Страница 28 из 48
Нападение зверей
Митя понимал, что плакать сейчас было бы неуместно, но сами губы у него складывались сковородником. Он страшно сопел.
У Никиты гудело во всем теле от усталости. Не было силы даже расшнуровать башмаки.
Раньше всех пришел в хорошее настроение Цыган. Он основательно вытряхнулся и сейчас ползал то на одном боку, то на другом, вытираясь о траву досуха.
За особыми выражениями благодарности Цыган, видимо, не гонялся.
Вдруг Никита вскочил и крикнул отчаянно:
– Лодка!!!
Лодки не было ни у берега, ни на реке. У Никиты стало сразу старое лицо.
«Погибло оружие, провизия, пледы… А что скажет Панкрат Иваныч Ершов-Карасев?»
Никита побежал вдоль берега. Завернул за лесок. «Воробей» исчез бесследно.
Да, да – приходилось утешаться тем, что с путешественниками бывают приключения и похуже этого.
Как вам понравится, например, после кораблекрушения попасть на коралловый остров, где вы шесть месяцев будете питаться одними склизкими ракушками? Брррр!
Или вы на обломке мачты несетесь по морю, кишащему акулами. В руке у вас кинжал, которым вы распарываете брюхо дерзким чудовищам.
Я уже не буду напоминать о всех надоевших случаях, когда путешественника привязывают к раскрашенному столбу и скачут у него перед носом, отвратительно размахивая ножами и томагавками…
Подобные воспоминания вернули Никите мужество, быстроту соображения и хладнокровие. Он повернул обратно, к своим. И в это время услышал злобный лай Цыгана и крик Мити:
– Ай, ай, беда, беда!..
Никита выбежал из леска и увидел картину, от которой у него уши вспыхнули, как ломтики помидора.
Митя стоял и махал руками так, точно его облепили мошки. Около него, ощетинившись, лаял Цыган.
Справа на них набегало стадо гусей. Они вытягивали шеи и зловеще шипели. Слева рысью подходил пегий теленок, весь вид его не предвещал ничего доброго. А в лоб наступал старый, грязный, бородатый козел.
Враги подавляли численностью. Положение путешественников становилось отчаянным.
У Никиты покраснели уши. Но то было не от страха, нет, – у храбрых мальчиков уши краснеют от желания подраться. Никита схватил попавшийся под ноги сучок. Никита крикнул страшный боевой клич:
– Даешь козла, даешь пегого теленка, даешь гусей!..
И, размахивая сучком, побежал с тылу на зверей.
Под этим натиском гуси подались, шипя еще более зловеще. Пегий теленок остановился и, в недоумении размахивая хвостом, глядел глазами в разные стороны.
Но хитрый козел, бородатый бездельник, – не такое было животное, чтобы легко отказаться от удовольствия забодать маленького мальчишку. Козлиные бока видывали сучки и покрепче Никитиного.
Козел живо повернулся на задних копытцах, нагнул рога и бросился на Никиту.
Никита отскочил, увернулся и ударил козла так, что сучок разлетелся на куски. Козел снова пошел в атаку, и вертелся, и крутился около Никиты, справа и слева, грозил рогами, и наконец с наскоку боднул его под зад.
Никита упал. Козлу только того и было нужно. Он стал в двух шагах, бороду опустил до земли, – глаза белые, в точках, – и закричал гнусно, издевательски:
– Побббээээээээээээда!
В то же время гуси снова начали наступать на Митю, а теленок, скача и бодаясь, занялся Цыганом.
Не отделались бы дешево путешественники от этой беды. Но вдруг раздался резкий, дробный треск. И на поле битвы появился барабанщик.
Барабанщик
Это был стройный мальчик, голый до пояса, коричневого цвета, через плечо у него на широком ремне висел барабан.
Барабанщик бил тревогу. Губы у него были поджаты. Лицо выражало решимость. Гуси изумились и снова стали отступать. Теленок вдруг невероятно глупо замычал, взмахнул хвостом и поскакал телячьим галопом кругом поля битвы.
Козел оставил Никиту и пошел на барабанщика. Но барабанщик продолжал все так же спокойно и резко бить тревогу. Из леса, бегом через поле, подходила подмога – трое таких же, как он, загорелых мальчиков.
Они схватили козла за рога и всыпали ему по бокам ременным поясом:
– Не бодайся.
Затем они отогнали гусей, а теленок сам ускакал, задирая хвост, на чужие огороды.
Покончив со зверями, мальчики подошли к Никите и Мите. Барабанщик спросил:
– Вы откуда, товарищи?
– Мы со Ждановки, – ответил Никита, – мы путешественники.
– Э, да вы оба славно искупались. Это не ваша ли лодка плыла сейчас к Петровскому мосту?[86]
– Зеленая? с красной каймой? «Воробей», – самая наша лодка!
– Ладно, – сказал барабанщик, – идемте с нами в лагерь.
И все – барабанщик и трое мальчиков, Никита с Митей за руку и сзади Цыган – пошли через поле в лагерь пионеров. По дороге Никита рассказал подробно вее приключения.
Никита и Митя сушатся у костра
Лагерь на лесной поляне был почти пуст. Около палатки на траве сидел мальчик, поджав ноги, и читал книгу. Другой мальчик – караульный, – неподвижно стоял у красного знамени под деревом. Третий возился у костра, где над огнем на треноге висел котел. Шумели деревья в синем небе над поляной.
Барабанщик объяснил, что пионеры сейчас разбрелись, – кто на земляных работах, кто купается, кто занимается тренировкой в беге, прыганье и бросанье диска. Скоро они станут подтягиваться в лагерь есть картошку.
Барабанщик указал Никите и Мите место у огня и посоветовал раздеться донага и высушить одежду и обувь. Так и было сделано.
У костра было очень славно сидеть, – попахивало дымком и варевом из котла.
После всего пережитого у Никиты сосал голодный червячок в животе. Митька молча глотал слюни. Цыган, положив морду на лапы, глядел на котел.
Мальчик, хлопотавший у костра, вытащил из золы три большие картофелины. Две из них разломил, дуя на пальцы, густо посолил и подал Мите и Никите.
– Такой картошки вы сроду не едали, – сказал мальчик с уверенностью. Третью картофелину он бросил Цыгану.
Нет слов для описания удивительного вкуса картошки, которую Никита, Митя и Цыган ели у костра пионеров. У Мити выпятился живот в виде горбушки.
Попробуйте сами, тогда поймете, что это за картошка.
Наконец барабанщик сказал:
– Одежда просохла, одевайтесь, а то домой запоздаете, – вам отец, мать всыпят.
И он сказал двум мальчикам:
– Малышей надо проводить.
Оба мальчика вскочили, и каждый из них ответил:
– Готов!
Барабанщик опять надел через плечо барабан, и все пошли быстрым шагом к Петровскому мосту.
По пути Никита видел, как один пионер прыгал с высоким шестом.
Трое бежали вперегонки.
Другие тренировались футбольным мячом, кувыркаясь в траву и хохоча.
А еще другие лазали по деревьям, раскачиваясь на сучках, старались друг друга стащить за ноги.
Всюду между стволами в этом веселом, зеленом лесу мелькали полуголые мальчики. Даже хладнокровный Митя, которого трудно было чем-нибудь удивить, молча пошел к березе и полез на нее, но шлепнулся и крякнул.
У Петровского моста Никита увидел привязанного к сваям «Воробья». Маленький сердитый пионер караулил лодку. Никита, Митя и Цыган закричали:
– Ура!
У Цыгана это вышло так:
– УУУУУ РРРРРРР ay ay ay ay…
Никита, Митя и Цыган влезли в лодку, где все было в целости; один пионер сел на весла, другой на руль, барабанщик на берегу ударил в барабан, маленький сердитый мальчик запустил камнем пятьдесят пять блинов по воде, и «Воробей» с путешественниками поплыл в обратный путь.
86
Петровский мост – Большой Петровский мост через Малую Невку.