Страница 2 из 13
Мэри злобно смотрит на него.
Мэри: Кстати, к слову о признаниях, Мик Дауд, как давно ты посещал священника? Семь с половиной лет прошло, не так ли?
Мик: А?
Мэри: Семь с половиной…
Мик (со злостью): Хватит об этом, Мэри.
Мэри: Разве не твоя Уна тащила тебя в церковь каждую неделю..?
Мик (со злостью, встает): Я сказал, довольно! Или убирайся!
Он немного расслабляется, наливает себе виски.
Мэри: Во всяком случае, кричит он медленно.
Мик: Кто медленно кричит?
Мэри: Этот говнюк в церкви святого Патрика, бинго.
Мик: А, «бинго» кричит.
Мэри: Уолш, Уэлш. (Пауза.) Нужно десять взяток, чтобы игра была стоящая, иначе это просто потеря времени. Это вовсе не ради выигрыша.
Мик: В этом и суть игры.
Мэри: Верно, в этом и суть, Мик.
Мик: В любом случае, тебе никто не завидует.
Мэри: Потому что я старуха.
Мик: И все же никто тебе не завидует.
Раздается стук в дверь, которая немедленно распахивается, входит Мартин в рубашке с надписью Man Utd, Keane на спине, постоянно надувает пузыри из жевательной резинки.
Мартин: Как жизнь?
Мэри: Как ты, Мартин?
Мик: Как дела, Мартин? И закрой дверь.
Мартин: Я закрою (закрывает), и «разве ты не родился в коровнике с дверями нараспашку», как говорит ма. Она говорит, «это был коровник с дверями нараспашку, Мэри?», а я говорю: «Тебе ли не знать, Ма.»
Мэри неодобрительно кивает головой.
Мартин: Нет, говорю, мам, ты — та самая женщина, которая точно знает. Вот что я говорю. Потому что если кто и знает, где я родился, разве это не она? (пауза.) В Окружной больнице я родился. В Гэлуэй.
Мик: Мы в курсе, где находится Окружная больница.
Мартин: Точно. (Обращается к Мэри.) Ты ведь лежала там с твоим бедром?
Мэри: Нет.
Мартин: Ну, тогда, это был кто-то другой. Точно. Кто ж это был? Кто-то, кто упал и был жирным.
Мик: Ты по какому делу-то зашел, Мартин?
Мартин: Меня выгнал Отец Уэлш или Уолш. Был хор и я подрывал дисциплину. Это виски, Мик? Не мог бы плеснуть капельку?
Мик: Нет, не мог бы.
Мэри: Почему ты плохо вел себя в хоре, Мартин? Ты ведь любишь петь, благослови тебя Господь.
Мартин: А, они сейчас поют кучу старого дерьма.
Мэри передергивает от крепких выражений Мартина.
Мартин: Кучу не очень хороших песен они исполняют, я имел в виду. Всякое нытье про рыбков и медведей.
Мик: Про рыбков и медведей, значит?
Мартин: Точно. Типа, так я и сказал. Они сказали, мол, нет, детишкам нравятся эти песенки. Что там за песню нас сегодня заставляли петь? Что-то про то, что если бы я был мишкой, я бы и так был доволен, но я еще больше рад, что я человек. Кучу всякой х…ни. Я вообще люблю только рождественские гимны.
Мик: В сентябре, наверное, на них небольшой спрос.
Мартин: Верно, небольшой. Но я так думаю, их надо петь круглый год вместо того дерьма, что поют, потому что от них чувствуешь себя, типа, как во время Рождество.
Мэри: Как мама с папой, Мартин, я их давно не видела?
Мартин: По правде, роскошно. В любом случае, у моей мамы все шикарно, и у папаши шикарно, насколько это может быть у таких ублюдков, как он…
Мэри: Мартин, нельзя так о своем родном отце.
Мартин: Верно, о родном. Вот что я тебе скажу — если бы он тебя стегал ремнем ни за что, ни про что по восемь раз на неделе, ты бы еще подумала, прежде чем сказать «о своем родном отце».
Мик: И ты, я полагаю, ничего такого не делаешь, чтобы это заслужить? Да, нет.
Мартин: Ничегошеньки.
Мик: Ничегошеньки, понятно. Не считая того, что копам кто-то шины проколол возле дискотеки в Карароу, твоего дружка Рэя Дули повязали, а кто-то другой сбежал.
Мартин: Это был не я, Мик.
Мик: О, нет. Конечно.
Мартин: Так или иначе, у меня нога болела, и что это понадобилось копам поздней ночью на дискотеке, вот, что я бы хотел знать.
Мик: Разгоняли мелких паршивцев, которые затеяли драку, пустив в ход бутылки, при помощи которых эти малолетние девицы превратили дискотеку в госпиталь.
Мартин: Можно подумать у них было занятие получше.
Мик: Угу. Так что передает Уэлш, Мартин?
Мартин: А может те две девицы и заслуживали бутылкой по башке. Вам не все факты известны.
Мэри: Отчего же бедным девушкам заслужить удар бутылкой?
Мартин: Много причин. Возможно, за то, что они смеялись над кроссовками одного парня, когда он пригласил их на танчик, притом вежливо. И затем они позвали своего ублюдка брата в виде тяжелой артиллерии. Швы им не пойдут, этим сучкам, и они это знают. Хотя эти две такие уродки, что шрамы их только украсят, точно. (Смеется.) Но, как я уже сказал, меня там не было, у меня нога болела.
Мик: Ты вынуждаешь меня повторить свой вопрос, Мартин?
Мартин: Какой вопрос?
Мик: Так какое сообщение ты принес от Отца Уэлша, Христа ради?!
Мартин (пауза): Чего ты кричишь, Мик? Отец Уэлш, Уолш передал, что на будущей неделе ты приступаешь к ежегодной эксгумации.
Мэри смотрит на Мика с негодованием, Мик несколько виновато избегает ее взгляда.
Мик: На следующей неделе? Это рано. В смысле, для этого года. Хотя, я думаю, что похороны несчастной Мэг Фолан в прошлом месяце немного ускорили события.
Мартин: Не знаю, ускорили, или нет, да мне это и не важно. В любом случае, я должен помогать тебе за двадцатку в неделю, которую мне будет платить старик Уолш, Уэлш.
Мик: Ты должен помогать мне?
Мартин: Так сказал старик Уэлш. Точно. Двадцатка в неделю. Мик, а сколько ты получаешь в неделю?
Мик: Я зарабатываю за неделю достаточно, и какое твое дело?
Мартин: Да, никакого. Просто поинтересовался.
Мик: Ну так не интересуйся.
Мартин: Ну, ты-то, конечно, человек с опытом. Если это сотня в неделю, или больше сотни, ты это заслуживаешь, потому что ты человек с опытом. (Пауза.) Так больше сотни, Мик, а?
Мик: Ну и зануда.
Мартин: Безусловно, я просто спросил, само собой.
Мик: Задавать дебильные вопросы — это тебе удается лучше, чем все остальное.
Мартин: Ага, дебильные вопросы, значит?
Мик: Значит.
Мартин: А… а… хм.
Мэри: И еще кое у кого есть вопросы, на которые этот человек не ответит.
Мик: Ну, опять ты начинаешь свой старческий бред.
Мартин: Какие такие вопросы, Мэри?
Мэри: Вопросы о том, куда он девал тело нашего Падрэйга, когда его выкопал, вот какие вопросы, и куда дел нашу Бриджит, когда откопал ее, такие вот вопросы, и самый главный вопрос — куда он дел моих маму с папой, когда их выкопал!
Мартин: Так куда ты подевал родственничков Мэри, Мик, а? Старые кости или что там еще.
Мэри: Он не скажет.
Мик: Не скажу?
Мэри: Тогда скажи.
Мартин: Точно, скажи тогда.
Мик: Теперь и ты туда же.
Мартин: Туда же. Так что ты с ними сделал?
Мик: Что я с ними сделал, так?
Мартин: Так. В долбаный сотый раз повторяю.