Страница 54 из 56
«Кто, кто, кто? – лихорадочно гадала Аманда. – Кто это?»
Она не могла этого вынести.
– Аманда.
Она встрепенулась, услышав голос. На крыльце стоял Этан, потрепанный, в синяках, но живой.
Аманда и Этан провели в полицейском участке три часа, после чего их отпустили.
– Ноги моей больше в этом доме не будет, – сказала Аманда.
Этан кивнул:
– Я тебя прекрасно понимаю.
Джордж Харрис, которого вызвали для подтверждения личности Этана и уточнения подробностей завещания, которые могли объяснить побудительные мотивы Пола Суинвуда, поскольку тот уже ничего больше не мог сказать, протянул Аманде руку.
– Настоящая головоломка. В завещании, которое оставил Уильям Седжуик, не оговаривается ситуация, при возникновении которой его дочь вынуждена покинуть особняк.
– Меня совершенно не волнует, что произойдет, если я прерву свое тридцатидневное заключение, – сказала Аманда. – Я больше не войду в этот дом.
– Аманда, – сказал адвокат, – но ведь если мы не сможем прийти к какому-либо соглашению относительно выполнения условий завещания, боюсь, вы потеряете право на наследство.
– Ну и пусть, – ответила она.
– Аманда, вы осознаете, от чего вы в этом случае отказываетесь? – спросил адвокат.
Она кивнула.
– Я дам вам несколько дней, чтобы пересмотреть это решение, Аманда, – сказал Харрис. – Как только полиция закончит свою работу, и вы сможете вернуться в дом, мы снова обратимся к обсуждению этого вопроса. – Он захлопнул свой портфель. – Аманда, мне очень жаль, что все обернулось так трагически. Ваш отец, конечно же, не предполагал такого развития событий.
– Уверена, что не предполагал, – сказала Аманда.
«Но, думаю, я знаю, чего он хотел, – неожиданно поняла она. – Думаю, отец хотел, чтобы Этан остался со мной».
Она посмотрела на него. Этан сидел на жестком стуле, морщась от боли. Доктор со «скорой» осмотрел его, обработал раны и с недовольной миной позволил полицейским допросить раненого, хотя было ясно, что Этан испытывает очень сильную боль. Как только полицейские отпустят их, надо будет отправиться в ближайшую больницу.
О том, что будет дальше, ей не хотелось думать.
Они выбрали отель в центре города, в котором можно было провести остаток ночи. Подальше от особняка, подальше от Центрального парка, подальше от набережной Ист-Ривер, где Этан встретился с Уильямом Седжуиком, и подальше от воспоминаний, которые хранил этот город. Их номер был небольшим и уютным, с огромной кроватью, с мягким стеганым одеялом и множеством подушек, с детской кроваткой и кофеваркой, которая, как предполагала Аманда, будет поутру весьма кстати.
А пока все, что им требовалось, – это хороший сон в объятиях друг друга.
Утомленные событиями длинного и тяжелого дня, они моментально уснули.
Глава 29
– И кому же теперь достанется этот особняк? – спросила мать Оливии.
– Мама! – зашипела Оливия, зардевшись от неловкости. – Ты меня поражаешь.
– Не смей говорить с матерью подобным тоном! – выпалила мать Айви. – Вопрос вполне разумный.
– Мама! – воскликнула Айви, также покраснев от смущения.
Аманда покачала головой и улыбнулась сестрам, те заулыбались в ответ. Аманда, ее сестры и матери ее сестер вновь собрались в той же комнате для приватных переговоров, в которой они уже встречались несколько недель назад, на этот раз для повторного чтения завещания, так как Аманда утратила право наследования особняка. Прошла неделя с той страшной ночи, когда Пол, боровшийся с Этаном, неловко повернулся и выстрелил себе в сердце.
– Аманда, – обратилась к ней Оливия, – ты уверена, что уже оправилась и можешь выдержать все это? Тебе так много пришлось пережить.
Айви кивнула:
– Мы вполне можем отложить чтение на неделю-другую. В этом нет никакой срочности. Ты и твой очаровательный малыш заслужили хороший отдых где-нибудь в теплых краях.
– Не говори глупости, – сказала мать Айви. – Мы обязательно должны сделать это сейчас. Мы должны узнать, что станет с особняком теперь, когда Аманда уже не в счет.
– Мама, прошу тебя, – сказала Айви.
– Ничего, все в порядке, – сказала Аманда. – Я этого тоже хочу. Я хочу покончить с этим сейчас, чтобы спокойно жить дальше.
В комнату вошел Джордж Харрис.
– Доброе утро, дамы. Я сразу приступлю к делу. – Он открыл свой портфель и достал пачку бумаг. – Это дополнение к завещанию Уильяма Седжуика, в котором он выразил свою последнюю волю. Оно вступает в силу в случае нарушения условий завещания, как я уже отмечал ранее.
Дана и Кэндаси напряженно выпрямились. Аманда никогда не видела их такими возбужденными. А вот Оливия и Айви, похоже, были неприятно поражены поведением своих матерей.
Джордж Харрис откашлялся.
– «В случае нарушения Амандой установленных правил и по превышении допустимого числа этих нарушений (более трех) должны быть соблюдены следующие поправки относительно наследования особняка. В случае невыполнения Амандой моей последней воли особняк переходит в полное владение Этану Блэку. Если кто-либо из наследников попытается оспорить это дополнение, его право наследования теряет законную силу».
Дана и Кэндаси лишились дара речи. Похоже, они были слишком ошеломлены, чтобы выражать свое недовольство. Оливия и Айви расхохотались.
– Что ж, по-моему, папочка неплохо с этим справился, – сказала Оливия и подмигнула Аманде.
Айви кивнула:
– Похоже, он предполагал, что может появиться какой-нибудь обуреваемый жадностью псих. И если по какой-либо причине, а вероятнее всего из страха, Аманда лишится права на наследство, человек, которого он лично выбрал для ее охраны, получит этот особняк для нее. Судя по тому, что я слышала об Этане, у меня нет ни малейших сомнений, что он тотчас подпишет документ, подтверждающий передачу права собственности тебе.
Аманда глубоко вздохнула. Она не собиралась рассказывать своим сестрам, что ей не нужен этот особняк и что она больше не собирается там появляться. Ее сестры ожидали своей доли наследства, и ни к чему было, чтобы ее переживания как-то подействовали на них. Никто из семейства Седжуиков не пытался причинить ей вред, такую попытку предпринял человек из ее собственного прошлого.
В любом случае загородный дом в Мэне был сравнительно скромным, как и поместье в Нью-Джерси. Не важно, кому из сестер, какой дом достанется, маловероятно, что найдутся психи, которые соблазнятся этой собственностью. Ни один из этих загородных домов не был слишком дорогим. Возможно, их отец оставил еще что-нибудь Оливии и Айви?
– Все это кажется мне отвратительным, – наконец произнесла мать Оливии. – Теперь этот особняк стоимостью несколько миллионов долларов уйдет из семьи и перейдет в собственность какого-то чужака? Джордж, как я могу это оспорить?
– В соответствии с дополнением, если один из наследников или член его семьи попытается оспорить это положение, он лишается права на наследство.
– Этот мерз... – буркнула мать Айви, но одернула себя.
– До свидания, дамы, – попрощался адвокат, поднимаясь.
– Скажите мне только одно, мистер Харрис, – обратилась к нему Аманда. – В чем был смысл всех этих правил? Что бы изменилось, например, если бы я вошла в белую спальню?
Мужчина пожал плечами:
– Думаю, мы этого никогда не узнаем. Объяснения этому нет ни в завещаниях, ни в бумагах вашего отца.
– То есть они были совершенно произвольными? – спросила Аманда. – Тогда я ничего не понимаю. Зачем было втягивать Этана во все это...
Ага! Она замолчала и снова села. Отец подставил ее, так же как он подставил Этана. Он в буквальном смысле слова приставил их друг к другу. По какой-то причине он хотел соединить их судьбы.
«Ты выбрал правильного человека, папа. К сожалению, ты не получишь того результата, на который, очевидно, надеялся, но твой выбор был абсолютно правильным. Я полюбила. Глубоко, по-настоящему влюбилась. Я не знаю, как тебе это удалось, ведь ты меня толком и не знал, и это производит впечатление».