Страница 14 из 39
— Давно он звонил?
Паризи уставился в потолок.
— По меньшей мере шесть недель назад. Может, и семь. Хочешь поговорить с человеком, который мне звонил?
— Да, — кивнул я. — Пожалуй, что да.
— Но учти, что он последний в цепочке, И, возможно, ничего не знает, кроме фамилии парня, который попросил его обратиться к нам.
— Понятно.
— Если хочешь, можешь сказать ему, что его фамилию ты узнал от меня.
— Благодарю.
— Запишешь?
Я достал листок и шариковую ручку.
— Говори.
— Его зовут Эл Шиппо. Альберт Эм. Шиппо по телефонному справочнику.
— Чем он занимается?
Паризи пожал плечами.
— Крутится вокруг.
— Я позвоню ему.
— Не забудь упомянуть меня.
— Обязательно. — Я дал знак официанту принести чек.
Пока я расплачивался, Паризи барабанил пальцами левой руки по столу.
— Вот что я тебе скажу...
— Что?
— Эта статуя писающей собаки. Я думаю, в воскресенье стоит съездить в Коннектикут взглянуть на нее.
Глава 7
Следующим утром, за несколько минут до одиннадцати, я уже стоял в пыльной телефонной будке в вестибюле отеля «Юбэнкс», неухоженного, рассыпающегося прямо на глазах.
За исключением портье, явно страдающего от похмелья, в вестибюле пребывал лишь тощий, лысый старикашка лет семидесяти с гаком. Едва я вошел в будку, он с трудом поднялся с обшарпанной кушетки и засеменил ко мне.
— Долго вы будете говорить? Мне нужно позвонить доктору, а другой телефон не работает. Доктор должен прописать мне лекарство от радикулита. Прошлой ночью меня так скрутило...
Зазвонил телефон-автомат, я взял трубку, плотно прикрыл дверь, приветливо кивнул старичку, которого, возможно, скрючило от радикулита, а может, он просто хотел поболтать.
— Мистер Сент-Ив? — На этот раз мужской голос, глуховатый и нечеткий, словно мой собеседник говорил с полным ртом.
— Да.
— Старику, что стоит у будки, заплатили пять долларов, чтобы он передал вам конверт. В нем инструкции. Если вы четко их выполните, то получите щит. — И в трубке раздались гудки отбоя.
Я повернулся и глянул на старика, который кивал и радостно улыбался. Должно быть, он уже давно не приносил никакой пользы, а тут его попросили об услуге да еще заплатили пять долларов.
— Речь шла о вас? — спросил старик.
— Если вы имеете в виду конверт, то да.
— Они дали мне пять баксов, чтобы я подержал его у себя до вашего прихода.
— Кто дал вам пять баксов?
— Подростки. Хиппи с длинными волосами и бусами. Они пришли вчера вечером, когда я смотрел телевизор. Кроме меня, никого не было, так что они обратились ко мне. Пообещали дать мне пять долларов, если я передам конверт мужчине, который войдет в эту телефонную будку в одиннадцать утра. «Давайте глянем на ваши денежки», — ответил я. Они дали мне пятерку и конверт. Я его не вскрывал. Вы из ФБР?
— Нет.
— Может, из ЦРУ?
Я решил не разочаровывать его.
— Из министерства финансов.
— Инспектор, да? — Он огляделся, чтобы убедиться, что нас не подслушивают.
Но портье сидел за стойкой, положив голову на руки, занятый лишь собственным похмельем.
— Конверт у вас?
— Во сколько вы его цените?
— Еще в пятерку. Я бы дал больше, но в Вашингтоне срезали дорожные расходы.
— Новая администрация?
— Именно она.
Он сунул руку во внутренний карман бесформенного пиджака и выудил конверт. Я потянулся к нему, но старик отвел руку.
— Вы что-то говорили насчет пяти баксов.
— Вы совершенно правы.
Я достал бумажник, из него — пятерку и протянул старику. Он дал мне конверт.
— Я его не вскрывал, — повторил старик. — Хотелось, конечно, но я устоял.
— Я доложу об этом шефу.
— А, дерьмо. — И старик двинулся к кушетке, стоявшей рядом с телевизором, из которого доносились радостные вопли и смех.
Конверт я вскрыл, лишь вернувшись в «Аделфи», Вытащил листок бумаги с несколькими строчками, напечатанными на пишущей машинке.
«К четвергу приготовь 250 000 купюрами по десять и двадцать долларов. Поезжай в мотель „Говард Джонсон“ на Джерси Тернпайк. Зарегистрируйся до шести часов. Никаких контактов с полицией. Жди получения дальнейших инструкций».
Я решил, что щит украли-таки профессионалы. Мотели весьма популярны в посредническом деле. Они удобны и для совершения обмена, и для наблюдения за тем, как посредник следует полученным указаниям. Дважды мне приходилось действовать по одной схеме: приезжаешь в мотель с деньгами, ставишь автомобиль у дверей одной кабинки, сам идешь в другую, ждешь там предписанное число минут и уходишь, оставляя деньги в стенном шкафу, а дверь — незапертой. Садишься в машину и обнаруживаешь под сиденьем искомое. В обоих случаях это были драгоценности. Сидишь пять минут в машине, пока воры смогут убедиться, что и они получили требуемую сумму денег, то ли в чемодане, то ли в дорожной сумке, а потом уезжаешь, чтобы возвратить драгоценности их владельцу. Воры тем временем отправляются по своим делам, обычно на юг, чтобы прокрутить добычу в Майами, в Сан-Майне или в Билокси.
Анонимность, окружающая мотели, в особенности маленькие, куда любят заскакивать на часок-другой парочки, исключительно благоприятствует такого рода обменам. Вор может приехать на день или два раньше, с тем чтобы убедиться, что в остальных номерах не проживает полиция. Для посредника преимущество таких мотелей заключается в том, что он может незамедлительно добраться до телефона, если ничего не найдет под передним сиденьем. И последнее, вор и посредник не вступают в прямой контакт, что очень важно для вора, если, конечно, ему попадается не столь осторожный, как я, посредник.
Я прочитал записку трижды, а затем снял трубку и позвонил Фрэнсис Уинго в Вашингтон. Секретарь соединила меня с ней, едва я назвался.
— Доброе утро, — поздоровалась Фрэнсис.
— Доброе утро. У меня есть новости.
— Да?
— Я получил послание от тех, кто украл щит. Деньги мне нужны в четверг. То есть завтра.
— Хорошо. Когда мне их привезти?
— Вам?
— Как я понимаю, ответственность лежит на мне.
— С этим никто не спорит. Я лишь подумал, как вы понесете такую тяжесть. Они просят бывшие в употреблении десяти— и двадцатидолларовые банкноты. Вся сумма будет весить более пятидесяти фунтов.
— Я справлюсь. Куда мне их принести?
— В мой отель, «Аделфи», — я продиктовал адрес.
— Когда?
— В любое время до трех часов. Если вы успеете до двух, я приглашу вас на ленч.
Мое приглашение она пропустила мимо ушей.
— Вы рассчитываете получить щит завтра?
— Не знаю. Но возможно и такое.
— Только возможно?
— Могу лишь повторить, не знаю. Я не имею ни малейшего представления, с кем работаю. Вполне вероятно, что на Джерси Тернпайк я съезжу впустую, лишь для того, чтобы воры убедились, что я в точности следую их инструкциям. Но возможно и другое: им нужны деньги, и они стремятся побыстрее избавиться от щита. Не забывайте, щит — не безделушка, которую носят в кармане, и едва ли его можно заложить в ближайшем ломбарде. Рынок сбыта крайне ограничен. — Я уже хотел рассказать ей о пятидесяти тысячах, предложенных мне Мбвато, но в последний момент передумал, потому что не захотел выслушивать вопросы, на которые не знал ответа.
— Я позвоню мистеру Спенсеру, чтобы он договорился о деньгах.
— Когда вы с этим закончите, вас не затруднит позвонить также лейтенанту Деметеру и сказать ему о полученной мною записке?
— Но вы же не хотели, чтобы полиция вмешивалась в это дело.
— Я их не вмешиваю. Просто выполняю обещание, данное Деметеру: держать его в курсе событий.
— Хорошо, я позвоню ему, — согласилась она.
— Когда мне вас ждать завтра?
— После двух.
— Так я и думал.
Она положила трубку, и я тяжело вздохнул, поняв, что близкими друзьями нам не стать. Отыскал в буфете банку томатного супа, открыл, вылил содержимое в кастрюльку, добавил положенное количество воды и поставил на конфорку. Пока суп грелся, я нашел в справочнике номер Альберта Шиппо и набрал его.