Страница 25 из 58
– Вот места, которые особенно заслуживают названия страны Роб-Роя, – сказал Джеймс Старр. – Здесь добродетельный олдермен Николь Джарви, достойный сын своего отца-декана, был схвачен людьми графа Леннокса. Вот на этом самом месте он повис, зацепившись штанами, которые, к счастью, были сшиты из добротного шотландского сукна, а не из легкого французского камлота!
– Не будем говорить о качестве тканей! – обиженно прервал гида пожилой толстяк, оказавшийся владельцем мануфактурной фабрики в Авиньоне. – Кстати, нельзя ли узнать, мистер Старр, почему вдоль дороги кое-где попадаются кучи камней, сложенных в форме пирамид?
– Я вполне могу понять ваши чувства, – невозмутимо ответил гид с чуть заметной улыбкой. – Что касается «пирамид», то это кэрны. В старину каждый прохожий должен был положить сюда камень, чтобы почтить героев, спящих в этих могилах. Ведь старинная гэльская поговорка гласила: «Горе тому, кто пройдет мимо кэрна, не положив на него камня вечного спасения!» Если бы сыновья сохранили веру отцов, то эти кучи камней давно бы превратились в холмы… Внимание, господа! – вдруг хлопнул в ладоши Джеймс Старр. – Мы углубляемся в типичную для Шотландии горную долину, поросшую вереском, потом будет новый подъем и дорога приведет нас к гостинице «Приют Бредалбейна» на берегу Лох-Кэтрин… Мы находимся недалеко от истоков Форта, впадающего, как вы знаете, в одноименный залив. В верховьях Форта лежит Аберфойл. Здесь, на территории графства Стерлинг, находится одно из самых обширных в Англии месторождений каменного угля…
Жюль Верн, конечно, не подозревал, что именно в этих местах будет развертываться действие в романе «Черная Индия», замысел которого возникнет значительно позже. И хотя ему очень хотелось побывать в каком-нибудь рудничном поселке и спуститься в угольную шахту, Иньяр не разрешил бы своему другу отклониться от намеченного маршрута.
…На берегу озера, у самого конца мостков, покачивался пароходик «Роб-Рой». Наскоро пообедав, туристы разместились на палубе. Джеймс Старр после короткой передышки снова приступил к выполнению своих обязанностей:
– Так вот, это и есть то самое озеро, которое справедливо сравнивают с длинным угрем! Лох-Кэтрин в длину имеет не более десяти миль при ширине не свыше двух. Напомню, что именно здесь происходили события, изображенные в «Деве озера», поэме нашего шотландского барда, создавшей ему громкое имя еще до того, как он выпустил свой первый роман «Уэверли». Когда я бываю здесь, у меня создается ощущение, что по водной поверхности скользит легкая тень прекрасной Елены Дуглас…
«В этот момент с кормы «Роб-Роя» раздались звонкие звуки волынки. Горец в национальном костюме играл на волынке с тремя трубками, из которых самая большая издавала ноту «соль», вторая ноту «си», а меньшая – октаву первой трубки. Что касается дудочки с восемью отверстиями, то она давала гамму соль-мажор с чистым «фа». Напев горца был прост, нежен и не лишен наивной прелести. Можно было подумать, что эти народные напевы не сочинены никем, что они естественное сочетание дуновения ветра, шепота волн и шелеста листьев».
Туристы прислушались к мелодии. Тем временем второй горец запел под аккомпанемент волынки песню на манер старинной баллады, прославляющую Вальтера Скотта и его знаменитых героев – Флору Мак-Айвор, отважного Уэверли, могучего Фергуса Мак-Грегора, сурового Пуританина и, разумеется, благородного Роб-Роя. И хотя трудно было отделаться от мысли, что и певец, и волынщик – служащие той же туристской фирмы Бредалбейна, что ту же мелодию и ту же песню они ежедневно «импровизируют» по обязанности, впечатление было чарующим, особенно на фоне величавых гор, посреди дивного голубого озера.
Отзвучала мелодия, умолк певец, но заключительная строфа и рефрен баллады, казалось, еще продолжали звенеть и долго не могли растаять в прозрачном воздухе:
Текст баллады, записанный мистером Старром по просьбе Жюля Верна в его путевой тетради, писатель впоследствии перевел на французский язык и включил в «Черную Индию».
Таким же способом, – извлекая путевые заметки из текста романа «Зеленый луч» и прибегая для соединения эпизодов к правдоподобному домыслу, – последуем за нашими путешественниками на Внутренние Гебридские острова.
Отправным пунктом этой части маршрута был курортный городок Обан, лежащий в сотне миль к северо-западу от Глазго. Героиня романа Елена Кэмпбелл, добирается туда водным путем – вниз по Клайду, затем морскими проливами и через залив Форт-оф-Лорн. Но Жюлю Верну с Иньяром проще было вернуться от Лох-Кэтрин к северной оконечности Лох-Ломонда, доехать в попутном экипаже до Далмалли и на почтовой станции пересесть в дилижанс.
«Отсюда дорога кружит по откосам гор, чаще всего на половине их высоты, поверх заливов и потоков, через первые отроги Грампианской цепи, среди долин, поросших вереском, соснами, дубами, лиственницами и березами; затем очарованный путник спускается к Обану, побережье которого не уступает по живописности самым знаменитым местам Атлантического берега».
Удобное положение Обана, защищенного от натиска западных ветров островом Керрерой, привлекает на морские купанья курортников и туристов, желающих осмотреть Гебриды, не только из Соединенного Королевства. Если в стране озер все должно было напоминать о Роб-Рое, то здесь с неменьшим успехом эксплуатировалась слава героев кельтского эпоса, воскрешенных к новой жизни Макферсоном.[31] К девяти утра к подъезду гостиницы «Фингал» подкатила открытая коляска с возницей, набившим руку в управлении «four in hand»,[32] и знающим свое дело гидом, которого, как и героя романа «Зеленый луч», звали Оливером Синклером. Уроженец здешних мест, он учился в Эдинбургском университете, а в летние месяцы подрабатывал на экскурсиях, опекая французских туристов. Открытое лицо этого юноши излучало симпатию. Умная, свободная речь, непринужденность манер, умение держаться с достоинством – все говорило в его пользу. Определенно, он был из тех, кто, по удачному гельскому[33] выражению, никогда не поворачивается спиной ни к другу, ни к недругу!»
Знакомство с Гебридским архипелагом начиналось с прогулки по берегу, вдоль узкого пролива, отделяющего от Шотландии вулканический остров Керреру, увенчанный на южном склоне развалинами датского замка. На протяжении четырех с половиной миль плавные очертания отчетливо проступали в голубой дали, а потом узкая, неровная дорога привела к искусственному перешейку, своего рода дамбе, соединяющей берег с близлежащим островом Сейль. Здесь экскурсанты, оставив экипаж на дне оврага, поднялись по крутому склону и уселись на гребне скал, откуда во всю ширь простирался западный горизонт с четкими силуэтами прибрежных островков и размытыми контурами острова Малл, одного из крупнейших в Гебридском архипелаге.
– Я не знаю ничего, что могло бы сравниться с красотою наших Гебрид! – воскликнул Оливер Синклер. – Затуманенные дали и дикие скалы придают им неизъяснимую прелесть. Если выбирать место, достойное Фингала и Оссиана, достойное богов и героев, выпорхнувших со страниц саг, то, конечно, это Гебридское море! И как истый шотландец, как сын Каледонии, я не променял бы наш Архипелаг с его двумя сотнями островов, с его небом, подернутым туманной дымкой, с его ревущими приливами, подогретыми Гольфстримом, на все архипелаги восточных морей!..
30
Перевела З. А. Бобырь.
31
Шотландский писатель Джеймс Макферсон (1736–1796) выдал свои «Сочинения Оссиана, сына Фингала» (1765) за подлинные образцы кельтского эпоса, якобы найденные им в горных селениях Шотландии и переведенные с гэльского языка. Легендарный кельтский бард Оссиан (III в.) был объявлен Макферсоном создателем этих поэм, написанных ритмизованной прозой. Литературная подделка Макферсона была окончательно доказана после его смерти, но «Сочинения Оссиана» остались в истории литературы и оказали заметное влияние на английскую, французскую и немецкую поэзию конца XVIII – начала XIX в.
32
Буквально: четыре в руке, то есть четверка лошадей.
33
Гэльский язык – одно из ответвлений кельтского. По-гэльски и сейчас говорят в некоторых селениях горной Шотландии.