Страница 23 из 86
— Па, я готова.
— Ты готова, а я нет. Погоди, поем что-нибудь, и поедем.
— Я пока поиграю.
— Нет-нет, не поиграешь. Пошли в дом.
Я завел дочь в дом. Стол уже был накрыт. Выяснилось, что Настя с утра, кроме ватрушек, ничего не ела. Пришлось применять непедагогические методы воспитания: пока не поешь, на рыбалку не пойдешь.
Я сел за стол, принялся неспешно хлебать борщ. Выставил большой палец, показывая жене, что борщ ей удался на славу. Настена возила ложкой по тарелке.
— Я тебя предупредил! — произнес я довольно грозно.
— Никто меня, больную, не жалеет, — произнесла Настя с чувством.
Мы с Ольгой не выдержали — прыснули со смеху. И тут в спальне зазвонил оставленный на прикроватной тумбочке телефон. Я вскочил так, что даже слегка сдвинул обеденный стол. Ольга посмотрела на меня с укоризной. Ну да, вот такой вот я, немного нервный. Издергался. Как там говорится — многие знания порождают скорбь? А незнание, неведение порождают нервные болезни.
Я заскочил в спальню, схватил телефон.
— Алло?
— Сережа? — Знакомый голос, пожалуй, даже слишком знакомый — полковник Голубков. Значит, у него ко мне дело, а я теперь без парней. Один в поле не воин. — Сережа, ты чем занят?
— Ужинаю. Потом с дочерью на рыбалку собираюсь.
— Ужинать ужинай — приятного аппетита, а вот рыбалку хорошо бы до лучших времен отложить.
— А чем эти времена не хороши?
— Тем и нехороши, что дело не требует отлагательств.
— Труба зовет? Ну ладно, только учтите, парни мои все в отъезде, я один.
— Это я уже знаю, что в отъезде. Постараемся решить поставленную задачу без них.
Задачи, вводные, наводки, разведданные, десантирования, выброски, захваты, акции. Кажется, об этом ты мечтал еще каких-нибудь полчаса назад? Вот и получай! А может, я себе лукавил?
— Хорошо, назначайте место.
— Через час встречаемся на развилке с правой стороны. Местечко там тихое.
— Встречаемся, — сказал я, сунул трубку в карман рубахи и вернулся за стол. Ольга с Настеной смотрели на меня так, будто я инопланетянин. — Чего это вы?
— Пап, мы на рыбалку идем или нет? — спросила Настена.
— Извини, Настенька, сегодня не получится. В другой раз.
— Так я и знала, — вздохнула дочь. — Когда тебе кто-нибудь по телефону звонит, ты сразу не можешь.
— Ну почему же? Иногда бабушка с дедушкой звонят, и тогда я все могу.
— Бабушка с дедушкой не в счет, — покачала головой Настена.
— Ты куда намылился? — поинтересовалась Ольга, глядя на меня подозрительно.
— В командировку срочно Константин Дмитриевич вызывает... Да это так, ненадолго, может, на день, может, на два.
— Знаем мы твои ненадолго, — покачала головой Ольга. — Ну что за жизнь? Только вроде успокоюсь, привыкну.
— Он хороший заработок обещает, — соврал я, поскольку Голубков ничего еще мне не обещал.
— Лучше нищим на печи сидеть, чем богатым в гробу лежать, — сказала жена.
Настена посмотрела на меня с любопытством.
— Почему в гробу? — спросила она.
— Да это мама так шутит. — Я, в свою очередь, выразительно зыркнул на Ольгу. Язык как помело! При ребенке такое говорить! А сам подумал, что очень жена у меня умная и проницательная. Ведь никогда я ей про свои дела не рассказываю, но всегда она знает, когда мне грозит опасность, а когда нет. — А ты, Настена, не расстраивайся. Через два дня вернусь из командировки и сразу же на рыбалку рванем. Вот таких лещей натаскаем. — Я широко развел руки, показывая размер леща. — А мама нам с ними пирогов напечет. Рыбников. Да, Оля?..
6
На площади рядом с почтой стояли два бронетранспортера. Как и на кордоне, бой здесь был нешуточный: повсюду валялись стреляные гильзы, дверь почты была разнесена в щепы, окна повыбиты. На крыльцо почты вышел омоновец в бронежилете с автоматом наперевес и широко зевнул.
— Гера, давай решим вопрос о субординации, — предложил Муха.
— Давай, — согласился Гера.
— Поскольку нам даны особые полномочия, командую парадом я, Боцман — мой зам, ты — второй. Надеюсь, такой расклад не противоречит твоим гробокопательским инструкциям?
Гера несколько секунд поиграл желваками, потом вынул из кармана фээсбэшную бумагу и протянул ее Мухе:
— Ладно. Просто Николай Викентьевич невнятно объяснил, кто кому подчиняется. Лично я человек неконфликтный.
— Мы уже видели с часовым на озере, какой ты неконфликтный, — усмехнулся Муха, направляясь с бумагой к омоновцу. Омоновец прочитал бумагу, лениво козырнул.
— Оперативно-следственные действия пока не закончены. Уже сотни две пуль из стен повынимали. Представляю, какой тут был ад — против безоружных воевать! И ведь почти все девки!.. — Омоновцу явно было не с кем поболтать.
Но Муха не собирался слушать его истории про «ад», он вынул из кармана фотографию Ирины, протянул ее омоновцу:
— Этой среди убитой не было?
— Не-е, не было, — покачал тот головой, вглядываясь в фотографию.
— Где жертвы?
— Ясно где — в район, в морг увезли. Не здесь же им лежать на жаре.
— Спасибо за информацию. — Муха вернулся к своим. — Говорит, среди убитой дочери Николая Викентьича нет.
— Одно дело — он говорит. Другое — своими глазами увидеть, — возразил Гера.
— Да, пожалуй. Ну что, в район или дальше в горы идем? — Муха вопросительно посмотрел на Боцмана.
— В горы, — кивнул Дмитрий.
— В морг, — возразил Гера.
— Тогда сперва к леснику, — решил Муха.
7. ПАСТУХОВ
Голубков ждал меня в своей «девятке» на обочине. Я лихо выскочил на своем «шевроле» из-за поворота, ударил по тормозам. «Блейзер» замер в каком-нибудь сантиметре от переднего бампера «девятки».
— Ты, Пастухов, как всегда, в своем репертуаре, — неодобрительно сказал Константин Дмитриевич, когда я пересел в его машину.
— Репертуар — это у Артиста, а у меня — стиль, — возразил я ему, протягивая руку для приветствия.
Он протянул мне прозрачную папку с какими-то бумагами.
— На-ка, изучи прямо сейчас.
— Что здесь? — спросил я, заглядывая в папку.
— Здесь около ста шестидесяти страниц довольно занимательного сценария, по которому уже ставят кино.