Страница 124 из 146
Конечно, обиженно, я-то перед ним распинаюсь, все рассказал, даже придумал кое-что, а он, сволочь, поймал смешинку и спрятал ее для себя одного. Темнит что-то наш герцог, ой темнит. Не нравится мне это.
– Стоит! – Он взглянул на меня, ну и веселые у него глаза, даже мешки под ними порозовели и уменьшились. – Вот как раз теперь и стоит, – серьезно сказал он, и я понял, что он не шутит.
Пришлось слегка пересмотреть планы. Но я от этого только выиграл. Так как Лерой решил ехать в Лесфад сам, то мне надлежало отправиться в Длалин. О чем я не жалел, еще бы, тут открывались возможности свидания с моей обворожительницей, только бы ее садовники с дубинками наперевес снова в драку не кинулись. Хватит с нас ненужных смертей. Компанию до Длалина мне составит Носатый, но я останусь там, а он продолжит свой путь до Паара. Ему не составит труда найти армию. Такое количество народу нелегко спрятать.
Выехали мы все вместе, никто не захотел оставаться в гостеприимном доме герцога. Хотя Лерой и предлагал, но ребята справедливо решили, что от них будет больше проку под командой Молота, чем на харчах герцога.
На развилке дорог мы остановились. Герцог почесал висок, печально взглянул на меня и выдавил:
– Удачи тебе, Медный, она тебе понадобится.
– Спасибо! – ответил я. – Тебе тоже.
Лерой не ответил. Он последние дни мало разговаривал и совсем не отвечал на мои вопросы. А мне было жуть как интересно, что же его так насмешило. Но он, зараза, хранил молчание.
– Удачи всем нам! – сказал он. – До встречи в Лесфаде! – Герцог поднял руку и тронул коня.
Мы с ребятами сдержанно простились, и они тронулись в путь. Правда, герцога они сопроводят только до Берроя, дальше каждый из нас проследует в своем направлении. И все мы разбежимся в разные стороны, и не будет уже той отдельной роты вербовщиков, что пополняла армию людьми, а карманы своих членов деньгами. Я стоял, держа коня за узду, и смотрел на уезжавших. Кого из них я увижу еще хотя бы раз? Почему мне кажется, что со многими, если не со всеми, я больше не увижусь? К черту такие мысли. К черту их! Никто не умрет! Все будут жить, все должны жить! Но проклятый червячок в мозгу продолжал шевелиться, и мрачные мысли заполняли все пространство вокруг меня.
– Ну что, – сказал я Носатому, когда пыль скрыла от нас спины друзей, и я с трудом взгромоздился в седло, – поехали потихоньку!