Страница 5 из 30
— По-моему, это здорово. А как ты считаешь, Мэгз? Закажем это на двоих?
— Что? Ах да, конечно. Спасибо. Она понятия не имела о том, что заказала, но ей это было безразлично. Она хотела лишь поесть и уйти как можно быстрее. Даже сейчас она чувствовала, что Мэтью продолжает смотреть на нее, и от того ее пульс учащенно бился, а кровь стучала в висках так, как будто и не было этих трех лет.
— Это не Джеф ли Грэхэм там? Помнишь его, Мэгги? Я сделал ему несколько снимков пару месяцев назад, когда ты демонстрировала один из вечерних туалетов.
Денис помахал приветственно рукой, и Мэгги сделала то же самое, заметив этого человека сидящим за столиком вместе с компанией у дальней стены.
— Ты не против, если я оставлю тебя на минуту и подойду к ним, а, дорогая? Мне кое о чем нужно спросить его, сейчас как раз прекрасная возможность сделать это.
Не дождавшись ответа, Денис встал и направился в дальний конец зала, оставив Мэгги в замешательстве. По крайней мере пока Денис находился рядом, у нее было ощущение хоть какой-то защищенности, а теперь она почувствовала себя совсем одинокой и беззащитной. Она бросила нервный взгляд из-под ресниц в сторону окна и чуть не подскочила на месте, когда увидела, что Мэтью отодвинул стул и встал. Она отвернулась, чувствуя, что сердце у нее буквально выскакивает из груди и кружится голова. Нет, он не станет подходить к ней. Он просто встал, чтобы уйти; возможно, ему также тяжело находиться с ней в одном помещении после того, что случилось вчера вечером. Кроме того, Мэтью никогда не станет устраивать сцены в общественном месте.
— Кажется, нам суждено встречаться и встречаться, Мэгги.
Она вздрогнула, когда он заговорил. Она как будто застыла. Как это ему так легко удавалось заставлять ее всю дрожать? Если бы она знала ответ, то знала бы и как с этим бороться. Она раз и навсегда стала бы невосприимчивой ко всему, что говорил или делал Мэтью Кейн.
Нарочито медленно она повернула голову и посмотрела на него, заставив себя встретить его взгляд как можно спокойнее. Раньше, когда встречались их глаза, ее лицо было открытым, доверчивым, теперь она могла смотреть на Мэтью только сквозь маску.
— Действительно. Честно говоря, я удивлена, что встретила тебя здесь. — Она оглянулась на залитый светом зал, почти не замечая гула голосов, почти не видя других людей — для нее существовал только один человек, который стоял рядом с ней так близко, что она могла протянуть руку и потрогать его, если бы захотела. Но три года отсутствия Мэтью, страдания и боль навсегда уничтожили в ней подобное желание. — По-моему, это не то место, которое могло бы понравиться тебе.
В прохладном тоне ее голоса слышалась ирония, и глаза Мэтью сверкнули, как она и ожидала. Подбор нужных слов и все оттенки человеческого голоса были по его части. Он прекрасно знал, как придать максимум выразительности короткой фразе. Именно эта способность влиять на суд присяжных несколькими тщательно продуманными отточенными фразами привели его на вершину адвокатской практики. Ей не надо было играть с ним в его же игру, Мэгги понимала это, но не смогла не испытать определенного удовлетворения, когда заметила, что задела его.
— А почему ты так говоришь? — Его голос звучал спокойно, но под этим спокойствием скрывался гнев, а какой-то бесенок внутри нее все толкал ее и толкал.
— Почему? Да потому что Мэтью Кейн, которого я знала, никогда бы не унизился до того, чтобы обедать в ресторане, где официанты не одеты надлежащим образом и обслуживание не на высшем уровне!
Он помрачнел от оскорбления, которое подразумевалось в насмешливых словах, и стоял, возвышаясь над ней в прекрасно сшитом костюме цвета «антрацит», который подчеркивал его рост и ширину плеч.
— Да и Мэгги, которую я знал, скорее умерла бы, чем появилась на публике в одеянии, в котором она находится сейчас! — Он бросил презрительный взгляд на потертый кожаный пиджак, который все еще был у нее на плечах. — Похоже мы оба изменились, не так ли?
Его слова попали в точку, и она покраснела, жалея, что не одета во что-либо более впечатляющее, чем джинсы в обтяжку и свитер с этим кожаным пиджаком поверх.
— Собственно говоря, он не мой. Мне дал его Денис, — быстро проговорила Мэгги в порядке объяснения, но тут же сердце ее тревожно екнуло, когда она увидела, как сразу же напряглось его лицо.
Протянув руку, он резким движением снял пиджак с ее плеч и бросил на стоявший рядом стул. Мэгги попыталась остановить его, но отшатнулась, когда он наклонился ближе; его горящий взгляд был устремлен на нее, и она почувствовала, что этот огонь ее пожирает.
— Я не хочу, чтобы ты носила такие вещи, Мэгги. Понятно?
— Я… я… — Она сглотнула, почувствовав, как в ее груди поднимается гнев. — Это ты не хочешь, Мэтью? Неужели ты в самом деле считаешь, что имеешь право диктовать мне? — Она насмешливо рассмеялась, получая удовольствие от того, как кровь прилила к его щекам. — Извини, Мэтью, но ты опоздал на несколько лет, чтобы приказывать мне, что я могу и что не могу делать? А теперь, если не возражаешь, я бы предпочла, чтобы ты оставил меня. Я хочу поесть, а до тех пор пока ты рядом, мне это вряд ли удастся.
— И что же, Дэвид знает об этом… о нем? Он посмотрел через зал на Дениса, который оживленно беседовал за дальним столиком, блаженно не ведая о том, что происходило, затем вновь обернулся к Мэгги, и губы его презрительно скривились.
— Или это одно из твоих многочисленных увлечений, Мэгги? Это больше похоже на правду, не правда ли, учитывая твой послужной список? Я был удивлен, что ты и Дэвид еще вместе. Три года — слишком большой срок для тебя, чтобы довольствоваться одним мужчиной, но ведь, я полагаю, и с девочкой надо считаться; даже ты не настолько эгоистична, чтобы лишить ее отца в таком нежном возрасте. Так, значит, ты таким образом подавляешь скуку, встречаешься с мужчинами в обеденное время, а бедный доверчивый Давид понятия ни о чем не имеет? Пожалуй, мне надо поговорить с братом и предупредить его, какая ты, Мэгги. В конце концов он мне — родная кровь, и я не хочу, чтобы он попал в ту же ловушку, что и я, даже после всего, что случилось.
Как он мог такое говорить? Как он мог даже подумать такое о ней, не говоря уж о том, чтобы произносить это. Она вскочила с посеревшим лицом. Ее всю затрясло, как будто ее избили.
— Будь ты проклят, Мэтью, — сказала она глухо; голос ее дрожал, она едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. — Будь ты проклят за то, что смеешь говорить такие вещи!
Он схватил ее за руки, остановив, когда она попыталась пройти мимо него, и его пальцы больно впились ей в тело сквозь мягкую тонкую шерсть свитера.
— Я смею, Мэгги. Я смею даже больше, если хочешь знать. — Он мягко рассмеялся, наклонившись к ней так близко, что его дыхание коснулось ее щеки. — Видишь ли, я уже побывал в аду, отправившись туда три года назад, когда ты сделала из меня посмешище, и я этого не забыл. И я не забуду этого до тех пор, пока не изгоню из своей души всех призраков прошлого!
Она замерла, почувствовав леденящий душу страх.
— Что ты имеешь в виду, Мэтью? Между нами все кончено. Мы разведены, и все… кончено.
Он покачал головой, вся веселость разом исчезла с его лица.
— Не кончено, но будет… скоро. — Он взял ее за подбородок, повернув ее голову, чтобы смотреть прямо в глаза. — Я собираюсь сделать так, что ты будешь моей вновь, Мэгги, во всех значениях этого слова, а затем, когда ты начнешь сходить по мне с ума, как я сходил по тебе три года назад, я уйду и оставлю тебя ни с чем.
— Нет!
Ее голос прозвучал всего лишь как слабое глухое бормотание, в то время как она хотела выкрикнуть свое несогласие и продолжать кричать до тех пор, пока в ее душе не уляжется холодный страх. Он всего лишь пытался напугать ее, произнося угрозы, которые не мог выполнить без ее согласия, а она никогда не вернется к нему. Никогда!
Она высвободила руки и прошла мимо него, не слыша удивленного восклицания Дениса, когда, ни слова не говоря, выскочила из ресторана.