Страница 71 из 80
Глава 24
Анна, вдова Клод, Шартелль и я отправились на предвыборный митинг в большом белом «ласалле». Мы купили Уильяму новую рубашку и брюки. Он вел машину, а мы расположились сзади, Шартелль и Клод на заднем, Анна и я — на откидных сиденьях.
Альбертийцы узнавали автомобиль, и кое-кто из них падал ниц, думая, что в нем едет Иль. Их более глазастые друзья поднимали лежащих смехом и пинками. Всех, кто кланялся, Шартелль благословлял дымящейся сигарой. На ипподроме собралось не меньше двухсот пятидесяти тысяч. Специальный пропуск, полученный от вождя Акомоло, позволил нам въехать на поле. Уильям заглушил двигатель, и мы решили остаться в машине. Да и куда мы могли пойти, если вокруг колыхалось бесконечное людское море. В толпе сновали лотошники, разнося еду, прохладительные напитки, сладости. Грудь некоторых из присутствующих украшали значки всех кандидатов. Тут были правительственные чиновники в аккуратных белых костюмах и крестьяне в шортах и майках. Северяне в развевающихся бурнусах и бизнесмены из Барканду. Мы сидели в тени зонтиков, предусмотрительно захваченных мадам Клод, ожидая начала представления.
Наконец, в небе появились два низко летящих вертолета. Зависнув над ипподромом, они опустились в сотне ярдов от нас. Первым вышел вождь Акомоло, к нему присоединился вождь Декко, и вдвоем они направились к трибуне.
Алхейджи сэр Алакада Меджара Фулава прибыл на «мерседесе 600» в сопровождении экскорта из четырех мотоциклистов. «Мерседес» доставил сэра Алакада прямо к подножию трибуны.
Доктор Кенсингтон Колого приехал в «кадиллаке». Когда он выходил из машины, его очки сверкали на солнце. Фулаву и Колого сопровождала свита из нескольких помощников. Вождя Акомоло — только Декко.
— Важные шишки, Сэм, это видно по их большим автомобилям, — Джимми Дженаро, в спортивного покроя пиджаке, желтой рубашке с отложным воротничком, светло-бежевых брюках, неизменных солнцезащитных очках и коричневой соломенной шляпе пожал нам руки и сел рядом с Уильямом.
— Что нового? — спросил он.
— Вроде бы ничего, Джимми. Ждем выступлений кандидатов.
— Они поменяли планы. Решили притащить сюда и самолеты, и дирижабль.
— Когда вы узнали об этом?
— Вчера ночью. Поздно. Но успел связаться со своими людьми. Все они здесь, в толпе.
— Так это прекрасно.
— У меня возникла еще одна идея.
— Какая же?
— Увидите сами. Если ничего не получится, будем считать, что я ничего вам не говорил.
— Когда они должны начать? — спросила мадам Клод.
Джимми взглянул на часы.
— Скоро. Каждому дан ровно час.
— Тогда пора и перекусить, — решила Клод. — Джимми, вы составите нам компанию?
— Конечно.
Ленч состоял из маленьких сэндвичей, очень холодного шампанского и фаршированных яиц.
— Не представляю, когда она все это успела, — удивлялась Анна. — Я встала рано, поехала к ней, чтобы помочь, но она уже все приготовила, а сама выглядела так, словно только что проснулась и приняла душ. И еще извинилась, что кофе будет готов через две минуты и мне придется подождать.
— Не говори глупостей, Анна, — возражала Клод, — ты мне очень помогла.
Мы сидели в «ласалле», ели сэндвичи и запивали их шампанским. Уильям от шампанского отказался, но съел полдюжины яиц.
Тем временем Иба[15] Убондо предоставил слово вождю Акомоло. Ему хлопали восемь минут и сорок пять секунд. Я не удивился столь теплому приему: он выступал в родных стенах. Вождь произнес Речь. Она чуть изменилась, но в целом осталась такой же, как я ее написал. Говорил он хорошо, и некоторые фразы слушались лучше, чем читались. Речь заняла пятьдесят одну минуту. Овация длилась еще одиннадцать с половиной минут.
После музыкальной паузы выступил Фулава. Мне понравился и его бас, и оксфордский акцент. Шестьдесят три минуты описывал он счастливые будни, которые ждали нацию после получения независимости. Хлопали ему семь минут и пятнадцать секунд.
Доктор Колого понял, что слушатели устали, и уложился в двадцать девять минут.
Пока ему аплодировали, в небе появился самолет и прочертил первую полосу буквы "X" слова ХЕЙ. Толпа взволнованно загудела. Стоящий у нашей машины хорошо одетый альбертиец, в белом костюме, рубашке и галстуке, повернулся к Джимми Дженаро.
— Сэр, это правда, что дымы с самолета уничтожают мужскую силу? — он непроизвольно коснулся ширинки.
— Напрасно ты тратишь на нас время, Джек, — резко ответил Дженаро.
— Простите? Я из Барканду и специально приехал на митинг, чтобы послушать кандидатов. Но эти слухи беспокоят меня.
— Так вы не из Убондо? — сразу смягчился Джимми.
— Нет. Из Барканду. У вас говорят о самолетных дымах?
— Да, — кивнул Дженаро. — Я слышал об этом и меня это очень тревожит.
— Этого нельзя было допускать.
— Вы совершенно правы, мой друг. Ответственность, естественно, ложится на кандидата.
— Может, он не знает?
— Тогда избиратели должны сказать ему на голосовании.
Мужчина задумался.
— Благодарю вас. Вы говорите дело.
— Не твой человек? — спросил Шартелль.
— Доброволец, — радостно ответил Дженаро. — И он действительно обеспокоен.
Буквы в небе выписывал «АТ-6» производства «Норт Америкэн». Он закончил букву "X", когда оба вертолета оторвались от земли. Вождь Акомоло и Декко по-прежнему стояли на трибуне. Споры об опасности дыма становились все жарче. В двадцати футах от нас дело дошло до драки. А вертолеты поднимались все выше.
— Он пишет на девяти тысячах футов, — заметил Дженаро.
Шартелль ухмыльнулся.
— Они разгонят злой дым, не так ли, Джимми.
— Совершенно верно.
Американец добрался до буквы первым и прошел винтами по белой полосе. Толпа одобрительно заревела. Пилот «АТ-6» увидел, что происходит, и начал выписывать "X" в другом месте. Но южноафриканец свел его потуги на нет. Собравшиеся на ипподроме ревели от восторга. Уильям выскочил из машины и прыгал, хлопая в ладоши.
Пилот самолета вышел из себя и спикировал на нашего американца, пытаясь отогнать его в сторону. Но не на того напал. Американец словно и не заметил его, а винты вертолета продолжали разгонять белый дым.
15
Мэр