Слуга короны

– Прошу! – Герцог извлек из сумки пакет, как две капли воды похожий на тот, что привез ему Палар, и передал его королю.

Монарх трясущимися руками развернул кожу и погрузился в чтение. Он часто закрывал глаза, с трудом сглатывал и, дочитав, прослезился. Он узнал почерк, он помнил эти вздернутые завитки букв, он вспоминал те даты и словно вживую слышал слова, написанные на бумаге. Об этом могла знать только она. Перед его глазами встало очаровательное лицо графини. Она улыбалась ему и смеялась над ним. Дневник не врал. Не врал и герцог, но…

– Как же так? – сказал король, не обращаясь ни к кому. – Как же так?

– Вот так, ваше величество, – едва сдерживая улыбку, проронил герцог. – Вам часто приходилось решать судьбы мира. В свое время вы приняли решение и едва не убили свою дочь. Теперь вам, и только вам решать, что будет дальше. Теперь от вас зависит, будет ли она графиней или принцессой. Это только ваше решение. Карты уже розданы игрокам. А я? Как вы и сказали, я уже все, что мог, сделал.

Лерой поднялся и, больше не говоря ни слова, направился к дверям.

– Постой, – остановил его монарх, – а где же все-таки она?

– Я не знаю, – сказал Лерой и, улыбаясь, вышел.

Он не успел повернуть за угол, как что-то тяжелое опустилось ему на голову. Он повалился на пол и потерял сознание. Оно возвращалось рывками, вбрасывая в его мозг странные картины. Его тащили по лестницам. Он чувствовал, как воздух становился сырым. Чувствовал, как силы покидают его. Чувствовал, что больше уже не увидит солнца.

– Что он сказал? – спросил запыхавшийся Палар.

– Он не знает, где она, – ответил король. Взгляд его блуждал по комнате, не цепляясь ни за человека, ни за предметы обстановки.

– Но она будет тут через неделю? – с надеждой в голосе спросил Палар.

– Не знаю, – ответил монарх и вытянулся на кровати. – Я устал, – сказал он, – очень устал! Я посплю. А ты, ты проследи, чтобы наш любимый герцог никому не сказал ни слова.

– Ум-м? – Палар провел рукой по шее, изображая, как перерезает герцогу горло.

– Я что-то по-другому сказал? – прорычал король.

– Будет исполнено, ваше величество! – Палар поклонился и оставил монарха одного.

Противно скрипя, дверь закрылась и тут же открылась вновь. Палар просунул в проем голову, помялся и осторожно вошел.

– Что тебе? – буркнул король.

– Князь Тантрин желает видеть вас, – с поклоном ответил слуга.

– Зачем? – Король нахмурился. – Зачем я ему понадобился?

– Я не знаю, – сознался Палар. – Мне он ничего не сказал. И не скажет, – добавил он с сожалением, – я для него только ваш слуга, – вздохнул он. – Прикажете прогнать?

– Да, – кивнул король. – Хотя нет, постой. – Монарх в задумчивости почесал подбородок. – Зови! Послушаем, что скажет он.

– Мне остаться? – спросил Палар.

– На кой хрен тут ты? – прорычал король. – Ступай! Приказ ты уже получил. Выполняй! И не тревожь нас с князем.

Палар поклонился и, сжав губы, вышел за дверь.

Король взбил подушку, растрепал себе волосы, подтянул одеяло, тяжело вздохнул и улегся. Ему до черта надоело изображать из себя больного, но это лучший способ сохранить жизнь и устроить все так, как ему хотелось.

Герцога нигде не было. Палар прошел весь замок, заглянул в каждый потаенный уголок, под каждую лавку, за каждую портьеру. Герцога нигде не было.

«Черт бы его побрал, – ругался про себя Палар. – Не мог же он испариться. Не мог он уехать так быстро и так тихо. Проклятье! Если он покинет Лесфад, если он начнет трепаться… хотя это не мои проблемы. Я сильно в этом увяз, но к черту все. Надоело! Я хочу жить, как раньше. Я больше не хочу оглядываться, ходя по коридорам. Я хочу свободы. Я хочу…»

Он оборвал свои мысли. Остановился. Долго, не шевелясь и почти не дыша, он смотрел себе под ноги.

«Я достаточно наворовал денег. Я смогу обеспечить и себя, и свою жену. А почему бы и нет? Сбегу отсюда, уеду подальше, поселюсь в маленьком городке или на хуторе, женюсь и проведу остаток дней в тепле и уюте. Да! Хватит мочить в этих проклятущих болотах мои старые косточки. Пора выбираться к солнцу. Пора подумать и о себе».

Он улыбнулся, хитро сощурил глазки и, развернувшись на пятках, направился в свою комнату. Собирая вещи, он мог бы послушать, о чем разговаривают король и князь. Мог бы, но его не интересовали их разговоры, его больше не интересовал король. Единственное, что его занимало, – это маленький домик в южной провинции.

Никто не задал вопросов, когда он проезжал ворота, никто не остановил его. Охранник, морщась, посмотрел ему в спину, но останавливать не стал и, махнув рукой, вернулся к оставленной было игре.

Князю было скверно. Все было скверно. Король, как чертова рыба, хранил молчание. Этот коронованный сукин сын не пожелал сообщить, что же такое грандиозное должно произойти в Лесфаде всего через несколько дней и о чем ему, хозяину замка, знать не полагалось.

Было во всем этом что-то ненормальное. Во всем. Король молчит, кто-то, неизвестно кто, пытается убить герцога, сам герцог после аудиенции бесследно пропал.

Пропал и Палар. Люди князя обыскали весь замок, но никаких следов ни герцога, ни Палара не нашли. Кто-то уехал из замка, но стража говорит, что это не так. К вечеру начнут подтягиваться королевские гости, и тогда станет совсем не до решения головоломок. Тогда только успевай выполнять пожелания этих разнеженных богатых придурков.