Страница 72 из 89
— Ну, тогда тебе повезло, что ты еще жив, — развел руками Валентин. — Не понимаю, на что ты надеялся; он же ясно сказал, что не хочет брать тебя в ученики!
— Хочет, не хочет, — прорычал Розенблюм, — слова для людей! Великий маг повинуется только своему долгу! Теперь я знаю правду: этот Хеор был двойником. Настоящий Хеор — тот, который ведет свою армию на Эльсан!
— Ну-ну, — покачал головой Валентин. — Уж не собираешься ли ты явиться и к нему тоже?
— Это мой долг, — заявил Розенблюм и скрестил руки на груди. — Я получил задание, выполнил его, и теперь моя жизнь принадлежит Учителю. Я немедленно отправляюсь к настоящему Хеору!
— У тебя слизь течет по штанам, — поморщившись, заметил Валентин. — Может быть, тебе сперва принять ванну, выпить чашечку кофе?..
Розенблюм окутался облаком синих искр, и в воздухе повис отвратительный запах горелой органики. Слизь после этой процедуры исчезла, но вместо нее на штанах появились обширные белесые пятна.
Валентин пожал плечами:
— Ну, как хочешь. У меня есть к тебе один вопрос, но если ты так торопишься…
— Какой вопрос? — оживился Розенблюм. Как и предполагал Валентин, заносчивый маг не смог отказаться от возможности продемонстрировать свое превосходство. Еще бы — сам Великий Фалер обращается к нему с вопросом! Розенблюм должен был чувствовать себя на седьмом небе от счастья.
— Как ты рассеял проклятие дракона? — напрямую спросил Валентин.
Черт с ним, подумал он про себя. Ответит — хорошо, не ответит — пусть идет лесом. Совсем уже с ума съехал, великих магов на подлинность проверяет! Чего доброго, и до меня доберется!
— Проклятие, — опустил голову Розенблюм. — Я твой должник, Фалер. Я применил твое заклинание.
— Мое заклинание? — удивился Валентин. — Какое именно? — поправился он через мгновение.
— Облако-обжору, — ответил Розенблюм. — Ты использовал его всего один раз, когда спас меня от смерти в лесу под Эльсаном.
Ай да Розенблюм, восхитился Валентин. Запомнить моих «пираний», находясь практически при смерти? Пожалуй, это самый талантливый маг из всех моих знакомых. Вот только с учителями ему фатально не везет.
— Ах, это… — разочарованно протянул Валентин. — Неужели оно сработало?
— Мне пришлось вплести в него имя дракона, — опустив глаза, сообщил Розенблюм. — Иначе оно пожирало мою собственную магию.
— Вплести имя?! — воскликнул Валентин. — Отличная идея!
— Ты не знал? — удивился Розенблюм. — Значит, я начал платить по счетам! Когда Хеор снова станет моим учителем, я полностью погашу свой долг!
Иными словами, подумал Валентин, — никогда. Северный Хеор предпочитает сам подбирать себе учеников. Навряд ли Розенблюм сумеет его убедить, даже применив сильнодействующие средства. Хотя…
Ты же собирался убить Хеора чужими руками, напомнил себе Валентин. Вот подходящий случай — отказав Розенблюму, Хеор тут же станет его смертельным врагом. Остается лишь как следует вооружить нашего убийцу — и дело в шляпе.
— В таком случае, — сказал Валентин, подыгрывая Розенблюму, — тебе может пригодиться еще одно имя. Драконье имя Хеора.
— Ты знаешь его?! — вскричал Розенблюм, дернувшись, как от удара током. — Как ты сумел?!
— Я говорил с драконом, — пояснил Валентин. — Ты лучше меня обращаешься с именами; по крайней мере, у тебя будет лишний довод, чтобы убедить Хеора взять тебя в ученики.
— Ты щедр, как никогда, — задумчиво произнес Розенблюм. — Что случилось, Фалер?
— Время Темных Сил, — без запинки ответил Валентин.
Три магических слова оказали свое обычное действие. Розенблюм понимающе кивнул и скрестил руки на груди.
— Я согласен, — заявил он, глядя Валентину в глаза. — Назови имя; настанет день, когда я отплачу тебе тем же!
— Договорились, — улыбнулся Валентин. — Савантхеон.
Розенблюм сдвинул брови, тщательно запоминая каждый звук этого длинного имени. Потом приложил правую руку к груди, отвесил Валентину глубокий поклон — и прямо из этого в высшей степени неудобного положения взмыл в небо.
Валентин помахал рукой перед лицом, разгоняя неприятный запах, который оставило после себя мощное заклинание Розенблюма. Тот уже скрылся в темных тучах, упорно пытавшихся закрыть поднимающееся с востока солнце; Валентин покачал головой, прикинул, сколько времени понадобится Розенблюму, чтобы добраться до Хеора, и снова откинулся на спинку кресла. Время еще есть, подумал он; если Акоста будет немногословен, как прежде, я имею все шансы застать Хеора еще живым. Впрочем, будет он жив или нет, совершенно не важно; ведь стоит мне захотеть, и вся Панга покорно ляжет к моим ногам. А Не-Билл, надо полагать, явится ко мне, посыпая голову пеплом. Вот только интересно, а как именно мне этого захотеть?
Валентин почесал в затылке, поглядел, прищурившись, на красное солнце, сулившее Эльсану очередные бедствия, и покачал головой. Что-то все не по уму получается, подумал он с кривой усмешкой; раньше события происходили, как Емай предсказал, а теперь они идут, как мне хочется. Не как я хочу, а как мне хочется. Неслабая разница!
Как бы мне научиться хотеть именно того, чего я хочу?
— Надо же, — услышал Валентин язвительный голос Акосты. — Великий Фалер еще жив! Близок к помешательству, но жив! Кто бы мог подумать!
Валентин поспешно поднялся на ноги, повернулся на голос и приветливо улыбнулся Акосте. Тот весело тряхнул седой бородой и улыбнулся в ответ, продемонстрировав Валентину совершенно невероятное количество острых, кривых, но при этом абсолютно гладких и белоснежных зубов. Валентин оторопело заморгал глазами, а старик Акоста захлопал в ладоши и залился веселым смехом.
— Сработала! — воскликнул он, подпрыгивая на месте. — Сработала! Такая простая иллюзия, а сработала! Позвольте узнать, что случилось с вашим пасть-покрывалом?!
Валентин пошарил перед собой растопыренными пальцами и пожал плечами:
— Куда-то подевалось. Наверное, Амирель рассеяла, или живой меч этого ихнего рыцаря…
— Который, надо полагать, звался Убре Гилмортом? — подхватил Акоста. — Браво, Фалер! Вам когда-нибудь рассказывали, чем отличается великий маг от обычного гроссмейстера?
— Нет, — ответил Валентин, с интересом глядя на Акосту. — А чем?
— Гроссмейстер отмеряет каждое заклинание, — ответил Акоста, — а великий маг даже не помнит, сколько их создал. Ваша рассеянность позволяет предположить, что вы уже стали великим магом!
— Да, — согласился Валентин. — Полчаса назад Хеор сообщил мне об этом.
— Бедняга Хеор, — воскликнул Акоста. — Он так мечтал о беспомощном, туповатом ученике, с которым будет возиться долгие годы!
— Может быть, и так, — усмехнулся Валентин. — Впрочем, когда такой ученик появился, Хеор предпочел превратить его в дерево.
— Да, Розенблюм выбрал не самое удачное время, — согласился Акоста, вновь демонстрируя поразительную осведомленность. — Хеор и без того был вне себя от ярости, обнаружив Фалера живым и невредимым!
— А разве могло быть иначе? — поинтересовался Валентин. — Он что же, рассчитывал, что Убре Гилморт снесет мне голову, или Амирель сожжет заживо?
— У Хеора есть один вполне простительный недостаток, — улыбнулся Акоста. — Подобно многим великим магам, он считает себя непогрешимым, — Акоста подмигнул Валентину. — Представьте себе, что вы многие годы разыскиваете древнюю рукопись. Убедившись, что все ее списки уничтожены в глубокой древности, вы тратите еще десять лет на исследования в области магии времени. Наконец, вы обретаете способность проникать в прошлое. Преодолевая многочисленные трудности, от одного перечисления которых хочется бросить магию и заняться земледелием, вы наконец попадаете в святая святых Поднебесной — ее Библиотеку — и находите там то, что ищете. «Записки из-под надгробья» Халвера Хтора рассказывают вам о последних днях Поднебесной, о предыдущем появлении Мага Тьмы и о способе, которым он был уничтожен. Вы становитесь обладателем уникального знания, которое возвышает вас над всеми ныне живущими магами. Все, что вам нужно сделать, чтобы окончательно доказать свое превосходство — это дождаться очередного Мага Тьмы и победить его.