Страница 19 из 121
Хакс и другие захихикали.
Следующие слова Джинны имели совершенно категоричный тон:
– Вы и ваша гвардия должны присоединиться к адмиралу Ий на рассвете. Ваше задание – настичь архонта. Вы найдете и убьете его. Вы должны не щадить ни сил, ни денег, ни жизни, пока вы не найдете и не убьете его! Более того, я приказываю вам не возвращаться до тех пор, пока ваша цель не будет достигнута. Я ясно выразился?
Это было изгнанием, которым мои стражницы и я были наказаны за наш успех.
Можешь себе представить, писец, как я была ошеломлена. История, описывающая эти события, не упоминает мотивы Джинны, не так ли? Добро пожаловать в мир, где живут женщины. Здесь очень тесно, в мире мужчин гораздо больше пространства, чем у меня и моих сестер. Здесь очень холодно и неуютно, писец. Топливо для наших огней всегда строго ограничено, ты понимаешь? Можно подумать, что оно нужно только для сохранения детской гордости в наших глазах, способности выигрывать постельные партии, поддержания домашнего очага, воспитания детей и мытья кухни. Мрачная картина. Тебе не нужно много света, так как ты просто отражение мужчины.
У меня не оставалось выбора. Мне хотелось крикнуть, что моя стража – это сухопутное войско и была таковым со дня своего образования. У нас не было никакого опыта хождения по морю. Я хотела проклясть его за попытку украсть нашу славу, которую всего за час до этого презирала. Я хотела молить его – не за свою жизнь, но за жизни моих сестер. Сколько из них надеялись теперь на возвращение к благословенным берегам Ориссы! Но я не могла этого сделать. Приказы были ясны, и не имело значения, что они безумны.
Я не дала ему ни малейшей радости обнаружить мое смятение. Я не щелкнула каблуками и не отдала ему честь. Он не заслуживал такого уважения. Уважение – вот в чем я могла ему отказать.
Поэтому я просто кивнула.
– Отлично, генерал. Если я должна сделать это, то я настаиваю на одном условии.
– Что это за условие, капитан Антеро? – усмехнулся Джинна. Он не осмелился возразить, что я не имею права ни на чем настаивать. Несмотря ни на что, генерал сам назвал меня героиней всей кампании. Кто бы посмел отказать герою!
– Я требую командование этой экспедицией передать мне, сэр. Холла Ий должен быть предупрежден четко и определенно, что любая моя воля должна быть беспрекословно исполнена. Естественно, что я не собираюсь этим злоупотреблять. Вопросы мореплавания я оставляю на его усмотрение. Но что касается самой погони и спорных вопросов, мое мнение должно быть главным.
Джинна неприятно усмехнулся.
– Адмирал и я уже все обсудили, капитан, – сказал он. – Я четко объяснил ему, какую роль он должен играть в этом походе.
Хакс и другие хихикали еще противнее.
– Генерал, я требую, чтобы вы повторили все, что я сказала, адмиралу.
– Если вы считаете это необходимым, капитан, – ответил Джинна, – я буду рад сделать это. – Он повернулся, чтобы уйти. – Я созову всех через час.
Тут я услышала голос Гэмелена.
– Одну минуту, генерал.
Джинна остановился. Он взглянул на старого волшебник? и увидел, как мрачно его морщинистое лицо. Неужели Гэмелен хотел вмешаться? У меня появилась дикая надежда, но Гэмелен немедленно разрушил ее.
– Необходимо, чтобы один из воскресителей принял участие в этой экспедиции, – сказал он.
– Выберите того, кто вам больше нравится, – ответил генерал.
– Да, я это сделаю, – надменно произнес Гэмелен, давая ясно понять Джинне, что выбор воскресителя его и только его право. – Я выбираю себя.
Джинна открыл рот от удивления.
– Но это же… но вы же…
– Слишком стар? – фыркнул Гэмелен. – Вот поэтому я и должен это сделать. Работа, которая останется здесь, доступна и более молодым магам. И только мой опыт может сравниться с искусством архонта. Я уверен в том, что эта экспедиция сможет достичь своей цели только с моим участием.
Я увидела восторг в глазах Джинны: двух врагов одним махом. Он не мог даже и мечтать об этом.
– Да благословит вас Тедейт, – пропел он.
Гэмелен не ответил. Он снова занялся механизмом с таким видом, как будто уже и забыл о присутствии генерала. После долгого замешательства Джинна тряхнул головой и удалился. Его свита толпилась вокруг него, как скальные ящерицы, только что вылупившиеся из яйца, облепляют свою мать при появлении отца, собирающегося пообедать.
Я осталась. Мне казалось, что я начала понимать тайные замыслы старика.
– Спасибо, – сказала я.
– За что, моя дорогая Рали? За то, что я повесил на тебя еще и заботу о такой старой развалине, как я? – Он тряхнул нечесаной бородой. Уютное тепло струилось из его желтых глаз.
– Именно так, – сказала я. – До тех пор, пока вы не высказались, это мероприятие представлялось мне совершенно безнадежным.
– Ты сомневалась в себе?
– Не совсем, – сказала я. – Но даже если и были шансы, то я не думаю, чтобы командующий предполагал мое возвращение. Я думаю, что его волнует только его репутация и карьера, а не безопасность Ориссы.
Желтый огонь в его глазах стал еще заметнее.
– Мне тоже так показалось, Рали, – ласково сказал он.
Только теперь я заметила, насколько близкими стали мои отношения со стариком. Как будто он видел во мне будущего друга. В таком случае я с радостью принимаю это предложение. Хотя как представитель своей семьи я чувствовала некоторую неуверенность. Семье Антеро обычно не везло с колдунами. Но тогда мы не стали это обсуждать. Гэмелен продолжал:
– Недоверие побудило меня настаивать на моем участии. Мы не должны давать архонту ни минуты покоя, или он будет иметь возможность доделать свое оружие. Чем больше мы будем доставлять ему неприятностей, тем меньше времени он сможет проводить за работой. К тому же его брат уже не может ему помогать. Мы обязаны не позволять ему обосноваться в каком-либо одном месте. Или эта наша победа потеряет смысл.
Видя, как я озабочена, Гэмелен рассмеялся. Смех колдуна – очень странная вещь. Я многих из них повидала на своем веку, но это столь естественное для человека явление не просто им достается. Некоторые издают звук, похожий на кваканье занимающихся любовью лягушек. Некоторые завывают, как волки на луну. Когда же он был чему-либо сильно рад (как позже я заметила, очень редкое для Гэмелена состояние), то гудел, как огромная сова на охоте. Впервые с момента нашей встречи мне понравился этот звук.
– Кроме всего прочего, у меня есть еще одна причина, – сказал Гэмелен. – Я должен тебе признаться, она очень эгоистична.
– Что за причина? – спросила я.
– Я помню день, когда я благословил твоего брата и этого мошенника Серого Плаща отправиться на поиски дальних стран. Я сидел на своем троне, чувствуя себя не мудрым старым воскресителем, несущим на плечах тяжелое бремя ответственности и власти, а юным мальчишкой. Сказать по правде, я был готов обменять свой трон и все свои знания и авторитет на возможность отправиться с ними.
Теперь была моя очередь рассмеяться.
– Приключения? Вот ваша слабость, воскреситель?
Гэмелен снова загудел как сова.
– Я рожден для этого, Рали, – сказал он. – Но судьба распорядилась иначе. Мне не повезло, мой волшебный талант стал моим проклятием. Но это уже другая история, которой я тебе еще надоем во время путешествия.
Он тряхнул головой и покрутил бороду, тая от удовольствия.
– Представь, говорить о таких вещах… путешествия, приключения, рассказы. Вот и снова я почувствовал себя совсем юным.
И в самом деле, он выглядел так, как будто за несколько минут помолодел на годы. Щеки над его бородой приобрели румяный оттенок. Его глаза стали яснее. Он выпрямился. Он стал почти красивым. Если бы у моих подруг были другие увлечения, я думаю, что некоторые из них были бы готовы к борьбе за благосклонность этого старика. Клянусь, что, если какой-нибудь миловидной девушке захочется внимания мужчины во время путешествия, я посоветую ей посетить шатер колдуна.
Гэмелен заторопился.