Страница 58 из 86
Лис попытался взглянуть через плечо на почти обнаженные ягодицы девушки:
– Правда, веревочки! А у той – толстой и старой – одежда была во весь зад. Может быть, это какой-то колдовской знак? Обозначение запрета трахать их в обычное место? Или мы просто попали не в сезон, и сейчас их нельзя?
– Ты это брось, Лис! – возмутился Хорь. – Как это нельзя?! Шаман совершенно точно говорил, что в Стране Счастливой Охоты можно всегда!
– Да, было такое. Но зачем же тогда у них здесь одежда? И как они, скажем, писают? Они что, каждый раз ее снимают?! Или они не писают?
– Может быть, Лис! Но согласись, что у молодых эта одежда совсем маленькая, и она почти не мешает – сдвинул в сторону и все!
Вождь вдруг просиял и радостно хлопнул себя свободной рукой по лбу:
– Ну, и дураки же мы, Хорь! Я все понял! У тех молодых тоже лоскутки были! Здесь же все наоборот! Здесь, наверное, нельзя трахать нормальных больших и толстых баб. А можно только молодых и худеньких, вроде этой и как те трое. И делать это нужно тоже наоборот, то есть в зад! Понял?
– Да-а, ну и голова у тебя, Лис! Действительно… И орут они, как резаные, вместо того, чтобы радоваться, наверное, по той же причине, да?
– Скорее всего. Или они так выражают свою радость.
– Ладно, давай попробуем. Держи ее ровнее!
– Держу, держу. Только в следующий раз я буду первым, а то после тебя никакой радости!
– М-м-м… Как-то даже… – засомневался Хорь. – Больно мелкая – не порвать бы ей чего… Слушай, а ведь я не достану – у нее слишком ноги длинные!
– До чего ты тупой! При чем тут ноги?! Это же у нее обувь: из пяток торчат такие штуки, чтобы бегать труднее было. Сними – и все дела!
– Точно, Лис! И как я сразу…
Туфли с девушки Хорь снять успел, но на этом эксперимент пришлось прекратить.
– СТОЯТЬ!!! НИ С МЕСТА!!! РУКИ ЗА ГОЛОВУ!!!
Это Лок Ханли добрался-таки до пистолета и вновь вступил в игру. Впрочем, значение его криков и позы понял только Николай, а сексуальные исследователи были лишь удивлены. Судя по всему, поверженный единожды противник просто переставал для них существовать. И Лис, и Хорь недоуменно уставились на Николая:
– Что это он, а?
Николай вздохнул и заложил руки за голову:
– Делайте как я! Иначе будет совсем плохо.
Хорь пожал могучими плечами и неумело повторил его жест. Задача Лиса оказалась гораздо сложнее, поскольку одна рука у него была занята.
– Слушай, Пожиратель, а как я…
По-видимому, в этот момент он ослабил захват, и девушка, глотнув воздуха, решила тоже проявить активность. Отсутствие туфель с каблуками на ее ногах этому только способствовало.
– ИИХ!!! – она вывернула голову, сделала Лису подсечку и, пока он падал, рывком освободила волосы, расставшись, вероятно, с немалой их частью. Задранная Хорем юбка застряла на ее бедрах и действовать не мешала. Последовал каскад движений: звонкая пощечина (открытая ладонь) Лису, ногой в голову Хорю, ему же двойной руками по корпусу, почти одновременно ногой назад – в пах Лису, прыжок с разворотом на 180° и ногой в голову Хорю, приземление и совсем уж фантастическая связка ударов руками и ногами обоим противникам сразу.
Николай не успел вдоволь насладиться зрелищем мелькающих стройных ног и ягодиц. Все закончилось очень быстро: коротким кошачьим движением Лис поймал девушку за волосы, и… через мгновение она опять оказалась в той же позе и в том же положении, из которого так лихо освободилась. Только теперь к обнаженным ранее частям тела добавилась вывалившаяся из порванной рубашки левая грудь с незагорелым треугольничком вокруг соска.
– Ло-о-о-к! – простонала девушка и затихла.
Лис проверил надежность захвата, пристроил голову жертвы поудобней на сгибе левой руки. После чего почесал ушибленный пах:
– Видал, что творит?! Чуть яйца не отшибла! Как же я руки-то подниму? Может, одной достаточно? – И он заложил правую руку за голову.
Пожилой пузатый сержант сидел на полу и держался за бок. Лок успел выбраться из-за стола и, отойдя в дальний угол кабинета, пытался держать на прицеле и Лиса, и Хоря одновременно. Получалось это у него плохо. Стон его был полон отчаяния:
– Та-а-айн! Сколько раз я тебе говорил не ходить на службе с распущенными волосами?! Сколько раз… м-м-м-м!!!
Николаю стало совсем грустно:
– Не вздумай стрелять, лейтенант! Даже с пробитой башкой он успеет свернуть ей шею! Понял?
– Прикажи им сдаться!
– Они не умеют сдаваться. Не знают, что это такое.
– Тогда я буду стрелять! Он задушит ее…
– Не вздумай! Сейчас что-нибудь придумаю… Сейчас, сейчас… Ч-черт!… У вас тут есть свободная камера? Кроме той, из которой они сбежали?
– Конечно, есть! А зачем?
– Пока не знаю! Убери свою пушку!! Они же все равно не боятся!
– Объясни им, что это такое!
– Как я им объясню?! Они считают, что умерли и попали на тот свет – в страну мертвых! Чего им здесь бояться?! Прекрати проявлять агрессивность! Лучше улыбайся!
– Сейчас начну, жди!
Николай пару раз глубоко вдохнул и выдохнул: «Все, хватит! Вар-ка не так давно заявил, что если мне не помогать, то я и сам прекрасно справляюсь. Все! Буду справляться!» И он сказал на местной лингве, а потом повторил для Лиса и Хоря:
– Всем слушать меня! Начинаем переговоры!
Он демонстративно медленно прошел мимо Лока и поднял с пола кресло. Сержант жалобно посмотрел на него снизу:
– Он мне ребро сломал!
Николай сочувственно кивнул:
– И всего-то? Повезло!
Кресло он поставил на свободное пространство так, чтобы видеть всех сразу. Уселся, положив ногу на ногу, и скрестил на груди руки:
– Значит, так: ты, Лок, опускаешь пистолет, а я пытаюсь уговорить Лиса освободить девушку. Если он согласится, ты отдашь пистолет мне.
– Это еще зачем?!
– А чтобы ты потом не открыл пальбу!
Девица вновь застонала, и Лок дрогнул:
– Ладно, валяй…
– Ты не обманешь? Как ее зовут?
– Младший сержант Тайн…
– Понял! Сержант… м-м-м… Тайн, ты меня слышишь? Если он тебя отпустит, не вздумай опять дергаться! Поняла? Никаких резких движений!
Девушка придушенно замычала, что, вероятно, должно было означать согласие.
– Слушайте, Малый Лис, Черный Хорь! Зачем вы сбежали из камеры?
Те недоуменно переглянулись:
– Разве мы бежали? Тут пол скользкий, и в проходе сплошные повороты – особенно и не побегаешь.
– Ладно, ладно… Будем считать, что вы просто покинули место, где находились. Я не спрашиваю «как», я спрашиваю «зачем»?
– За бабами, конечно! Еду нам приносили – мертвую, правда, но много. А женщин почему-то не давали. Ну, мы и пошли…
– Вас что, не охраняли?! Что вы сделали с охраной?!
– С какой такой «раной»? Никого мы пока не ранили. Эти местные что-то лопотали. Кажется, они не хотели нас выпускать. Но мы им по-человечески объяснили, что наловим немного баб и вернемся. Но они какие-то дикие, хуже раггов… Пришлось их там закрыть… Наверное, все жилище изгадят, пока нас не будет!
– Та-а-к, кое-что проясняется! Сейчас я поговорю с местными.
Николай перешел на другой язык:
– Убирай пистолет, Лок! Они просто вышли погулять! Ну, поохотиться немного… Что у вас тут за лавочка?! Задержанные бродят, где хотят!
– Это у сержанта надо спросить! Пока я с тобой болтал… Что случилось? Ну?!
Сержант попытался сменить позу и скривился от боли:
– М-м-м!.. Нет, наверное, два ребра… Не могу вздохнуть – больно… м-м-м!
– Докладывай, черт побери!
– Слушаюсь, шеф! М-м-м… Ну, эта… Они же всю камеру изгадили… Психи ненормальные! Они из унитаза пьют воду, а срут на пол в углу! Там вонища! М-м-м…
– Хватит стонать! Дальше!
– Ну, эта… Дежурный сказал, что аппаратура у них что-то барахлит – ну, там микрофоны, камеры слежения… Ремонтников вызвали… А они туда не идут: в дерьме, говорят, копаться не будем… Уберите, говорят, сначала помещение…
– Был же приказ туда не входить!!