Страница 214 из 224
Затем наступает время публичности. Тут все меняется. "Олигархи" надуваются, как мыльные пузыри. Пытаются придать себе ту виртуальную значимость, которая должна компенсировать глубокую зависимость во всем, что касается реальных процессов. И начинается: "Власть теперь будет с нами считаться!.." – "Мы наконец-то твердо обозначили позицию!.." – и так далее.
Происходит невротическая компенсация на публике той полной потери лица, которая только что имела место в реальном диалоге тет-а-тет с властью. Ничего более унизительного в принципе быть не может. И единственное, что как-то выводит ситуацию за рамки традиционного российского сюжета со знаменитым гоголевским поручиком Пироговым, – это фраза, как бы походя брошенная ничем особенно до этого не выделявшимся Бендукидзе: "Я, кажется, был на совсем другом совещании".
Эта фраза вдруг высветила парадоксальность конкретной ситуации – ситуации этого пресловутого совещания. Но, как бывает весьма и весьма редко, эта же фраза вдруг оказалась фразой-символом, позволяющим описать гораздо более широкий круг ситуаций последнего времени.
Читая невротически-триумфальные рапорты об успехах, те победные реляции, которыми приближенные к власти фигуры наполняют и начиняют придворную прессу, я все время вспоминаю фразу Бендукидзе. Все время, образно говоря, ощущаю, что, в отличие от этих триумфаторов, я, видимо, "был на совсем другом совещании". Том совещании, которое власть проводила не с отдельными фигурами, силами, элитными группами, а с РЕАЛЬНОСТЬЮ.
На этом постоянно длящемся совещании не происходит, увы, ничего такого, что можно было бы не только предъявить, но и подать в сколько-нибудь триумфальном ключе.
Сразу же оговорюсь: мне совсем немного нужно для того, чтобы присоединиться к оптимистическим оценкам происходящего.
Мне для этого нужно резко меньше, нежели многим записным оптимистам.
Мне не нужно, например, переходить от демократических экстазов к прославлению недемократических (или недостаточно демократических) форм властвования. Я никогда не был в восторге от нашей суррогатной, глубоко двусмысленной, пронизанной насквозь полицейщиной "демократии".
Мне не нужно, далее, переходить от воплей в поддержку Гусинского к предложениям дать прокуратуре дополнительные сведения, вскрывающие демонический характер данного олигарха и его СМИ. У меня всегда было слишком много вопросов к характеру этих СМИ.
Вопросов к их надрывной антигосударственности, которая рискует быть наглядной иллюстрацией на тему определенных "заговоров". Вопросов к прославлению каналом НТВ, владелец которого является высокопоставленной фигурой Всемирного еврейского конгресса, "героизма" львовских "борцов с коммунизмом". Тех самых, которые уничтожили во Львове большинство евреев еще до того, как этим занялись эсэсовские зондер-команды. Вопросов к тому весьма специфическому тону, в котором освещались и освещаются деяния прибалтийских "борцов с коммунизмом", входивших в состав эсэсовских дивизий.
Мне глубоко омерзительны поклоны в адрес исламских радикалов, восхваляемых только за то, что они воюют с Россией. Называть себя либералами и при этом воспевать героизм УНА-УНСО или пресловутых "серых волков" – согласитесь, в этом слишком много двусмысленности.
Далее, я хорошо знаю, что такое выбор героев для сюжетов. И выбор в качестве героини матери одного из погибших на "Курске" моряков.
Матери, которая упоенно плещется в Средиземном море, куда она вывезена совместными усилиями близкого к РПЦ фонда и Мальтийского ордена.
Матери, наглядно показывающей, что "Родина-мать зовет" – это невозвратимое прошлое, а нынешний день России – это день унижения.
Матери, которая должна выглядеть особо контрастно на фоне палестинской женщины из соседнего сюжета, сказавшей в связи с гибелью сына: "У меня еще пять сыновей, и я буду горда, если все они погибнут за свободу родины!.."
Матери, которая, как говорят социологи, никоим образом не может быть "репрезентативной". Потому, что другие матери других погибших на "Курске" вели себя совсем по-другому.
Матери, которую явно выводят мастерским образом в некий символический ряд, используя ее плескание в водах Средиземного моря в мифологическим контексте по принципу сопоставления: "вода-могила" – "вода забвения".
Матери, которую буквально погружают в мертвую воду этого забвения и дальше плещут этой водой в лицо униженному, обманутому народу.
Нет уж, простите! Ко всему этому я буду относиться с абсолютной холодностью – и исходя только из одного. А именно – из аналитических калькуляций, которые позволяют противопоставить дешевым эмоциям, основанным на принципе "мочат или не мочат", логику многоходовой шахматной игры, логику окончательных издержек и приобретений в ходе подобной игры. Только это и ничего более.
Страдание по утерянным (или теряемым) демократическим завоеваниям не жжет мое сердце. Равно как и не трогают меня лавры тех, кто эти завоевания, как говорят теперь, "зачищает".
Во-первых, есть особый смысл в том, что это делают вчерашние восхвалители демократии. Клин и надо выбивать клином.
Во-вторых. и тут от мелочей приходится переходить к главному.
Часть 2.
Власть В.Путина -
нынешние концептуальные ориентиры
Во-вторых и в главных, – я абсолютно не верю в возможность сочетания великодержавных принципов с идеей так называемого вхождения в мировую цивилизацию.
В мировую цивилизацию нельзя войти, потому что из нее нельзя выйти. Судан тоже находится в мировой цивилизации. Разве что возникла бы инопланетная цивилизация, которая входит в нашу мировую. Но ведь мы-то – жители планеты Земля. Захотим из мировой цивилизации выйти – все равно некуда.
Значит, речь идет о западной цивилизации, которую приравнивают к мировой. Это вообще неправильно. Но это вдвойне неправильно постольку, поскольку и в западную цивилизацию мы войти не можем, потому что, в отличие от Судана, уже давно в ней находимся. Страна Пушкина, Достоевского, Чехова, Чайковского, Королева, Гагарина слишком явным образом находится в историческом и культурном западном целом. А значит, и в западном целом вообще.
Значит, не мировая цивилизация имеется в виду. и не западная, возведенная до статуса мировой. Что тогда?
Тут-то и выплывает на свет философия нового глобализма, которую пытаются в патриотическом ключе соединять с российской новой державностью. А чтобы это горькое занятие хоть в какой-то степени подсластить, начинается самонаркотизация: "Мол, есть этот чуждый нам парамасонско-хасидский тип хозяев нового глобализма – так ништяк, мы в это внедримся, это замочим, и сами там возобладаем! Знай наших!" Кто не верит в существование таких измышлений – пусть прочтет "Независимую газету" и нашумевшую статью некоего Игнатова, где все именно так и сформулировано. В духе премудрого пескаря, которому под конец жизни приснилось, как именно он щук одну за другой заглатывает.
В этом вообще есть остро проявляющая сейчас себя ущербная новорусская лихость. Сижу в западном ресторане и слушаю, как очень юный и очень сильно "принявший" новорусский гость, ну прямо как в опере "Садко", во всю мощь поет свою ненормативную арию. Почему-то считая при этом, что из присутствующих по-русски никто не "унькает". Ария начинается проклятиями в адрес страны, куда занесло этого несчастного гостя и где ни казино настоящих, ни девочек в нужном количестве – ничего! Это первая часть арии. Во второй, начинаемой словами "а у нас.", гость должен выдвинуть позитивный идеал, как говорят теперь идеологи новой державности.
Формула старого идеала известна и не так уж глупа. В ироническом виде она сводится к знаменитому "Зато мы делаем ракеты, перекрываем Енисей, а также в области балета мы впереди планеты всей". Это тогда было легко так иронизировать. Теперь ракеты режут на части, Енисей не перекрывают ради повышения количества электроэнергии "на душу населения". Вместо этого скучного занятия прошлой эпохи сейчас просто отключают от электроэнергии население вообще. Что тогда происходит с "душами населения" на Дальнем Востоке – показывают по телевидению. И сразу же становится весело. Медиа-магнатам в особенности. Нужно быть изощренной, прощу прощения, интеллигентской сволочью, чтобы, сидя в московских студиях, стебаться на тему о "хомо дальневосточникус". Но ведь стебутся! И многим нравится.