Страница 8 из 13
Мик: Я добрался.
Мартин и Томас смотрят друг на друга пару мгновений, затем забывают о драке и присоединяются к Мику, расположившись у могилы. Мик наклоняется и на время теряется из виду, отдирая гнилые доски.
Томас: Приготовься, Мик. Для тебя это будет шоком.
Мик: Доски… смешно. Они уже сняты, или сгнили?
Мик отшвыривает пару гнилых щепок.
Томас: Убери-ка еще грязь, Мик.
Мик берет в руки лопату и отскребает грязь с гроба. Через несколько секунд его движения становятся лихорадочными.
Мик: Что за…черт…?
Томас: Она что…
Мартин: Здесь особый случай.
Мик отбрасывает лопату и снова ныряет в могилу, на этот раз, голыми руками отчаянно соскребая грязь.
Мик (безумно): Где она…?! Где она…?!
Томас (тихо): Ее что, нет…?
Мик (кричит срывающимся голосом): Ее там нет!
Он прекращает скрести. Пауза Мик встает, грязный и растрепанный, молча смотрит в могилу.
(Тихо.) Ее там нет.
Пауза. Затемнение.
Сцена третья
Вечер, пару дней спустя. Обстановка та же, что и в первой сцене. На столе перед Мартином разложены три черепа и их кости. Пьяный Мартин, покачиваясь, молча на них смотрит, надувает пузыри. В одной руке у него молоток, в другой — початая бутылка виски, из которой он то и дело с отвращением отхлебывает содержимое. Слышно, как в соседней комнате Мик шумно роется в ящике с инструментами. Он тоже пьян.
Мик (из-за сцены): я точно знаю, где-то должен быть еще один.
Мартин: Зачем это тебе понадобился старый деревянный молоток, Мик?
Мик: Их называют колотушками.
Мартин: О-о. (Пауза.) Черепа на столе смотрятся страшнее, чем в гробах. Почему? Не знаю, почему. По какой-то причине.
Мик: Что, щенок, начинаешь бояться,?
Мартин: И вовсе я не боюсь. Ну ладно, немного боюсь. Ты больше не оставишь меня с ними одного надолго?
Мик: Как только найду эту чертову штуковину, сейчас же вернусь. Ты ведь мне не поможешь ее отыскать.
Мартин (отсутствующе): Нет (Пауза.) Это ведь проклятые язычники сперли твою миссис?
Мик: Они. Как только доберусь до них, будет видно.
Мартин: Что бы ты с ними сделал, Мик? Дал бы им пинка?
Мик: Это было бы кое-что похуже.
Мартин: Ты бы бросил в них камень?
Мик: Похуже, чем камень.
Мартин: Бросил…типа…булыжник…
Мик: Ты случайно не слыхал, кто бы это мог быть, Мартин? Я тут подумал, может, кто из твоих дружков?
Мартин: Никто из моих дружков этого не делал. Что бы им могло понадобиться от твоей старой жены? Мои дружки не станут развлекаться с мертвыми тетками.
Мик: И тебя тоже можно исключить из списка подозреваемых?
Мартин: Нет меня ни в каком списке. Если бы я взялся выкопать твою жену, я бы попросил хорошие деньги за свою работу, как и ты, наличными и прямо в руки.
Мик: И что им могло от нее понадобиться?
Мартин: Не знаю. Возможно, хотели найти какую побрякушку или чего-нибудь пожевать. Хотя чего там жевать-то было? По крайней мере, не ее хозяйство. Насколько я знаю, его у нее не было, хотя я не был с ней знаком. Я до сих пор не могу поверить в твою историю про эти штуковины. Ужас какой.
Мик: Нашел!
Входит Мик, в одной руке у него початая бутылка виски, в другой- колотушка, которую он показывает Мартину.
Мартин: Во что играть будем? В эту старую игру с воротами и палками, в которую играют в Англии, ну с палками, воротами и мячом, как там ее, ну в Англии? Начинается на «к».
Мик: Посмотри-ка мне в глаза, Мартин.
Мартин: В чьи глаза?
Мик: В мои глаза.
Мартин: Точно, в твои. Крокет!
Мик: Ты имел какое-либо отношение к исчезновению моей жены?
Мартин: А?
Мик: Ты имел какое-либо отношение к исчезновению моей жены?
Мартин: Нет.
Мик долго и в упор смотрит в глаза Мартину, тот покачивается, но выдерживает его взгляд.
Мик: Ты смотрел мне прямо в глаза, и я тебе верю, Мартин. Прости, что спрашивал.
Мартин: Вот и хорошо.
Мик пожимает ему руку и подходит к столу.
Мик: Эти черепа тебя пугают?
Мартин: Теперь уже не страшно, но больше не оставляй меня с ними наедине. Когда тебя нет, они мне улыбаются. Особенно тот.
Мик: Тогда их нужно проучить?
Мартин: Черепа нельзя проучить. У них нет мозгов, чтоб запомнить… эти…с урока…
Мик: Знания?
Мартин: Знания. У них нет мозгов, чтобы запомнить урок, одни дырки.
Мик: Только такой урок они и понимают.
Берет молоток и разбивает ближайший к нему череп на мелкие куски, которые разлетаются по комнате.
Мик: Больше он не будет улыбаться.
Мартин: Что ты делаешь?! Ты раздробил его в хлам!
Мик: Точно. Только еще не совсем в хлам.
Мик начинает добивать то, что осталось от черепа, наступая на упавшие осколки. Мартин потерял дар речи, глядя на это.
Мартин: Ты говорил, опускаешь их в озеро.
Мэри: Перед этой жирной, да, точно. Выбиваю из них все дерьмо — это ближе к истине. А почему бы нет? Если они всю жизнь шептались за моей спиной, чего им еще ждать после смерти, как не превратиться в труху в моих руках?
Мартин: Больше нечего.
Мик: Верно, нечего.
Мартин: А мне можно врезать, Мик? Ну дай, а?
Мик: Зачем же еще мне было тебя звать?
Мартин: Можно…? О, черт.… Прощай, Дэниэл Фарагер. Хватит, поулыбался, парень.
Мартин приступает к делу и разбивает другой череп и все кости, что лежат возле него. Практически всю сцену кто-нибудь из них колотит кости.
Мик: Это была Бидди Карран, а вовсе не Дэниэл Фарагер.
Мартин: Бикли Карран, смородиновая булочка…
Мик: Она была старой жирной сучкой.
Мартин: Ну, сейчас то она достаточно худая, храни ее Господь. И продолжает худеть.
Мик: Дэн — это тот, что посередине, и он мой.
Мик начинает уничтожать средний череп.
Мартин: Ты уже двоих прикончил, а я только одного, Мик, жадная ты сволочь.
Мик: Только не плачь, Мартин. И какая же я жадная скотина, если сегодня ты уже вылакал бутылку моего виски?
Мартин: Вылакал. (Пьет.) Ты вовсе не жадная скотина. Ты щедрый мужик.
Мик: Можешь присоединиться к нам с Дэном, если хочешь.
Мартин: Сейчас закончу с тазом Бидди Карран, там видно будет.
Мик: Хорошо.
Мартин: А разве не нужно ничего подкладывать, чтобы они не разлетались?
Мик: Что?
Мартин: Ну, что-нибудь.