Страница 12 из 75
– С нами они так поступать не пытаются, —хмуро заметил Том. – Парочка из них попробовала месяцев шесть назад, когда мы впервые вышли на реку, но оказалась в реке рядом с перевернутой лодкой. А потом, когда они решили, что проблемы больше нет, кое-кто поджидал их на пристани, чтобы продолжить дискуссию.
– Но этим мы пламенную любовь гильдии не завоевали, – продолжил Кнол. – Так что…на еду хватает, но посмотри, во что мы одеты. Кроме того, следует вытащить из воды и законопатить лодку, а мы не можем себе этого позволить.
– Кроме того, мы живем не в особняке, —заметил Том, допил кружку эля и знаком попросил принести еще одну. – Но если есть пиво в бочке, жизнь нельзя считать плохой.
– В Тикао жить гораздо лучше, – сказал Кнол, – чем до самой могилы ловить рыбу в том забытом богами поселке.
Техиди вдруг протрезвел.
– Возможно, – сказал он. – Но я никогда не забуду, почему нам пришлось покинуть родные дома.
– Конечно нет, – согласился Кнол. – Пару раз я хотел дать уроки плавания этим проклятым работорговцам. Один раз линияту удалось ускользнуть, во второй их было слишком много, хотя Тома это не смущало, он считал, что самое главное – подобраться к ним поближе.
– Мне тоже кое-что удалось сделать, – сказал Гарет и без хвастовства поведал друзьям о стычке с линиятами. В конце рассказа настроение Техиди поднялось настолько, что он громко расхохотался.
– Отлично, Гарет. Рад видеть тебя самого и рад, что у тебя все идет удачно.
Гарет хотел было сказать, что теперь и жизнь друзей повернется к лучшему. У него было достаточно золота, кроме того, он считал, что компания перевозчиков “Н'б'ри —Техиди” только выиграет, если приобретет негласного партнера.
Но это могло подождать.
Они о многом поговорили, включая детали приключения, вынудившего Гарета прибегнуть к столь странной форме самоизгнания, и потом Гарет незаметно для себя рассказал им о Косире и амулете.
– Дьявол! – воскликнул Техиди. – Романтично. И ты до сих пор не использовал заклинание?
– Нет.
– Почему? – спросил Кнол.
– Я… не уверен, – ответил Гарет. – Может быть, боюсь, что ничего не получится, может быть, боюсь, что мне не понравится то, что я увижу..
– Опусти руку,—посоветовал Техиди.—Ниже ремня, между ног.
– Зачем?
– Делай что говорят! Гарет повиновался.
– Что ты чувствуешь?
– Яйца, что еще?
– Отлично! – закричал Техиди. – А я уж было подумал, что ты их лишился. Может быть, постучишь ими друг о друга и посмотришь, что из этого выйдет?
Гарет сделал глоток воды и дважды медленно кивнул:
– Посмотрю, конечно посмотрю.
Гарет не сразу понял, как работает амулет. Сначала он подумал, что волшебник обманул Косиру и забрал ее деньги, ничего не дав взамен. Потом он заметил, что амулет нагревается, если клюв орла указывает в определенном направлении. После поворота амулет мгновенно остывал.
Гарет подождал еще два дня, чтобы убедиться в этом, кроме того, его тело наконец взбунтовалось, и он не мог делать ничего, только есть и спать.
На четвертый день после заката он накинул темный плащ и вышел на улицу. Потом остановился, вспомнив о своих врагах, которых по иронии судьбы даже никогда не видел, вернулся и взял из обширного арсенала дяди короткоствольный пистолет, в ствол которого свободно входили два пальца. Он осмотрел оружие, зажег фитиль и вышел в ветреную ночь. Он полагал, что поиски приведут его к реке, быть может, даже на другой берег, в трущобы. Вместо этого клюв орла повернулся на север и чуть к западу, в сторону высокого холма, на котором стоял королевский замок.
Гарет дважды сбивался с пути, следуя за клювом орла, вместо того чтобы идти по переулку, и упирался в каменные стены. Он возвращался назад, а амулет становился все теплее и теплее.
Он огляделся и понял, что оказался в богатом районе.
“Если амулет работает, – подумал он, – значит, Косира – не шлюха. Быть может, судомойка или дочь слуги”.
От дороги отходила узкая тропинка, и клюв орла явно указывал в том направлении. Гарет пошел по дорожке и очутился вблизи увитых растениями кованых ворот, украшенных изображениями диковинных животных.
За воротами он увидел мощеный двор, сторожку и внушительный четырехэтажный особняк с башнями и застекленной галереей, с которой открывался чудесный вид на весь город, за исключением королевского замка.
Внутри горел свет, огонь в лампах колебался на ветру, который здесь, на холме, был заметно сильнее, чем внизу.
Дом был роскошным, только знатный вельможа мог владеть таким.
Конечно, Гарет не хотел никого беспокоить в столь поздний час, но, несомненно, он вернется завтра и расспросит слуг о Косире.
Он еще раз насладился видом особняка и уже собирался уходить, когда услышал из темноты голос:
– Ты не слишком торопился.
Гарет вздрогнул и увидел приближавшуюся к нему фигуру в плаще.
– Косира? Как ты узнала, что я приду сюда?
– Вместе с амулетом я заколдовала маленькое колечко. Но ты не ответил мне, Гарет Раднор. Почему ты не пришел раньше?
– Я был… в море.
– Не все время.
Гарет решил, что придется говорить правду. После его рассказа воцарилась тишина, которую нарушил звонкий смех.
– Ты действительно подумал, что я окажусь грязной шлюхой или замужней официанткой с дюжиной любовников?
– Ну, вроде того.
– Это не так.
Она вышла на свет и сбросила плащ. Когда-то очаровательная девушка, теперь она стала еще более прекрасной женщиной. Волосы она стригла по-прежнему коротко, выросла не больше чем на дюйм, оставалась все такой же стройной. Но она была просто восхитительна, ее губы соблазнительно улыбались, а глаза сияли.
Гарет заметил все это… и нечто не менее важное. Косира была одета в цветастую блузку, скорее всего, из толстого шелка, и черные панталоны. Ее руки были украшены браслетами, сверкавшими в свете лампы всеми цветами радуги. Никакая служанка не могла позволить себе так одеваться или носить такие украшения.
– Пока ты наслаждаешься моей глупостью, —сказал он, – можешь учесть – я только что понял, что ты не служанка и не дочь слуги.
– Нет, – сказала она. – Этот дом принадлежит мне, вернее, управляется по доверенности от матери до моего совершеннолетия. Не желаешь войти и выпить подогретого вина с пряностями? Полагаю, став матросом, ты отказался от дурной привычки пить только воду?
– На самом деле… не отказался.
– Я думала, за это время ты поймешь пагубность такого пристрастия. В воду писают рыбы. – Она прикоснулась к воротам в нескольких ничем не приметных местах, и они распахнулись. – Входи, думаю, у меня найдется немного воды для тебя. Вчера ночью шел сильный дождь, полагаю, не вся вода стекла с крыши.
Гарет рассказал Косире о своих путешествиях и спросил, чем занималась она.
– В основном ничем, – ответила она. – Как знатная дама ходила на костюмированные балы и маскарады. Это занимает почти все время, но ум остается свободным. Ни разу не пошутила, —добавила она со вздохом, – не сделала ничего полезного с той самой ночи.
Гарет помешал чай коричной палочкой и рискнул спросить о друзьях. Косира поморщилась:
– Об увальне Лабале я ничего не знаю, хотя облазила в его поисках все побережье. Что касается Фокса, его задержали стражники за кражу. Это был уже третий случай, и ему отрубили руку. Рана заживала плохо, и он решил, что жизнь вора кончилась, а значит, и просто жизнь. Я нашла постоялый двор, в котором он жил, через два дня после его смерти. По крайней мере, я могла заплатить за приличные похороны, хотя не отношусь к тем, кто верит, что богов хоть немного интересует судьба их собственных созданий.
– Проклятье, – печально произнес Гарет, потом вдруг понял, что невольно произнес ругательство, и добавил: – Прошу прощения.
– За что? – сказала Косира. – Я слышала более крепкие слова, когда за нами гналась стража. Почему все должно измениться сейчас, когда ты узнал истинное положение вещей, к которым, кстати, я не имею ни малейшего отношения. Я осталась прежней Косирой, дьявол тебя побери!