Страница 133 из 152
Ей не дано было убивать. Чужая боль жгла ее оголенные нервы, сильнее боли своей, она словно впитывала ее как губка. Но, умирать она, разумеется, тоже не хотела. И был один выход — тот, который он предлагал ей давно, так давно. Бежать. Куда угодно. Мир Лиги велик.
Ее настигли после выхода из прыжка, расстреляли корабль, превратив в груду обломков. Где-то там, в небесах, она успокоилась, став горстью межзвездной пыли. А Императору доложили, что приказ выполнен, и что опасности переворота больше нет.
Хороший же момент выбрал Юфнаресс, что б доложить о планах Локиты, о ее видах на трон. Глядя из-за складок штор на лицо Императора, послушный его жесту, что был приказом следовать за ним, вельможа смотрел на все происходящее и едва не хохотал вслух, задыхаясь от приступа странного, истерического, беззвучного смеха, что душил его, обрываясь где-то в горле. От этого смеха на глаза выступали слезы. И было благом, что Император позабыл о его присутствии, слушая речи, позабывшего в Лиге о рабстве, раба.
Глядя на лицо Юфнаресса, Да-Деган чувствовал, что проходят ненависть и злость. Что ненавидеть и злиться на этого человека заставить себя не может. Больше не может. Ибо, что б не говорил вслух до этого, в душе было изрядно намешано злости, ненависти, негодования, желания отмстить. И все это ушло, словно вмиг перегорев, упало золой, лишенной огня. Остался пепел. Только пепел остывающих чувств.
Да-Деган прикрыл глаза, попытавшись заставить себя спать. Но мысли, от них невозможно было избавиться, отогнать их, они порой были худшими из его врагов. И не помогала никакая усталость.
Вельможа встал, понимая, что все бесполезно, и что скоро рассвет. Одевшись, вышел в сад. Телохранители, молчаливые, как тени, следовали за ним. Но он отчетливо слышал их дыхание и каждый шаг по брусчатке мощеных дорожек.
Таганага мог передвигаться бесшумно. Но Таганаги не было. А эти двое, эти двое, конечно, были достаточно сильны, но сам-то Да-Деган прекрасно понимал, что функции они несут чисто декоративные. Если он не угодит Императору, то эти двое рэан ничего не смогут противопоставить воинам Эрмэ. Они даже не услышат шагов, которыми к ним подберется смерть.
Медленно пройдя к морю, и встав у обрыва, мужчина посмотрел вниз. Где-то внизу море набрасывалось на скалы, не в силах поглотить их. Волны шумно ударялись в гранит, с вздохами откатывались прочь, что б вернуться и продолжить начатое давно.
Волны тысячелетиями точили эти камни, и хоть попытки до сих пор были безуспешны, они не сдавались. Их упорство было велико. И у них можно было лишь поучиться не отставать, не сдаваться.
Да-Деган усмехнулся, и тихо пошел дальше. Телохранители не роптали, зная привычки хозяина, эту любовь к прогулкам у океана по узкой, лентой вьющейся у скал тропе. Им пришлось привыкнуть и к тому, что хозяин не терпел поучений, поставив условие, что они должны обеспечивать охрану. В любых условиях. А если не могут того — то вольны ступать на все четыре стороны.
Прикрыв глаза от ветра, донесшего снизу мелкие, соленые брызги он встал на краю; ветер принес с собой ощущение полета, и на мгновение дикая неразумная мысль пришла в голову — раскинув руки броситься со скал вниз, испытав ощущение полета.
Он одернул себя, насмешкой отрезвив разум. «Да, — заметил с ехидцей, — только не надейся, что если ты и в самом деле прыгнешь, то у тебя вырастут крылья. Насколько ты помнишь, таких чудес еще не бывало». И отступив на шаг, мужчина пожал плечами, посмотрел на телохранителей, что готовы были к любой неожиданности, даже к прыжку со скал и рассмеялся.
— Ладно, — проговорил негромко, — пойдемте в «Каммо».
За столами шла игра. Он прошел мимо игроков, ступая неслышно, как тень. Глядя немного свысока и насмешливо. Увидев знакомую физиономию Пайше, остановился около, глядя на игру. Машинально отметил, что контрабандист шельмует, но промолчал, дождавшись окончания партии.
— Сыграем? — спросил, занимая место выбывшего игрока.
Пайше усмехнулся.
— Я, в общем, наигрался, — заметил контрабандист, рассовывая деньги по карманам.
— Струсил? — спросил Да-Деган. — Боишься, что фортуна отвернется? Не бойся, я сегодня играю честно.
Пайше выразительно пожал плечами, посмотрел пристально и не говоря ни слова, распечатав новую колоду, стал сдавать карты. Да-Деган улыбнулся, нарисовав на лице доброжелательность.
— И к чему вам это? — спросил контрабандист, глядя на него. — Нужды в деньгах вы не испытываете, делиться не любите, азартным человеком вас тоже никто не считает. Для чего?
— Скучно, — ответил вельможа, не переставая улыбаться. — время идет, а скука не проходит. Может, развлекусь тут.
— Развлекаются с девочками, — заметил Пайше нахально, — обернитесь, посмотрите, сколько их в зале. Хотите, порекомендую?
— Спасибо, не интересуюсь, — ответил Да-Деган, раскрывая кары и выкладывая на стол всех четырех тузов.
Пайше округлил глаза, качнул головой, словно не веря своим глазам, и тихонечко присвистнул. Да-Деган кивнул, словно хотел сказать, что прекрасно видел, как ловкие пальцы контрабандиста выбирали тузов из колоды.
— Повторим? — спросил Да-Деган вновь, — только, на этот раз честно, как я сказал.
— Повторим... — отозвался тот эхом, и, овладев собой, предложил вновь, — Но если вас не интересуют девчонки, так тут полно парнишек. Говорят, ваши рэанские мальчики не уступают вашим красоткам. Рекомендовать, правда, не берусь.
Да-Деган усмехнулся.
— Мимо, Пайше, — проговорил он, — я не занимаюсь, глупостями. В моем возрасте это идет во вред.
— Напейтесь.
— Аналогично. Напьюсь, с утра голова болеть будет, печенка пошаливать. Мне это нужно? Кстати, мы не условились, на что играем, — проговорил, открывая карты.
— На интерес, — огрызнулся контрабандист, открывая свои, — с вами за стол садиться играть можно, лишь, если хочешь остаться нищим. А я никогда не имел таких желаний.
— На интерес, — задумчиво протянул вельможа, побарабанив ногтями по столу, — хорошо, пусть будет на интерес. Пойдем, поговорим. Я тебя заинтересую...
Вельможа прошел на улицу, жестом отослав телохранителей подальше, посмотрел в улыбчивое лицо, шедшего рядом контрабандиста.
— Значит, Гайдуни уже не желает даже разговаривать со мной, — заметил он, — присылает вместо себя рядовых... ну, ладно, я думаю, ты передашь ему мой последний добрый совет.
— И не надейтесь, — ершисто ответил контрабандист.
— Передашь, — тихо проговорил вельможа, — когда узнаешь в чем суть. И начальству тоже, непременно, доложишь.
— Какому начальству?
— Стратегам. Не придуривайся. Я знаю, что, собирая данные об Империи, вы занимаетесь этим не по собственному почину. Но, только уже поздно. Империя не сегодня-завтра объявит себя открыто. И сразу заставит с собой считаться. На Эрмэ, конечно, смута, уже начался дележ трона, Хозяин огрызается, как может, но это вас не должно волновать. Какой бы хозяин на Эрмэ не правил, а вторжение неминуемо. И в первую очередь удар обрушится на Раст-Танхам. И на окрестности, на сырьевые базы Лиги. Осталось совсем немного времени. От силы год, но думаю, это может случится и через пять — шесть месяцев, точнее сказать не могу, — он посмотрел вновь на Пайше и усмехнулся, — Рот закрой, Стратег, а то мошкары наешься.
— Зачем? — спросил тот ошеломленно.
— Зачем? — удивился вельможа, — Да, просто, рэанские девчонки не любят ротозеев. И лучше будет, если Лига ликвидирует свои базы, уйдет с периферии. Может быть, избежит лишних потерь.
— Но доказательства? У вас есть доказательства? — перебил парень взволнованно.
— Пайше, извини, но мне не надоели моя жизнь и моя голова, что б я стал утруждать себя добычей доказательств. Я не собираюсь никому и ничего доказывать. Я знаю, что Лига полна эрмийскими шпионами. Я не желаю, что б мое имя упоминалось в связи с этим предупреждением, вообще. Я предупредил. И этого должно быть вам достаточно. Собирайте вещички, эвакуируйтесь. Флаг вам в руки. А обо мне забудьте. Можешь сказать, что вычислил все сам, можешь придумать еще какую-нибудь небылицу. Мне все равно. Повторять предупреждение я не буду.