Страница 37 из 75
– Мы размажем ублюдков,—перебил его капитан “Тайны” Либна. – Я достаточно суеверен и не мечтаю об огромном поместье, о том, как буду веселиться в нем с девками на радость соседям. Но если кто-нибудь из вас знает хорошего агента по продаже участков, буду благодарен, если вы порекомендуете его мне.
Кунедда еще раз посмотрел на карту и кивнул:
– Хороший план, капитан Раднор. Вы забыли упомянуть, что по утрам ветер обычно дует с берега, что поможет сработать заклинанию Дафлемера. Действительно хороший план.
– Есть необходимость в голосовании? —спросил Дафлемер.
Пираты покачали головами.
– Тогда сделаем что задумали и станем купающимися в золоте вельможами, – сказал Дафлемер, поднимая кружку.
– За нашу удачу… и медленную, мучительную смерть линиятов!
Ночь была ясной, прямо над головой висела пошедшая на убыль луна. На море стоял почти полный штиль.
Корабли пиратов со спущенными парусами ждали в засаде.
Около полуночи вахтенный “Стойкого” сообщил, что заметил какие-то огни слева по борту.
Это были линияты, пробиравшиеся вдоль берега к Нуурату, чтобы потом отправиться на свой континент.
На борту “Стойкого” никто не сомкнул глаз, даже притворщики, заявлявшие о том, что абсолютно спокойны перед боем.
Темнота медленно, почти незаметно начала отступать, и скоро Гарет смог разглядеть лицо рулевого.
Налетел береговой бриз, и Гарет почувствовал запах цветущих апельсинов, вонь болот и приторный запах цветов, названий которых он не знал.
Огни кораблей линиятов были теперь по правому борту, и их вахтенные должны были скоро заметить притаившихся корсаров.
Береговой бриз усилился, стоило Дафлемеру произнести несколько слов заклинания.
– Поднять паруса, – приказал Гарет Тому Техиди.
– Есть, сэр. – Матросы налегли на фалы, заскрипели деревянные блоки, зашлепали по палубе босые ноги, затрещали, расправляясь на ветру, паруса.
Когда Гарет вернулся с “Напористого”, Техиди спросил, была ли разработана общая стратегия. Гарет странно посмотрел на него, и Том расхохотался.
– Большинство из них все равно бы ничего не поняли. Будем придерживаться хорошо проверенной тактики.
Тактика Гарета состояла в том, чтобы атаковать корабли линиятов с кормы и постараться, чтобы все пять его кораблей держались ближе друг к другу.
– Нас заметили, – сказал Техиди.
Это подтвердилось, стоило Гарету навести на корабли линиятов подзорную трубу. Работорговцы поднимали все паруса, видимо надеясь спастись бегством.
Два передовых военных корабля спешили на поддержку единственному кораблю, охранявшему конвой со стороны берега.
Пиратская флотилия развернулась, каждый капитан выбрал свою цель.
Морской соленый воздух никогда еще не казался Гарету таким сладким, как сейчас, когда его корабль шел на врага. Он коснулся трех пистолетов за поясом, убедился, что курки наполовину взведены, проверил, легко ли выходит клинок из ножен.
На огромном судне заметили приближавшиеся пять кораблей пиратов, и линияты явно запаниковали, что было на них совсем не похоже. Руль был вывернут влево, и корабль пошел поперек курса конвоя.
– Они сами себя уничтожат, нам нужно только подождать, – крикнул какой-то матрос на палубе “Стойкого”.
Так и случилось – изменившее курс судно воткнулось в корму другого.
– Сигнал на “Свободу” и “Найджак”,—рявкнул Гарет. – Атаковать эти два судна.
Сигнальные флажки мгновенно взлетели на мачту.
– Мы возьмем на себя… – Гарет на мгновение задумался. – Того толстяка в хвосте. Сигнал на “Мститель” и “Добрую надежду”!
– Сэр.
– Рулевой, подойти к корме.
– Есть, сэр.
– Выдвинуть орудия!
С треском открылись орудийные люки, заскрипели по палубе деревянные колеса лафетов. “Стойкий” подходил к судну линиятов. Борт вражеского корабля затянуло белым дымом, потом над водой разнесся грохот выстрелов.
– Мы еще вне зоны огня, – сказал Техиди. —К тому же наводчики у них слепые, как лопоухие свиньи.
Гарет рассеянно кивнул, глядя на судно линиятов.
– Комендоры! – крикнул Гарет. – У него низкая батарейная палуба на корме. Цельтесь в нее.
Командиры расчетов склонились над пушками, знаками показывая матросам, как следует повернуть пушку, какой угол возвышения установить.
Техиди фыркнул, и Гарет, повернувшись, заметил, как бортовой залп “Напористого” уничтожил единственный сторожевой корабль линиятов, защищавший конвой со стороны берега. Через мгновение корабль взорвался. Все заволокло черным и белым дымом, Гарет увидел, как в воздух взлетели пушки, тела линиятов, обломки матч.
– Спасибо, Дафлемер, – пробормотал он. —Но так золота не получишь.
– Там все равно не было ничего ценного, —сказал Техиди.
Торговое судно линиятов было совсем близко, и снова его комендоры выстрелили слишком рано, и ядра пролетели перед носом “Стойкого”.
– Готовсь! – отдал команду Гарет. – Носовые орудия, открыть огонь, когда объект будет на прицеле.
Загремели фальконеты, потом глухо отозвалось одно из орудий главной палубы “Стойкого”. Слишком рано выпущенное из него ядро попало в корабль линиятов в районе миделя, а ядра из фальконетов точно попали в корму, и Гарету показалось, что он услышал крики.
– Будь проклят этот комендор, – с досадой воскликнул Техиди. – Эй, первое орудие, если не умеешь стрелять вовремя, я найду того, кто умеет.
– Главные орудия, – крикнул Гарет. – Одиночный огонь!
Он тут же услышал выстрел пушки, которая уже была наведена на корабль линиятов.
– Разворот! – крикнул Гарет. – И следующий удар!
“Мститель” шел сразу же за “Стойким”, и его бортовой залп попал точно в корму судна работорговцев. Не замеченная линиятами маленькая “Добрая надежда” проскочила под носом судна, выстрелила по палубе шрапнелью из максимально поднятых орудий и поспешно отступила.
– Отлично, – сказал Гарет. – Еще один залп, потом подходим бортом и идем на абордаж.
Снова громыхну ли пушки, и как только “Мститель” отошел от цели, Гарет ссыпался по трапу на главную палубу, пробежал про ней и поднялся на нос.
Он чувствовал, как бешено колотится в груди сердце. Нос “Стойкого” неумолимо приближался к корме корабля линиятов. Он увидел в иллюминаторе линията, целившегося в него из мушкета, за его спиной стояли еще двое. Рявкнули заряженные на этот раз шрапнелью фальконеты, ив иллюминаторе никого не осталось, только дым струился из огромный дыры.
– Кошки, – крикнул Гарет, и два мускулистых матроса раскрутили над головой кошки и перекинули их на корабль линиятов.
Раздался выстрел из мушкета, и стоявший рядом с Гаретом матрос упал. Гарет поднял голову и увидел, что один из линиятов пытается перерезать трос кошки кривым ножом.
– Я так не думаю, – громко произнес Гарет, положил ствол пистолета на предплечье и выстрелил. Линият, лицо которого по-прежнему ничего не выражало, наклонялся над леером все ниже и ниже, потом свалился в щель между двумя кораблями, и его тело было раздавлено.
– Вперед, на абордаж, – закричал Гарет и прыгнул в дыру, зияющую на месте иллюминатора, из которого буквально несколько мгновений назад в него целился из мушкета линият. Он зацепился предплечьями за расщепленное дерево, подтянулся, упал в каюту и откатился в сторону, не давая никому шанса убить себя.
Гарет вскочил на ноги и, когда глаза привыкли к темноте, понял что никакой опасности здесь не было. Шрапнель из фальконета разорвала троих линиятов на куски. Стены и потолок выглядели так, словно их только что аккуратно выкрасили темно-красной краской. Гарет разглядел какие-то ошметки, которые могли быть кусками человеческих тел, ничего не почувствовал, кроме ярости, в два прыжка подскочил к двери и вышиб ее ударом ноги.
Он выскочил на батарейную палубу, на которой были установлены по шесть орудий с каждого борта, за ним последовали другие пираты. На него бросились вооруженные кинжалами и саблями линияты.
– А ну-ка подвинься, – крикнул кто-то и бесцеремонно отодвинул Гарета в сторону. С полдюжины пиратов залпом выстрелили из мушкетов, и линияты откатились. Потом залпом выстрелила вторая шеренга, пока первая перезаряжала оружие, и линияты побежали по трапу на главную палубу.