилась: сапфировые сережки, кашемировые блузки, французские духи, жемчуга, совсем неплохо.
Мужчина застегивал пуговицы рубашки. — Ты неправ. Ты не совсем прав.
Но мужчина только улыбнулся на ее слова. Он вытащил из кармана авиационный билет и швырнул его на низкий журнальный столик. — Это билет. В одну сторону. Билет в одну сторону, запомни: Сиэтл-Гонконг. — Слушай, уходи, я тебя прошу… — сказала Джози и привстала с дивана. — У меня есть еще один день. — Хватит! — мужчина приподнял ладонь и его, и без того узкие глаза, сделались еще уже. — Надо сохранять то, что есть. Быстренько уложи как можно больше вещей. Уложи как можно больше вещей, — повторил китаец, — ведь сегодня мы летим.
Джози застегнула молнию платья, поднялась с дивана и стала прямо перед мужчиной. — У меня еще есть долги, — начала говорить она, — я еще не получила страховку, да и Бен Хорн мне еще не уплатил.
Китаец пожал плечами. — Понимаешь, я ведь ждала этого пять лет. Пять лет, — Джози показала ладонь с раскрытыми пальцами. — Знаешь, Джози, мистер Экфорд тебе компенсирует все это, — китаец зло посмотрел на женщину. — Ты не можешь заставить меня уехать, — сказала Джози и отвернулась.
Китаец мягко, по-кошачьи подошел к девушке, взял ее за шею и сжал. — Джози, не упрямься.
Она смогла прошептать: — Но ведь мы же договорились…
Он резко развернул ее лицом к себе и пристально посмотрел в глаза. Он крепко сжал Джози за плечи и тряхнул. — Слушай, шериф Твин Пикса Гарри Трумен что-то значит для тебя, или нет?
Джози отвернула голову, но китаец все время пытался смотреть ей в глаза. — Отвечай, значит что-то? Ведь ты обманываешь его, дурачишь, но все-таки он для тебя что-то значит. Но меня это мало волнует, — китаец сжал Джози руками за виски и посмотрел в глаза, — но все же ты поедешь со мной. — Он ничего не знает, — Джози вырвалась и отошла на несколько шагов. — Самолет вылетает в полночь, — китаец обнял Джози за плечи и поцеловал в шею. — Я буду ждать тебя в аэропорту.
Джози хотела что-то сказать, но китаец зажал ей ладонью рот. — А если нет, то придется заняться и тобой и твоим шерифом. Ясно?
Джози кивнула головой и попыталась вырваться из объятий. — Очень хорошо. Вот так и решим, — в самое ухо прошептал китаец и оттолкнул от себя Джози.
Его косичка на затылке дернулась как хвост игрушечной лошадки.
Глава 14
Долгое прощание у озера. — Неужели это последняя встреча Джозефа и Мэдлин? — Каким вином предпочитает угощать незваных гостей Бенжамин Хорн? — Чей ключ тяжелее? Чья папка толще? Чей сейф больше? Синий конверт. Голубой чек… А так же другие странные игры Бенжамина Хорна и Джози Пэккард. — У Шейлы Джонсон теперь есть два мужа и оба они идеальные. — Легко ли пить виски, лежа на спине? — Никогда не стоит зажигать свечи заранее.
Джозеф остановил свой мотоцикл у озера. Он издалека заметил Мэдлин, которая сидела у самой воды на низком парапете. На девушке было светлое пальто и нежно-розовый шелковый шарф. Джозеф поставил мотоцикл на подножку, неспеша подошел к Мэдлин и сел рядом. — Привет, Мэдлин. — Привет, Джозеф, — девушка смотрела на воду, не поворачивая к парню голову. — Знаешь, Мэдлин… — начал Джозеф. — Что? — Я должен перед тобой извиниться, — Да перестань, о чем ты говоришь, — ласково произнесла Мэдлин. — Знаешь, Мэдлин, когда мы с тобой были рядом и разговаривали, то возникло какое-то странное чувство, — Джозеф смотрел по сторонам и не находил слов, он нервно сжимал и разжимал ладони.
Мэдлин с пониманием взглянула на него. — Ну, говори, говори же, чего ты…— Я думаю, Мэдлин. Понимаешь, возникло какое-то чувство, очень странное…— Я знаю, о чем ты хочешь сказать, но боишься. Ты принимал меня за Лору. Да?
Джозеф в ответ только кивнул, а потом сказал: — Мэдлин, ты правильно все поняла. Я действительно… вернее мне казалось, что ты и Лора — это одно и то же. — Ну, знаешь, Джозеф, я скажу тебе кое-что еще более интересное…— Что? — Джозеф пристально взглянул в глаза Мэдлин. — А вот что. Мне самой очень нравилась эта игра. — Какая игра? — Мне нравилось то, что ты принимаешь меня за Лору. Мне нравилось ощущать себя моей кузиной. Что-то в этом было интересное и очень необычное. Поверь. — И тебе это нравилось? — Да. Понимаешь, Джозеф, мы с Лорой были настолько близки, что порой становилось страшно. Я чувствовала ее мысли, понимала чувства. Мне казалось, что мы соединены какой-то незримой нитью, невидимой, но очень прочной. Когда она умерла, у меня появилась возможность стать Лорой. И многие люди, вот даже ты, Джозеф, принимали меня за Лору. — Но ведь это нехорошо, Мэдлин. — Почему? — девушка улыбнулась,-это было не хорошо и не плохо, Джозеф. Просто понимаешь, некоторое время я была кем-то другим. А сейчас… а сейчас я стала сама собой. Вновь я стала Мэдлин. И еще, Джозеф…— Что, Мэдлин? — Я хочу тебе сказать, что вы просто созданы с Донной друг для друга.
Мэдлин положила ладонь на колено Джозефу, а он смотрел на разноцветные искристые блики на волнах озера. — Но знаешь, Мэдлин, иногда это очень трудно. — Почему? — Потому что когда любишь, тебе кажется, что ты находишься будто бы в луче яркого света. Очень яркого… Только мне кажется, что это не может продлиться всю жизнь. — Нет, Джозеф, ты не прав. Иногда так бывает. Иногда бывает всю жизнь и даже больше. — Больше? — Да, Джозеф, бывает, что больше чем всю жизнь. — Мэдлин, именно этого я и хочу. Я хочу навеки, понимаешь? Хочу сохранить то, что чувствую в своем сердце, то, что происходит в моей душе. — Завтра, Джозеф, я еду домой, — Джозеф вскинул голову и посмотрел на Мэдлин, — ты ведь понимаешь меня, Джозеф, я приехала сюда на похороны Лоры, а потом как-то так получилось, что меня захватили дела, закружили, и я застряла здесь, в Твин Пиксе, а теперь пора уезжать. — Значит, мы прощаемся? -Джозеф посмотрел на