Страница 61 из 146
Поселение состояло из тридцати с небольшим дворов. Постройки покосились, кое-где от стен отвалилась краска, а с крыш сорвало черепицу. Люди, не стесняясь, заткнули дыры соломой. А кого им было стесняться? С дороги поселение не видно за холмами. Когда-то, давно, когда тракт проходил аккурат за частоколом, тут останавливались проезжие торговцы, но теперь это осталась лишь в памяти стариков, подобных этому.
Герцог невольно обернулся, старик стоял посреди дороги, опершись на посох, и о чем-то шептался с мужчиной лет тридцати. Увидев нетерпеливый взгляд герцога, староста сказал мужику пару слов и поспешил нагнать аристократа.
– Вы еще что-то хотели? – спросил старик, когда герцог отодвинул от себя тарелку. – Еда у нас, конечно, простая, не для таких вельмож, как вы, но…
– Брось! – Лерой довольно улыбался. – Прибедняешься, старик. Еда что надо. Ты ведь служил? – спросил герцог и кивнул на прикрепленный к стене меч. – В армии-то небось и не такое едал.
– Да, – засмеялся старик, – приходилось. Давно я об этом не вспоминал. Бывала и кора с деревьев, и тина болотная, и черви разные. Всякое бывало. – Он хрипло засмеялся, и смех постепенно перешел в кашель. – Этот меч, – прокашлявшись, старик кивнул на стену, – мне подарил сам маршал Эрлес и отпустил из армии с миром. Жизнь я ему спас.
– Герой ты у нас, оказывается, – уважительно заметил герцог.
– Да где там, – весело засмеялся старик. – Не сглупи маршал, не пришлось бы его спасать. Я один тогда вернулся и маршала на себе приволок. – Он вздохнул. – Так вы что-то хотели?
– Да. – Лерой подался вперед. – Там, на дороге, напротив поселения, где сейчас часовня стоит, когда-то напали на одну влиятельную даму. Ничего не помнишь об этом? Да садись ты. Ты же дома, а я гость. Не пристало хозяину на ногах стоять. Садись и не думай, что я по роду выше тебя, я же не спасал маршалов. – Лерой дождался, пока староста сядет. – Так ты помнишь что-нибудь об этом?
– Как не помнить, помню. – Старик почесал седой затылок, внимательно посмотрел на руку и сдул застрявшие меж пальцев седые волосы. – Лет пятнадцать уж как это было. Ее тогда убили еще. Ее и всю охрану. Потом тут понаехали разные. Все ходили, выспрашивали, выпытывали, искали чего-то.
– Ты знаешь, кто была та дама?
– Нет, и не хочу. Вы, дворяне, меж собой разбирайтесь, а нам, простому люду, лучше в стороне стоять.
– Ладно. Бог с ним. Не знаешь, и не надо. – Герцог лукавил, он ожидал признания и раскаяния от старика. Ведь деревенский староста должен знать, что творится в окрестностях. – Скажи-ка ты мне лучше вот что. – Герцог судорожно соображал, какой вопрос задать, и, не найдя ничего лучшего, выпалил: – Она беременна была, ты о ребенке ничего не знаешь?
– Знаю, – улыбнулся старик, – я знал, что когда-нибудь придут.
Он замолчал и хитро уставился на напрягшегося герцога. Лерой подался вперед, сжал кулаки под столом и старался не выдать волнения. Это было тяжело. Старик сидел напротив и улыбался.
«Он что, издевается? – подумал герцог. – Да говори же ты. Не тяни!»
– Ребенка того нашла вдова Геца, – произнес старик, отвернувшись от Лероя и высматривая что-то в углу. – У самой-то ее выкидыш был. С горя, когда Гец погиб, она умом-то и тронулась малость. А когда ребенка-то нашла, тогда говорит: мой, никому, говорит, его не отдам. Ну мы-то сначала поругались, все уговорить хотели, чтобы она властям его сдала, а потом смотрим, не едет за ним никто и вроде не нужен он никому. Про ту бабу все расспрашивали, а про ребенка ни слова. Ну и мы о нем ничего не говорили. Мы ж не знали, что она знатного роду. Так что, – он вздохнул, – что с того, что вдова его взрастила? Не пропадать же сироте. Теперь вот вы приехали.
– Хорошо. – Герцог волновался, он хотел завалить старика вопросами, но вместо этого сказал: – К вам никто не в претензии, можешь успокоиться. – Он вытер вспотевшие ладони и продолжил: – Где мне ее найти?
– Кого? – не понял старик.
– Да вдову этого самого Геца, – едва сдержался герцог.
– Так на кладбище, – улыбнулся староста, – Померла она, уж года три как померла. А домик ее, вон, свободный стоит. Так никто и не занял с тех пор. Да и кому занимать, одни старики у нас остались. Молодежь-то вон все сбежать отсюда норовит, в армию записываются или…
– А что с парнишкой? – перебил старика герцог.
– С каким парнишкой? – Староста выпучил глаза.
– С ребенком. – Герцог сжал кулаки, желваки гневно заходили, но голос не дрогнул.
– А-а, – протянул староста. – Так то девочка была. Аделью кликали.
– Девочка? – Герцог опустился на стул и закрыл глаза. – Адель, говоришь, – чуть не рассмеялся он. – И где она сейчас?
– Так забрали ее. Приехала тетка ее, по отцу, и забрала.
– По отцу?
– Ну да. Сестра Геца. Она-то думала, что это его дочь.
– Ясно. – Герцог погрузился в раздумья. – Ты иди, старик. Иди, я тут посижу.
– Ага. – Старик встал и ушел, а Лерой задумался. Он думал о том, что ребенок оказался не вымыслом короля, не просто буквами на бумаге, не мифом. Он, вернее она, была реальна. Из плоти и крови. И где-то на земле она существовала. Маленькая графиня. А споры за Таеру постепенно перерастали в гражданскую войну. Пока без применения армий, но к этому спорщики становились ближе с каждым днем.