Страница 21 из 31
— Мне очень жаль, что ты так настроена, — с обидой сжал губы Орсо.
— Да, я так настроена.
— Но ты с самого начала знала, на что шла. Почему же теперь такая болезненная реакция?
— Я никогда не соглашалась спать с тобой. Увы, я такая. Возможно, другие женщины всегда готовы удовлетворить твои сексуальные потребности, но…
— Если думаешь, что каждую встречную женщину я тащу в постель, ты глубоко заблуждаешься, — прервал ее Орсо.
— Даже если они сами тебе предлагают?
— Тем более, если предлагают. Я очень разборчив.
— Так, значит, мне оказана честь?
— Сейчас не время для упражнений в остроумии, — вышел из себя Орсо.
— Согласна. Сейчас время спать, так что спокойной ночи, мой дорогой «муженек»!
Корина повернулась, чтобы идти в свою комнату, но мгновенно была остановлена сильной рукой Орсо.
— Ты будешь спать здесь, — услышала она, — чтобы никто не говорил, что жена в первую же ночь ушла от мужа.
— Об этом надо было думать раньше, — яростно набросилась на него Корина. Беда состояла в том, что на самом деле она сама смертельно хотела лечь в постель с Орсо. Все ее тело требовало мужских ласк.
— Спать ты будешь в моей кровати, — отмел ее возражения Орсо. — Если хочешь, я не дотронусь до тебя, но ты не выйдешь из моей спальни.
— Прекрасно! — Корина открыла стенной шкаф, достала ночную сорочку и направилась в ванную комнату.
— Что ты хочешь делать? — догнал ее низкий голос Орсо.
— А ты сам как думаешь? — холодно ответила она.
— Кажется, ты боишься при мне раздеться.
— Ничего я не боюсь! Просто не хочу, чтобы ты попытался воспользоваться этим моментом.
На самом деле Корина боялась за себя, боялась, что не сможет устоять перед Орсо и сама кинется ему на шею.
— Можешь думать что угодно, но я никогда не сделал бы ничего помимо твоего желания, — произнес Орсо. — Раздевайся спокойно.
К этому времени Корина уже сменила свадебный наряд на узкое шелковое платье цвета слоновой кости, расшитое золотом. Это был один из самых изысканных туалетов, который она когда-либо носила. Но Корина забыла, что платье застегивалось сзади сверху донизу на маленькие перламутровые пуговки, расстегнуть которые без помощи было невозможно. Бросив ночную сорочку на кровать, она неохотно попросила:
— Помоги, пожалуйста.
— Бедная Кора! — Орсо не сдержал иронии. — Как же тебе трудно попросить меня о чем-нибудь.
Не дразни, хотела сказать Корина, но вместо этого молча повернулась к нему спиной. Почувствовав прикосновения его пальцев, она невольно напряглась.
— Расслабься. Я не собираюсь приставать к тебе.
Казалось, прошла вечность, пока он наконец расстегнул верхнюю пуговку, с большим трудом справившись с маленькой петлей. То ли это действительно было трудно сделать мужскими пальцами, то ли он сознательно хотел продлить себе удовольствие, а ей мучение. Орсо прекрасно знал, как реагирует ее тело на его прикосновения. Во всяком случае, за час до этого Бланш моментально застегнула ей платье.
Наконец была расстегнута вторая пуговица, затем третья, четвертая. Пытка продолжалась, а платье было расстегнуто лишь на пару дюймов.
— Сколько же надо времени, чтобы закончить? — хриплым от волнения голосом спросила Корина.
— Наверное, вся ночь, — так же взволнованно ответил Орсо.
— Жаль, что я не позвала сестру. Она сделала бы это гораздо быстрее. Впрочем, мне кажется, ты сознательно затягиваешь дело.
— Да, потому что это исключительно приятное занятие, — признался Орсо. — Интересно, модельер отдавал себе отчет в том, что сотворил?
— Идею фасона подала Биснонна, а сшили платье местные мастерицы под ее непосредственным контролем, — объяснила Корина. — Мне и в голову не пришло, что могут возникнуть проблемы с пуговицами.
— Так это Биснонна! — с улыбкой воскликнул Орсо. — Как же я сразу не догадался, кто этот неисправимый романтик!
Корина повернула голову и взглянула на него.
— Ты думаешь, она сделала это сознательно, чтобы я попросила твоей помощи?
— Никаких сомнений! — ухмыльнулся Орсо. — Уверен, она во всех деталях предвидела сцену, которая сейчас происходит.
— Не верю, — с обидой произнесла Корина.
— Ну и напрасно, — улыбнулся он. Расстегнув еще пару пуговиц, Орсо прижался губами к теплой ароматной коже.
Вздрогнув от неожиданности, она хотела было вырваться, но не смогла даже пошевелиться. Ладони Орсо гладили ее плечи, и Корина хотела теперь только одного — чтобы он овладел ею. Но, как всегда, в ней боролись противоположные желания.
— Ты, кажется, забыл, что тебя попросили сделать? — проклиная себя за глупый вопрос, сказала она.
— Гладить твою кожу гораздо приятнее, чем заниматься пуговицами, — пробормотал Орсо, обдав ее шею теплым дыханием.
— Возможно, тем не менее я прошу вернуться к платью, — продолжала настаивать Корина.
— Всему свое время, Кора.
Губы Орсо заскользили по ее самому чувствительному месту-крошечной эрогенной зоне за ухом. После этого он снова занялся платьем, расстегнув еще одну пуговицу. Поцелуй — пуговица — снова поцелуй. Корина понимала, что к тому времени, когда Орсо поможет ей снять платье, она сама предложит себя, и знала, что Орсо рассчитывает на это. Платье было расстегнуто почти дс талии, и мучения ее стали невыносимы.
Руки Орсо нежно гладили стройную спину Коры, язык пробовал на вкус ее гладкую, пахнущую духами кожу. Легкие покусывания причиняли отнюдь не боль, но сладость. Корина ненавидела себя за то, что позволяла Гамбини делать с ней все, что тот хочет, но сил сопротивляться не осталось. Платье было скроено таким образом, что она не нуждалась в лифчике, поэтому ее полная грудь оказалась легко доступной, и Орсо припал губами к набухшим, затвердевшим соскам. Громко застонав, Корина повернулась лицом к Орсо, обвила руками шею и жадно прильнула к его губам. Проснувшийся в ней животный инстинкт прогнал остатки страха и смущения. Она уже забыла, как только что категорически отказывалась лечь с Орсо в одну постель. Теперь, напротив, Корина хотела одного — отдаться.
— Нам некуда торопиться, дорогая, — прошептал он. — Все время — наше.
Корина думала, что Орсо хочет закончить с платьем, но вместо этого он снова припал к груди, лаская и дразня ее руками, в то время как губы касались голой шеи. Как страдающий от жажды никак не может напиться, так и Орсо был не в силах оторваться от ее тела.
— Как ты прекрасна, жена моя!
Расстегнуто еще несколько пуговиц, и тяжелое шелковое платье с легким шорохом соскользнуло на пол. Узкая кружевная полоска на бедрах и туфли на высоких каблуках — все, что осталось на Корине. К ее удивлению, она не испытывала ни малейшего смущения. Напротив, ее тугие бедра вызывающе раскачивались, возбуждая и без того распаленного видом ее стройного тела Орсо.
— Раздень меня! — приказал он каким-то совершенно чужим голосом.
Корине никогда еще не приходилось раздевать мужчину. Она просто не знала, с чего начать и хочет ли вообще это делать. Но уже в следующее мгновение почувствовала, что выполнение этой просьбы доставит ей ни с чем не сравнимое удовольствие. Ослабив узел галстука, она сняла его с шеи Орсо. Но, попробовав расстегнуть пуговицы рубашки, с удивлением обнаружила, что дрожащие пальцы не хотят слушаться. Так вот почему Орсо так долго снимал платье! Корина не смела взглянуть в лицо Гамбини. Она почувствовала запах Орсо, жар его тела, и ее бросило в дрожь. Когда она наконец справилась с рубашкой и обнажила выпуклую, слегка волосатую грудь Орсо, ее ладони были влажными. Инстинктивно она потянулась к нему, чтобы почувствовать упругость сильных мышц и услышать учащенное биение сердца. Ей страшно хотелось прижаться грудью к телу Орсо, но она не осмелилась сделать это. Труднее всего оказалось решиться расстегнуть молнию на брюках. Преодолев остатки смущения, Корина начала стягивать их с его узких бедер, совсем позабыв при этом о туфлях.
— Прошу тебя… пожалуйста… не мог бы ты сесть… — произнесла Корина, с трудом двигая пересохшим языком.