Страница 6 из 17
Джонни: Ну уж нет, постой. Что там за письмо?
Бобби: А ну, Пустозвон, уебывай отсюда быстро.
Джонни: Покажи-ка Джонни письмо, калека.
Билли: Ничего я тебе не покажу.
Джонни: Как это, не покажешь? Ему ты письмо показал. А ну, давай сюда.
Билли: ДЖОННИПАТИНМАЙК, тебе когда-нибудь говорили, что ты грубиян?
Джонни: Я грубиян? Это я грубиян? Стоят тут, письмо втихаря читают, письма от врачей — самые интересные, а я, значит, грубиян? Скажи хромоногому, пусть письмо отдает, быстро, а не то я про твои дела молчать не стану.
Бобби: Это про какие дела?
Джонни: Ну, вроде того, что ты ребят на Инишмор везешь или как ты с девкой целовался, ну, у которой зубы зеленые. Не то, чтобы я тебе шантажом угрожаю, хотя нет, я тебя шантажирую, но ведь разносчик новостей должен добывать новости не мытьем, так катаньем.
Бобби: Не мытьем, так катаньем, говоришь? Получай свое мытье и катанье!
БОББИ хватает ДЖОННИ за волосы и заламывает ему руку за спину.
Джонни: Больно! Руку пусти, сволочь! Я на тебя полицию напущу!
Бобби: Лежи и не дергайся.
БОББИ силой укладывает ДЖОННИ на землю лицом вниз.
Джонни: Беги за полицией, калека, а не можешь бежать — ползи!
Билли: И не подумаю. Буду стоять тут и смотреть.
Джонни: Тогда пойдешь как соучастник.
Билли: Вот и отлично.
Джонни: Я старый больной человек.
БОББИ наступает ДЖОННИ на зад.
Джонни: А ну уйди с моей задницы!
Бобби: Билли, пойди-ка, набери мне камней.
Билли: (подбирает камни) Больших?
Бобби: Средних.
Джонни: Зачем это тебе камни?
Бобби: Буду кидать их тебе в голову, пока не пообещаешь не трепаться о моих делах в городе.
Джонни: Ни за что в жизни. Я вытерплю любые пытки. Как Кевин Барри.
БОББИ кидает камнем ДЖОННИ в голову.
Джонни: А-а-а! Обещаю! Обещаю!
Бобби: Христом-Богом клянешься?
Джонни: Христом-Богом клянусь.
Бобби: Хреновая у тебя терпелка.
БОББИ убирает ногу. ДЖОННИ встает и отряхивается.
Джонни: В Англии со мной бы так не обошлись. Мне песок в уши набился!
Бобби: Забирай свой песок домой и покажи его своей мамаше-алкашке.
Джонни: А вот мою мамашу-алкашку не трогай!
Бобби: И не забудь, что ты обещал.
Джонни: Обещание было дано под пытками.
Бобби: Мне плевать, хоть под собачьей задницей. Не забудь, и точка..
Джонни: (пауза) Суки вы!
ДЖОННИ в страшном гневе уходит направо, грозя кулаком.
Бобби: Я пятнадцать лет мечтал запустить в него камнем.
Билли: А у меня бы духу не хватило.
Бобби: Наверное, нехорошо в старика камнями бросаться, но он ведь сам меня довел. (Пауза.) У тебя же хватает духу плыть на Инишмор, а ты ведь боишься моря.
Билли: Да. (Пауза.) Завтра в девять.
Бобби: Лучше в восемь, Калека Билли, а то вдруг Пустозвон проболтается.
Билли: Ты ему не веришь?
Бобби: Так же, как верю, что ты принесешь мне кружку пива, не расплескав ни капли.
Билли: Нехорошо так говорить.
Бобби: У меня тяжелый характер.
Билли: Вовсе не тяжелый, Малыш Бобби. Совсем наоборот.
Бобби: Знаешь, моя жена, Энни, умерла от того же. От туберкулеза. Но у нас с ней хотя бы был год. А что такое три месяца?
Билли: Я даже до лета не доживу. (Пауза.) Помнишь, когда я болел ветрянкой, Энни приготовила мне пудинг с вареньем? И как она мне улыбнулась?
Бобби: Вкусный был пудинг?
Билли: (неохотно) Не очень.
Бобби: Да. Бедная Энни, не умела она пудинги готовить, хоть убей. И все же я по ней скучаю, несмотря на ее кошмарные пудинги. (Пауза.) Рад, что хоть как-то могу помочь, Калека Билли. Тебе ведь недолго осталось.
Билли: Окажи мне услугу, Малыш Бобби. Не называй меня больше Калекой Билли.
Бобби: А как же тебя называть?
Билли: Просто Билли.
Бобби: Ясно. Идет, Билли.
Билли: А тебе разве не хотелось бы, чтобы тебя звали Бобби, а не Малыш Бобби?
Бобби: Зачем это?
Билли: Не знаю.
Бобби: Мне нравится, что меня зовут Малыш Бобби. Что тут такого?
Билли: Да ничего. До завтра, Малыш Бобби.
Бобби: До завтра, Калека Билли… э-э, Билли.
Билли: Ну я ведь просил.
Бобби: Забыл. Извини, Билли.
БИЛЛИ кивает и ковыляет прочь.
Бобби: Эй, Билли!
БИЛЛИ оглядывается. БОББИ машет рукой.
Бобби: Ты уж меня извини.
БИЛЛИ склоняет голову, кивает и уходит направо. Пауза. БОББИ замечает что-то в прибое, вытаскивает из воды Библию, смотрит на нее, потом выкидывает обратно в море и продолжает возиться с лодкой.
Затемнение
Сцена четвёртая
Спальня МАМАШИ О’ДУГАЛ, девяностолетней матери ДЖОННИПАТИНМАЙКА… МАМАША лежит в постели, ДОКТОР МАКШЕРРИ слушает её стетоскопом, ДЖОННИ ходит вокруг.
Доктор: Вы воздерживаетесь от спиртного, миссис О’Дугал?
Джонни: Вы что, не слышали, что я вас спросил, доктор?
Доктор: Да слышал я, что вы спросили, но что я, не могу осмотреть вашу мать без ваших дурацких вопросов?
Джонни: Ах, дурацких вопросов, значит?
Доктор: Я спрашиваю, вы воздерживаетесь от спиртного, миссис О’Дугал?
Мамаша: (рыгнув) Воздерживаюсь от спиртного или почти воздерживаюсь от спиртного.
Джонни: Если она и выпьет кружку пива время от времени, вреда никакого.
Мамаша: Вреда никакого.
Джонни: Даже на пользу!
Доктор: Главное — не больше кружки, тогда да.
Мамаша: Это главное, ну и стакан-другой виски время от времени.
Джонни: Я же тебе только что сказал не заикаться про виски, дура!
Доктор: А что значит время от времени?
Джонни: Крайне редко.
Мамаша: Крайне редко, ну и иногда за завтраком.
Джонни: ‘За завтраком’, чёрт побери…
Доктор: Джоннипатинмайк, разве тебе не ясно, что нельзя давать девяностолетней женщине виски на завтрак?
Джонни: Да нравится ей это, и она тогда не ноет.
Мамаша: Я не откажусь от глоточка виски, да.
Джонни: Все разболтала.
Мамаша: Хотя предпочитаю самогон.
Доктор: Но не даёт же он вам самогон?
Мамаша: Не даёт.
Джонни: Вот-вот.
Мамаша: Только по праздникам.
Доктор: А что значит по праздникам?
Мамаша: В пятницу, субботу или воскресенье.
Доктор: Когда твоя мать умрёт, Пустозвон, я вырежу её печень, и ты увидишь, какой вред причинила твоя нежная забота.
Джонни: Не дождётесь, чтобы я смотрел на мамашину печенку. Мне и снаружи на неё смотреть тошно, не говоря уже о внутренностях.
Доктор: Очень красиво такие слова при матери говорить.