Страница 121 из 152
Слабость прошла, не оставив и следа. Стоя около окна, Гресси смотрела на запущенный, разросшийся сад у подножия замка. Воздух, после ночной грозы, был свеж и прохладен, в воздухе витал аромат потревоженной ливнем зелени. Дальше, за садом, на сколько хватало взгляда, расстилалось настоящее море трав, лишь где-то у горизонта, словно нарисованные, темнели силуэты холмов.
Выйдя на балкон, опоясывающий фасад здания и стекающий широкими лестницами в сад, Гресси слегка поежилась от утренней прохлады, но уходить, назад, не хотелось.
Капли воды, повисшие на ветках, сверкали словно бриллианты, спрятавшись где-то в ветвях, пел соловей. Подойдя к балюстраде, женщина положила ладони на резные перила, похожие на цветущие лианы и заметила, что в это утро, здесь, она не одна.
Моложавый, подтянутый лагалиец стоял у двери, ведущей с балкона в другую комнату; Заметив его, Гресс удивленно пожала плечами. Определенно, замок был не настолько пустынен, как она уяснила из разговора с Лией Ордо. Или девочка что-то напутала.
— Здравствуйте, — проговорила она, кутаясь в легкий шелк одежды, которую нашла утром возле своей кровати. Шелк был заткан узорами, переливаясь пурпуром, багрянцем, золотом и охрой.
— Привет, — отозвался мужчина и вышел к ней на балкон, — чудесное утро, не правда ли?
— Да, — ответила она, вглядываясь в его черты, и не осмеливаясь верить. Этот человек был так похож на Шабара Кантхэ, разве что совсем молодого Шабара, каким она себе его и представить раньше не могла. — Шабар? — спросила она, отчего-то смутившись.
— Шабар, — подтвердил он и спросил, -А мы знакомы?
Ирдалийка рассмеялась, чувствуя, что не может удержать этот смех. Было что-то абсурдное в этой встрече.
— Гресси Кохилла, капитан космического флота Лиги, — отрекомендовалась она, — «Раяни» вы еще помните?
— Мило, — заметил Шабар и вздохнул. — Я думал, мне все приснилось.
Она покачала головой. Посмотрела вниз. Он последовал ее примеру и присвистнул. Ветви деревьев в саду буквально ломились под тяжестью плодов, гнулись к земле, кое-где из-за их обилия, не было видно листвы и веток.
— И где мы? — спросил лагалиец, заставив Гресси покраснеть.
— Ночью была гроза, — ответила она, — а за облаками звезд не видно. К тому же у меня нет здесь ни атласов, ни самых примитивных приборов. Так что, вычислить местоположение я не могу.
Шабар кивнул, соглашаясь, и, пожав плечами, заметил:
— Покурить бы....
Эта фраза заставила ее рассмеяться, пропали все сомнения, оставив легкость в душе. Эта фраза, что была так присуща Шабару, заставив ее окончательно и бесповоротно поверить в то, что это не мираж, не бред, не плод воспаленного разума.
Поежившись от налетевшего порыва ветра, что был прохладен и свеж, Гресс подошла к своей двери.
— Пойдете в гости? — предложила она.
Шабар, все так же, меланхолично пожав плечами, последовал за ней. Присев на стул, стоявший у самого стола, посмотрел на нее лицо пристально, и изучая.
— А вы помолодели, Гресс, — заметил он, — и это вам ужасно мило.
— Вы тоже помолодели, Шабар, — ответила женщина, подавая зеркало, оставленное Лией. — посмотрите, и не удивляйтесь, что я не узнала вас сразу.
Пилот взял зеркало, несколько минут придирчиво рассматривал свое отражение, словно изучал диковину, потом аккуратно отложил его. Вздохнув, молчаливо перевел взгляд умных глаз в сторону.
— Да, — заметил, обращаясь к пустоте, — мой внук, сказал бы, что я слишком молодо выгляжу, что б быть его отцом, не то, что дедом. И был бы прав.
Гресс улыбнулась. Шабар, слегка покачав головой, медленно прошелся по комнате, оценивая высоту потолков, ажурное кружево на вершинах колонн, сотканные из света и тени рисунки, проступавшие на потолке, медовый свет, заблудившийся в янтаре витражей, что украшали окна в их стрельчатой вышине. Казалось, что там, в вышине, танцуют танец сотни лучезарных, легких пери.
— Здесь красиво, — проговорила женщина, задумчиво глядя на лицо пилота.
— Красиво, — согласился он, — и все ж, я б с удовольствием узнал, где я нахожусь, и почему выгляжу совсем не так, каким привык себя видеть.
— Вас это не устраивает?
Он пожал плечами.
— Мне это не нравится, Гресс, — проговорил задумчиво, — мне это не нравится, потому, что у меня слишком много вопросов, и нет ни одного ответа. А я не люблю ощущать себя слепым котенком.
— Этого не любит никто.
Отойдя к окну, женщина посмотрела на небо, чувствуя радость и удивление. Она соглашалась с Шабаром, но у нее самой не было ярко выраженного желания ломать голову над вопросами, что занимали пилота.
Солнце, не спеша, взбиралось к горизонту, заливая окрестности мягким, перламутрово-золотистым сиянием. По небу цвета ультрамарина медленно плыли тонкие облака. Глядя на их неспешный полет, Гресс задумалась.
Отчего-то, опьянясь полетами, она никогда раньше не чувствовала так остро эту, земную, спокойную красоту. Ее волновали бури, вершины, новые звезды и новые планеты. И, отдаваясь их стихийной красоте, она чувствовала себя живой и счастливой, возвращаясь, домой, что б успокоить память, очиститься от новых ощущений.
Здесь же словно что-то размыло защитный панцирь привычки и голые нервы, соприкасаясь с этой красотой, заставляли чувствовать ее остро, до боли, до, наворачивающихся на глаза, слез, до кома, подступавшего к горлу.
Кантхэ, подойдя, встал рядом, молча взглянул в ее лицо, подпер рукой подбородок и задумался, глядя, как и она, на это небо, на этот сад, на море разнотравья, начинавшегося там, за садом, и простиравшееся до горизонта.
Гресс первой нарушила установившееся молчание, повисшее между ними, как занавес, тихонько кашлянув, вспугнула тишину. И, словно отозвавшись, откуда-то донесся шум шагов, приближавшихся быстро и уверенно.
— Лия. — проговорила она, взглянув пилоту в лицо, — Мы здесь не одни, здесь, кроме нас есть гости.
— Хозяева?
— Гости, — тихо отозвалась Гресс, — они, так же как и мы, не понимают, как очутились здесь, зачем и почему.
Посмотрев на девушку, ворвавшуюся, словно свежий ветер, Гресс невольно улыбнулась, чувствуя как крепнет симпатия, зародившаяся при первой встрече. Лия поставила на стол корзинку с фруктами и, заметив Шабара, кивнула ему, ничуть не удивившись новому человеку. Видимо устала чему бы ни было удивляться, а, может, была и другая причина.
— Привет, — произнесла Гресс.
— Привет, — отозвалась девушка. Озабоченно откинула прядь, упавшую на лицо и вздохнула.
— Нашелся Рокше? — спросила Гресс.
— Нашелся, — отозвалась Лия, — только он отказывается идти к вам. Говорит, что вы, если вы, и правда, Гресси Кохилла, то ему лучше держаться от вас подальше. Вы обещали лично надрать ему уши, а он, зная ваш характер, предполагает, что слово вы сдержите.
Гресс недоуменно вскинула брови.
— Он не сказал, где это было и когда? — спросил Шабар.
Лия только пожала плечами.
— У него, наверное, было много возможностей, — ответила просто, — говорят пилоты Лиги терпеть не могут контрабандистов.
— Твой Рокше контрабандист? — заинтригованная, спросила Гресси.
Лия кивнула. Шабар пожав плечами, усмехнулся.
— Да, — заметил он, — приятная ситуация. Мы не знаем где мы, как сюда попали, не знаем, зачем и почему, но мы знаем, что здесь возможно продолжение старой вражды пилотов Лиги и контрабандиста. Перспектива — обалдеть! — он, хитро прищурившись, посмотрел на Гресси и предложил, — Может, закроем старые счеты? Здесь мы не на разных кораблях. Я так понимаю, выбираться надо всем, вместе. Нас слишком мало.
Гресс, упрямо поджав губы, кивнула.
— Согласна, — проговорила она, — пусть будет перемирие.
Они нашли Рокшара в саду, около маленького озера с чистой, прозрачной водой, прозрачной настолько, словно в берега был налит жидкий хрусталь. В прозрачной глубине, на дне, были видны песчинки, и так отчетливо, что их можно было попытаться сосчитать.