Страница 13 из 101
Шейла растерянно поискала взглядом судью, но того уже не было. Он в этот момент находился возле гардероба.
Судья Клинтон аккуратно стащил свою мантию через голову, сложил ее и запаковал в портфель. Теперь он уже не выглядел таким грозным и внушительным. На нем был самый обыкновенный серый костюм и цветастый галстук.
Глава 5
Советы доктора Хайвера, которые он дал Эду Малкастеру. Советы простые, но их очень тяжело соблюсти. — Надин вновь распевает о влюбленных кроликах. — Школьница Надин на приеме у доктора Хайвера. — Тетушка изумляется, откуда у них в доме взялся взрослый племянник. — Чей портрет повесил Большой Эд в ванной? — Куда исчезла дверца платяного шкафа? — сон Надин. — Обещание Большого Эда. — Звонок Нормы. — «Увези меня отсюда…»
Эд Малкастер стоял на крыльце больницы Твин Пикса. Его под руку держала Надин. Она щурила свой единственный глаз от яркого солнца и недоуменно посматривала по сторонам. К Эду и Надин подошел доктор Хайвер. — Эд, можно с тобой переговорить один на один? — доктор Хайвер вопросительно посмотрел на Надин.
Та даже не отреагировала на его слова. — Хорошо, доктор, сейчас.
Эд заботливо подвел жену к скамейке, усадил ее, наставил воротник ее пальто. — Посиди здесь, дорогая, я сейчас. Надин все так же смотрела куда-то вдаль.
Эд Малкастер и доктор Хайвер отошли к стволу большой ели. — Послушай, Эд, — начал доктор Хайвер, — надеюсь, ты понимаешь, что я сделал все возможное? — Конечно, Уильям, спасибо. Я так благодарен. — Тебе будет непросто теперь с женой. Эд согласно кивнул головой.
Этот большой крепко сложенный мужчина казался растерянным как ребенок. — Эд, с Надин нужно быть очень осторожным. Ее нельзя ничем волновать.
Эд призадумался. — Я понимаю, Уильям. — Эд, ей нельзя ни в чем перечить, нельзя ничем расстраивать. Так, может, она еще и вернется, — доктор замолчал. — Откуда вернется? — испуганно спросил Эд. — Понимаешь, она сейчас не с нами. Ей стало плохо в этой жизни, и она решила вернуться туда, где ей было хорошо. — Да, понимаю, — кивнул головой Малкастер.
А доктор Хайвер продолжал: — Эд, ей было хорошо в детстве. Она решила вновь вернуться туда, в школьные годы. — Да, — сказал Большой Эд, — нам, в самом деле, было тогда хорошо: и мне, и Надин, и Норме.
На последних словах Эд осекся. Ему было тяжело вспоминать те, пусть себе и счастливые времена. Его невыносимо жгла вина за то, что случилось с Надин. Ведь если бы не он, ее жизнь могла сложиться удачливо и счастливо. А это только он все испортил. Это он, один раз решившись остаться навсегда с Надин, не удержался и временами вновь возвращался к Норме.
Эд обернулся к жене, которая все так же сидела на скамейке и, казалось, не обращала внимания на холодный ветер. Она смотрела в одну точку, не отводя взгляда ни влево, ни вправо, ни вверх, ни вниз.
Вдруг Надин запела. На ее лице появилась странная улыбка. — Ты кролик и я кролик и мы вместе с тобой пойдем на высокую гору, на угасший вулкан…
Надин распевала все громче и громче. Наконец, она как школьница, вскочила на скамейку, принялась хлопать в ладоши и кланяться в разные стороны.
Эд испуганно смотрел на нее. Доктор Хайвер подошел к Надин, взял ее за руку. Женщина улыбнулась ему: — Здравствуйте, доктор. Мы с вами давно не виделись. — Да, Надин, мы с тобой давно не виделись. Присядь, пожалуйста, ты сейчас на приеме у врача. Хорошо? — Хорошо, мистер Хайвер, я на приеме у врача. О чем мы с вами будем разговаривать? — А о чем бы ты хотела поговорить, Надин? — Знаете, доктор, вчера мне поставили тройку, и я хотела бы с вами обсудить этот вопрос. — Ну, Надин, знаешь ли, я не преподаватель и оценки не обсуждаю. Я хочу поговорить о твоем здоровье. — О моем? О здоровье? Со здоровьем у меня, доктор, все замечательно. Я бегаю по утрам, плаваю, и вообще я веду очень здоровый образ жизни. — Я понимаю, Надин, очень хорошо, что ты ведешь здоровый образ жизни. Но послушай, я хочу сказать тебе, что ты должна относиться к своему здоровью внимательнее. — Внимательной? Как можно быть внимательной к нему? — ребячливым голосом спросила Надин. — Что, как все пожилые женщины: ходить осторожно, нигде не прыгать, да? — Не совсем, Надин. Не совсем так. Ты просто не должна волноваться, не должна очень громко кричать, громко кричать. — Доктор, а петь мне можно? — Петь, конечно, можно. — Тогда я сейчас вам спою песенку о двух веселых кроликах, о двух влюбленных. — Нет, Надин, не сейчас. Эту песенку ты споешь мне в другой раз, когда мы с тобой встретимся. — Доктор, почему нельзя сейчас? — Потому что я — доктор, а не преподаватель музыки. И к тому же здесь холодно и ты можешь простудить горло. — Я? Доктор, вы знаете, я могу съесть три порции мороженого, и у меня даже не будет ангины. — Но сейчас ты немного помолчи, а я скажу, как ты должна себя вести.
Надин удобно уселась и внимательно посмотрела на доктора. Доктор не сразу нашелся, с чего начать разговор. — Знаешь, Надин, ты должна быть очень внимательной и ты должна слушаться вот этого человека, — и он показал рукой на Большого Эда. — Эда? А мы с ним очень дружны и я всегда его слушаю. Правда, Эд?
Эд не знал, что ответить и только кивнул головой. — Доктор, а вы знаете, что Эд очень влюблен в Норму? Это девочка из нашего класса. И Эд очень любит Норму. Они встречаются и даже целуются, — Надин хихикнула.
Доктор недовольно повертел головой и почесал затылок. — В этом нет ничего плохого, Надин. Это их дело. А сейчас Эд будет присматривать за тобой, будет с тобой разговаривать. — Эд… Я очень хочу, чтобы он со мной дружил. Мне очень нравится Эд. А вообще, она… А вообще, доктор, мне нравится Эд и мне кажется, я в него влюблена, мне бы очень хотелось с ним целоваться и встречаться. А еще мне бы очень хотелось поехать с ним путешествовать. — Вы обязательно поедете с Эдом путешествовать, только не волнуйся, Надин, успокойся. — Хорошо доктор, хорошо, я успокоюсь. Доктор, а вы придете на футбольный матч с соседней школой? — Обязательно приду, Надин, и мы вместе будем болеть. — А вы знаете, как хорошо Эд играет в футбол? — Да, Эд — очень хороший парень, он отлично играет в футбол. — А потом, доктор, — Надин опять наклонилась к мистеру Хайверу, — эта Норма его обнимает, и они целуются, радуются, а мне очень плохо от этого. — Надин, успокойся, я все прекрасно понимаю. Эд, возьми, пожалуйста, Надин и езжайте домой. — Домой! Домой! Ура! Я очень хочу домой, — закричала Надин и захлопала в ладоши. — Дома я буду есть мороженое. Дома я буду есть конфеты и торт. Я очень хочу домой. Мне надоела эта больница. И вообще, я не понимаю, зачем меня сюда приводили. — Понимаешь, Надин, нам нужно было посмотреть, как ты себя чувствуешь, проверить тебя. — И что, как я себя чувствую, доктор? — Чувствуешь ты себя замечательно, Надин, но нужно быть более внимательной к своему здоровью. — Хорошо, доктор. Пусть тогда Эд ухаживает за мной, мне это будет очень приятно. — Вот видишь, Эд, — доктор обратился к мужчине, — она хочет, чтобы ты за ней ухаживал. Ты согласен? — Да, доктор, я согласен. Я все понимаю. — Ну вот, если ты все понимаешь, тогда бери Надин и поезжайте домой. Постарайся уложить ее в постель и никаких волнений. Никаких. Старайся ей не возражать ни в чем, не спорь с ней. И тогда, тогда все, может быть, вернется на прежние места. Все будет хорошо. — Конечно, доктор, все будет хорошо, все будет замечательно. Самое главное — нам нужно выиграть этот футбольный матч. — Футбольный матч? — вспоминая о чем-то проговорил доктор, — вы его обязательно выиграете, Надин, обязательно. — И самое главное, чтобы Эд забил гол. Когда он забьет гол, я буду подскакивать на трибуне, радоваться и хлопать. Вот так, — Надин вновь вспрыгнула на скамейку и принялась колотить в ладоши. — Вот так, вот так, доктор, я буду хлопать, стучать ногами и радоваться. Ведь мы победили, правда? Правда, Эд? — Да, да, Надин. Пойдем, пойдем, машина нас ждет.